Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1308

Констанс заметила его неуверенность.

— И шеф уже знает, что мы здесь, не так ли? — цепко спросила она.

— Боюсь, что на днях я ляпнул это, не подумав. Я изрядно разозлился на Мердока и сказал ему, что собираюсь нанять частного детектива.

— И какова была его реакция? — спросил Пендергаст.

— Пустая болтовня. Угрозы.

— Какого рода угрозы?

— Сказал, что — цитирую — «если какой-нибудь частный член ступит ногой в его город, он арестует его на месте». Конечно, я сомневаюсь, что он действительно это сделает. Но он обязательно доставит проблемы. Мне жаль, я должен был держать язык за зубами.

— И отныне вы будете молчать — особенно касательно сделанного сегодня открытия.

— Обещаю.

Пендергаст сделал глоток шампанского.

— Итак, продолжим. Как много вы знаете об истории этого конкретного дома и его жителей?

— Не так уж много, к сожалению. Этот дом принадлежал смотрителю маяка до 1930-х годов, а после в смотрителях отпала нужда, так как освещение автоматизировали. Дом находился в сильно запущенном состоянии. Когда я купил его, он практически развалился.

— А маяк? Он все еще работает?

— О да. Он включается в сумерках. Разумеется, в нем сейчас больше не нуждаются, но все маяки вдоль побережья Новой Англии все еще работают — по ностальгическим причинам. Я не владею самим маяком — он принадлежит Береговой охране США и имеет лицензию Фонда маяков Америки, который его поддерживает. На него установлена линза Френеля четвертого порядка, мигающая белым светом с интервалом в девять секунд. Историческое Сообщество должно вести список всех смотрителей маяка.

Пендергаст взглянул на Констанс.

— Вот и твое первое задание: узнай, кто был смотрителем маяка, когда было совершено это зверство в подвале. Я проведу анализ фаланги пальца и сообщу тебе приблизительную дату преступления.

Она кивнула.

Он повернулся к Лейку.

— А городские легенды? Что-нибудь, что может пролить свет на этот склеп в подвале?

Лейк покачал головой, и провел рукой по своим седым волосам. Констанс в который раз отметила, что у него очень массивные ладони — вероятно, результат грубой работы с камнем.

— Эксмут — очень старый рыбацкий и китобойный город, основанный в начале 1700-х годов. Я не знаю, какой гений решил расположить его на соляных болотах, но это была та еще «отличная идея». Весь район страдает от нашествия слепней. И хотя рыболовство приносило прибыль на протяжении десятилетий, город никогда не использовался в качестве летнего курорта, такого как Рокпорт или Марблхэд.

— Слепни? — спросил Пендергаст. — Это что-то вроде кусачей мухи?

— Хуже. «Tabanus nigrovittatus». Черные слепни. Разумеется, что только самки этого вида, кусаются и пьют кровь.

— Естественно, — сухо заметила Констанс. — Только женщины выполняют настоящую работу.

Лейк рассмеялся.

— Туше!

— В вашем городе есть какая-нибудь мрачная легенда? Байки или слухи об убийстве, интригах и прочем?

Лейк махнул рукой.

— Только если слухи.

— Какие именно?

— О том, чего именно вы и ожидаете, учитывая, что Салем находится к югу отсюда. Байки о том, что группа ведьм поселилась поблизости в 1690-х годах, пытаясь избежать расправы. Безусловно, это полная чушь. В основном, нынешний Экстмут — это то, что осталось от старой рыбацкой деревни Новой Англии. Хотя в западной части города — они называют ее Дилл-Таун, она вошла в состав Эксмута только в 40-х годах — время от времени происходят мелкие преступления. Можно сказать, Дилл-Таун от нас по другую сторону баррикад.

Лейк сделал большой глоток шампанского.

— Должен вам сказать, что обнаружение камеры пыток в моем подвале вызвало у меня настоящий шок. Я с трудом могу в это поверить. Навевает мысли о том ужасном рассказе По[547], «Бочонок Амонтильядо[548]», — он прервался, взглянув на Пендергаста. — Вы говорите, что внутри находилось нечто очень ценное? Может быть, это было пиратское сокровище? Скелет, охраняющий сундук с золотом?

— Пока еще рано строить предположения.

Лейк повернулся к Констанс с горящим блеском в глазах.

— А вы как думаете? Есть какие-нибудь гипотезы?

Констанс взглянула на него.

— Нет. Но на ум приходит лишь цитата.

— И какая же?

— Ради всего святого, Монтрезор! [549]

Пендергаст резко взглянул на нее, потом на Лейка, чье испуганное лицо побледнело буквально за мгновение.

— Прошу простить мою ассистентку, — сказал Пендергаст. — У нее довольно саркастическое чувство юмора.

Констанс разгладила свое платье аккуратным жестом.

4

Пендергаст остановил свой «Порше Родстер» — верх машины был опущен, чтобы приветствовать солнечные лучи позднего утра — на парковочном месте вдоль Мейн-Стрит.

— Автомобили для меня все еще в новинку, — сказала Констанс, выходя из машины, — но даже я могу сказать, что ты неправильно припарковался. Ты снова пересек линию.

Пендергаст лишь улыбнулся.

— Пойдем, пройдемся за покупками.

— Ты же это не всерьез?

— Констанс, одна из первых вещей, которую ты должна освоить, когда расследуешь со мной дело, это не расспрашивать меня о каждой мелочи. В данный момент… я вижу в этой витрине красивые гавайские рубашки — и они даже продаются со скидкой!

Она последовала за ним в магазин и сделала вид, что рассматривает вешалку с белым теннисным платьем, пока Пендергаст направился к гавайским рубашкам, и выбрал несколько из них, очевидно, наугад. Она услышала, как он переговаривается с продавщицей, расспрашивая ее, есть ли у них проблемы с кражами в магазинах и действительно ли камера безопасности, установленная на входе, работает и приносит пользу. Констанс нахмурилась, услышав, как продавщица звонит по закупкам. Она предположила, что Пендергаст просто присматривается к городу, но это все казалось настолько непродуманным и таким маловажным, что вызывало недоумение. Особенно, учитывая тот факт, что у них было много других неотложных дел, более необходимых для продвижения в расследовании. Например, список хранителей маяка, ожидающий в архивах Исторического Сообщества, и процедура радиоуглеродного анализа для установления датировки фаланги пальца.

Вскоре они вышли на улицу, Пендергаст нес сумку с покупками. Он замешкался в дверях магазина, взглянув на часы.

— Сколько же ярдов отвратительной безвкусицы ты только что купил? — спросила Констанс, глядя на сумку.

— Я не потрудился подсчитать. Остановимся здесь на секунду.

Констанс взглянула на него. Возможно, это было только в ее воображении, но ей показалось, что на его лице проглядывало некое предвкушение. А затем она увидела, как двухцветная полицейская машина катится по Мейн-Стрит. Пендергаст снова взглянул на часы.

— Жители Новой Англии так удивительно пунктуальны.

Машина притормозила и припарковалась у тротуара. Из нее вышел полицейский; это оказался шеф, которого они видели накануне. Констанс не была величайшей ценительницей стереотипов мужественности двадцатого века, но этот парень выглядел как футбольная звезда американского колледжа 1950-х годов, который пришел в упадок: стрижка-ежик, толстая шея и квадратная челюсть, располагались поверх огромного грузного тела. Подтянув ремень вверх, мужчина вытащил толстую книжку для штрафов и начал выписывать новый талон для «Родстера».

Пендергаст подошел к нему.

— Могу ли я узнать, в чем проблема?

Полицейский повернулся к нему, бесформенные губы расплылись в улыбке.

— Медленно соображаете?

— Что вы имеете в виду?

— Снова пересечение границы парковочного места. Наверное, одного замечания вам было недостаточно.