Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1307

Теперь Пендергаст опустился на колени в пределах ниши и начал изучать каждую, даже самую маленькую трещинку под увеличительным стеклом, держа пинцет и пробирку наготове. Констанс почти десять минут наблюдала за его работой, прежде чем — почти ничего не обнаружив — он сосредоточил свое внимание на полу открывшегося пространства. Далее последовал еще один длительный период подробного молчаливого изучения. Лейк напряженно следил за действиями агента, пребывая в явном смятении.

— Ага! — неожиданно воскликнул Пендергаст. Он поднялся, сжимая пинцетом крошечную кость. Он поднес лупу к глазу и внимательно изучил свою находку, затем снова опустился на колени и, практически распластавшись на полу, изучил задние части разложенных на пиджаке камней с помощью лупы.

Спустя несколько минут он поднял взгляд и посмотрел прямо в фиалковые глаза Констанс.

— В чем дело? — спросила она.

— Наш отпуск завершен.

— Что ты имеешь в виду?

— Это не просто кража вина. Здесь произошло нечто намного более значительное и более опасное. Ты не можешь здесь оставаться. Ты должна вернуться на Риверсайд-Драйв.

3

Констанс вглядывалась в покрытое пылью лицо Пендергаста. А через мгновение она переспросила:

— Слишком опасно? Для меня? Алоизий, ты забыл, с кем разговариваешь.

— Нет, не забыл.

— Тогда, может быть, ты потрудишься объяснить?

— И объясню, — он бросил небольшую кость в стеклянную пробирку, закрыл и передал ее ей. — Возьми это.

Констанс взяла ее, прихватив еще и лупу.

— Это дистальная фаланга указательного пальца левой руки человека. Ты можешь заметить, что кончик кости отколот, стерт и раздроблен. Это все произошло с ней посмертно — а именно, в момент смерти.

Она вернула пробирку.

— Да, я это вижу.

— Теперь давай посмотрим на кирпичи из кладки, — он взял фонарик и повернулся. — Я разместил их на своем пиджаке в том же порядке, в котором они располагались на месте захоронения, положив внутренней стороной к нам. Обрати внимание на глубокие выемки, царапины и брызги темного вещества, — она присмотрелась, пока он использовал свой светодиодный фонарик в качестве указки. — О чем они тебе говорят?

Констанс поняла, что произошло.

— Кого-то много лет назад заковали в цепи и заживо замуровали в этой нише, и он до самой смерти пытался выбраться наружу.

Пендергаст невесело улыбнулся.

— Превосходно.

— Это ужасно, — вмешался в разговор Лейк, с выражением явного шока на лице. — Просто ужасно. Я даже не догадывался! Но… как вы узнали, что там была ниша?

— Воры не взяли «Бракиланж». Это стало моей первой зацепкой. Любой, кто пошел бы на такую кражу, должен был знать о подобном легендарном марочном вине. И они бы не оказались столь неловкими, чтобы разбить эту большую винную бутыль «Шато Латур» ’61-го года, — в знак иллюстрации Пендергаст указал на беспорядок на полу, — которая стоит не менее пятнадцати тысяч долларов. Поэтому я с самого начала знал то, что, хотя мы, несомненно, и имеем дело с ворами, но мы, безусловно, имеем дело с похитителями вина. Нет — они явились сюда, чтобы заполучить нечто гораздо более ценное. По крайней мере, для них. Естественно, это заставило меня заглянуть за винные шкафы, где я и увидел признаки недавней деятельности, которая, в свою очередь, привела меня к нише.

Лейк осторожно заглянул в полость ниши.

— И вы действительно думаете, что кто-то был замурован там, внутри?

— Да.

— И что, все это ограбление было организовано для того чтобы… забрать скелет?

— Несомненно, — Пендергаст постучал по пробирке, в которой лежала фаланга пальца.

— Господь всемогущий…

— Очевидно, что это замуровывание является преступлением, которое случилось очень много лет назад. Тем не менее, люди, которые изъяли скелет, должны были знать об этом преступлении и либо пожелали замести его следы, либо захотели что-то забрать из ниши, либо и то, и другое одновременно. Они пошли на многое, чтобы скрыть свою деятельность. Жаль, что они пропустили эту кость. Она послужит самым красноречивым доказательством.

— А опасность? — спросила Констанс.

— Моя дорогая Констанс! Это преступление — работа местных жителей — или, по крайней мере, людей с глубоким знанием истории этого города. Я уверен, что они также знали о том, что именно было замуровано вместе со скелетом — по-видимому, что-то очень ценное. Так как они должны были сдвинуть винный шкаф и не смогли замаскировать следы своей активности, то они устроили кражу, чтобы скрыть их.

— Они? — переспросил Лейк. — Вы хотите сказать, что похитителей было больше одного?

— Это всего лишь мое предположение. Я лишь хочу сказать, что вся эта операция явно потребовало значительных усилий.

— Ты все еще не указал, какая опасность, по-твоему, угрожает мне, — настаивала Констанс.

— Опасность кроется именно в том, что мне предстоит расследовать. Те, кто сделал это, явно не будут этому рады. Они предпримут шаги, чтобы защитить себя.

— И ты считаешь, что я уязвима?

Тишина продолжалась до тех пор, пока Констанс не осознала, что Пендергаст не собирается отвечать на этот вопрос.

— Единственная реальная опасность, — вновь заговорила она тихим голосом, — угрожает преступникам в случае, если они совершат ошибку и попытаются тебе навредить. Потому что в этом случае они будут отвечать передо мной лично.

Пендергаст покачал головой.

— Это, откровенно говоря, именно то, чего я больше всего опасаюсь, — он задумался. — Если я позволю тебе остаться здесь, ты должна будешь держать себя… под контролем.

Констанс проигнорировала намёк.

— Я уверена, что буду тебе весьма полезна, особенно со всем, что касается исторических аспектов — поскольку очевидно, что здесь скрыта некая история.

— Действительно веский довод: без сомнения, мне могла бы пригодиться твоя помощь. Но, пожалуйста, никакой самодеятельности. Мне этого было достаточно с Кори.

— Я, к счастью, не Кори Свенсон.

В комнате воцарилось молчание.

— Ну, — наконец заговорил Лейк, — давайте выйдем из этого сырого подвала, выпьем, посмотрим на закат и поговорим о том, каков же будет наш следующий шаг. Должен сказать, что я полностью шокирован этим открытием. Очень зловещая, но, вместе с тем, и весьма захватывающая диверсия.

— Да, захватывающая, — согласился Пендергаст, — и крайне опасная. Не забывайте об этом, мистер Лейк.

Они разместились на крыльце, любуясь морем, пока солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая облака на востоке в пурпурные, оранжевые и алые цвета. Лейк открыл бутылку «Вдовы Клико».

Пендергаст с благодарностью принял стакан.

— Мистер Лейк, я должен задать вам еще несколько вопросов, если вы не возражаете.

— Я не возражаю против вопросов, но я немного против «Мистера Лейка». Зовите меня Перси.

— Я с Юга. И был бы вам весьма благодарен, если бы вы не отказали мне в удовольствии продолжать обращаться друг к другу официально.

Лейк закатил глаза.

— Хорошо, если вы действительно этого желаете.

— Спасибо. Вы несколько раз упоминали о бесполезности полиции. Что они сделали на данный момент для раскрытия дела?

— Ни черта! У нас в городе только два полицейских, шеф полиции и молодой сержант. Они приехали, осмотрели все за пятнадцать минут, сделали несколько фотографий, вот и все. Они даже не сняли отпечатки пальцев, совсем ничего.

— Расскажите мне о них.

— Шеф полиции, Мердок, задиристый и тупой, как гранитная тумба. Работа в Эксмуте для него — сущий отпуск, а не служба, и он отдыхает здесь с тех пор, как перевелся из отделения полиции Бостона. Ленивый ублюдок, особенно сейчас, когда ему осталось полгода до выхода в отставку.

— А как насчет его заместителя? Сержанта?

— Гэвин? Не так глуп, как его босс. Он кажется хорошим парнем — но только целиком находится во власти шефа, — Лейк замешкался.