Сборник "Пендергаст". Компиляция. Книги 1-18" (СИ) - Престон Дуглас - Страница 1251

Прервав затянувшееся молчание, Пендергаст встал:

— Как бы то ни было, лейтенант, на сегодня это продвигает дело. Или дела. Я предлагаю вам эту информацию в духе сотрудничества. Если я могу быть полезен еще в чем-то, надеюсь, вы дадите мне знать.

Энглер наконец шевельнулся на своем стуле:

— Спасибо, агент Пендергаст. Мы непременно с вами свяжемся.

Пендергаст вежливо кивнул и покинул кабинет.

Какое-то время Энглер сидел, откинувшись на спинку стула. Затем он повернулся к Слейду и жестом подозвал его к себе. Плотно закрыв дверь, сержант Слейд подошел к столу лейтенанта и сел на место, только что освобожденное специальным агентом.

Энглер несколько мгновений смотрел на сержанта. Этот невысокий, темноволосый, мрачный человек исключительно хорошо разбирался в тонкостях человеческой натуры. Он был также самым большим циником из всех, с кем Энглеру приходилось встречаться в жизни. Все эти качества делали Слейда исключительно полезным советником.

— Что скажешь?

— Не могу поверить, что этот сукин сын утаивал от нас столько информации.

— И я тоже. Так почему же он явился сегодня? Почему сначала из кожи вон лез, чтобы мне доставались лишь какие-то крохи, а теперь приходит по собственной воле и выдает все свои тайны?

— Тут два варианта, — сказал Слейд. — Первый: ему что-то нужно.

— А второй?

— Он этого не делает.

— Чего не делает?

— Не выдает всех своих тайн.

Энглер хохотнул:

— Сержант, мне нравится, как у тебя работают мозги. — Он помолчал. — Слишком уж кстати. Такой неожиданный поворот на сто восемьдесят градусов, такое открытое и явно дружественное предложение сотрудничества… и эта история о шахте, о ловушке, о таинственном преступнике.

— Поймите меня правильно, — сказал Слейд, отправляя в рот лакричную конфетку (у него всегда в кармане лежала горсть конфет) и кидая смятую бумажку в корзинку для мусора. — Я верю в эту историю, какой бы бессмысленной она ни казалась. Дело только в том, что он говорит не всё.

Энглер посмотрел на стол, задумавшись. Потом снова поднял глаза:

— Так чего же он хочет?

— Хочет выудить у нас информацию. Хочет узнать, что нам удалось выяснить о перемещениях его сына.

— А это означает, что ему это еще не известно.

— А может, и известно. Может, он делает вид, что ему это интересно, чтобы направить нас по ложному пути.

Слейд плутовски улыбнулся, жуя конфетку.

Энглер подался вперед, подтянул к себе лист бумаги и набросал скорописью несколько заметок. Он любил стенографию не только потому, что это был быстрый вид записи, но и потому, что в нынешнее время ею никто не пользовался, а значит, его заметки оставались недоступными для посторонних. Потом он отодвинул лист в сторону.

— Я пошлю людей в Калифорнию, чтобы осмотрели эту шахту и допросили человека, который сидит в тюрьме в Индио. А еще позвоню д’Агосте и попрошу у него все материалы по делу об убийстве в музее. Тем временем ты будешь тихонько — тихонько — раскапывать о Пендергасте все, что можно. Его историю, результаты деятельности по арестам и приговорам, благодарности, выговоры. Все, что удастся найти. У тебя есть дружки в ФБР. Пригласи их выпить. Не игнорируй и слухи. Я хочу знать об этом человеке все, от и до.

Лицо Слейда расплылось в улыбке. Такую работу он любил. Не сказав больше ни слова, он поднялся и вышел из кабинета.

Энглер снова откинулся на спинку стула, закинул руки за голову и уставился в потолок. Он вспоминал все свои прошлые встречи с Пендергастом: первую в этом самом кабинете, когда Пендергаст демонстрировал абсолютное нежелание к сотрудничеству; встречу на вскрытии; встречу в комнате хранения вещдоков, когда Пендергаст пытался создать у него ложное впечатление, будто его не интересуют поиски убийцы сына; и сегодняшнюю встречу, снова в его кабинете, где Пендергаст вдруг предстал образцом искренности. Такое неожиданное превращение напомнило Энглеру общую тему многих греческих мифов, которые он так хорошо знал: предательство. Атрей и Фиест, Агамемнон и Клитемнестра. И теперь, уставившись в потолок, он понял, что все последние недели, параллельно с испытываемыми им по отношению к Пендергасту раздражением и сомнением, в нем медленно зрело другое чувство.

Темное подозрение.

34

Специальный агент Пендергаст нетерпеливо расхаживал по небольшому кабинету на верхнем этаже консульства США в Рио-де-Жанейро. Комната была аскетичная, серо-коричневая, здесь стояли только стол и несколько стульев, на одной стене аккуратно, в линию висели обязательные фотографии президента, вице-президента и государственного секретаря. Кондиционер потрескивал и подрагивал на окне. Пендергаста утомил перелет из Нью-Йорка и спешная подготовка, сделавшая его возможным, и теперь он время от времени останавливался, брался за спинку стула и делал несколько глубоких вдохов. Затем снова принимался ходить, время от времени выглядывая в единственное окно кабинета, выходившее на склон холма, на котором прилепились бесчисленные ветхие сооружения с одинаковыми бежевыми крышами и поразительным многоцветьем стен, ярко освещенных утренним солнцем. Дальше простирались воды залива Гуанабара, а еще дальше виднелась гора Сахарная Голова.

Дверь открылась, и в комнату вошли двое. В первом, одетом в скромный деловой костюм, Пендергаст узнал агента ЦРУ из сектора Y. Его сопровождал человек пониже ростом, коренастый, в форме со множеством значков и медалей.

Агент ЦРУ не подал виду, что знаком с Пендергастом. Он подошел к нему и протянул руку:

— Чарльз Смит, помощник генерального консула, а это полковник Азеведу из БРА — Бразильского разведывательного агентства.

Пендергаст пожал обоим руки, и все сели. Пендергаст не предъявил никаких документов. В этом явно не было необходимости. Он поймал взгляд Смита, который осматривался вокруг с таким видом, словно находился здесь впервые в жизни. Возможно, так оно и было. Интересно, давно ли он получил это задание под прикрытием?

— Будучи немного знаком с вашей ситуацией, — начал Смит, — я попросил полковника Азеведу об этой любезности, и он согласился помочь нам.

Пендергаст благодарно кивнул и пояснил:

— Я прилетел в связи с операцией «Лесной пожар».

— Да, конечно, — сказал Смит. — Может быть, вы посвятите полковника Азеведу в детали?

Пендергаст повернулся к полковнику:

— Цель операции «Лесной пожар» состояла в том, чтобы использовать как американские, так и зарубежные средства для выявления каких-либо признаков того, что на поверхность всплыла некая персона, которая представляет интерес для Лэнгли — и для меня лично — и которая исчезла в бразильских джунглях полтора года назад.

Азеведу кивнул.

— Мертвое тело этой персоны две недели назад было подброшено на порог моего дома в Нью-Йорке. Послание было отправлено и получено. Я прилетел сюда, чтобы выяснить, кто отправитель, какие цели он преследовал и в чем суть послания.

Азеведу удивленно посмотрел на Пендергаста. В глазах Смита удивления не было.

— Этот человек прилетел из Рио в Нью-Йорк четвертого июня, — продолжил Пендергаст, — под именем Тапанес Ланьдберг. Это имя вам знакомо, полковник?

Полковник отрицательно покачал головой.

— Мне необходимо проследить его перемещения в Бразилии за последние полтора года. — Пендергаст провел по лбу тыльной стороной ладони. — На поиски этой персоны было потрачено множество человеко-часов, брошены самые современные секретные технологии. И тем не менее операция «Лесной пожар» пока не дала никакого результата. Как такое возможно? Как этот человек сумел ни разу не засветиться в Бразилии в течение восемнадцати месяцев, если, конечно, все это время он пребывал здесь?

Полковник Азеведу наконец заговорил на идеальном, почти без малейшего акцента английском:

— Такое вполне возможно. — Его мягкий, почти кроткий голос никак не соответствовал мощному телосложению. — Если предположить, что этот человек был в Бразилии, — а это вполне вероятно с учетом того, что вы сказали, — есть только два места, где он мог прятаться: джунгли… или фавелы.