Трель соловья (СИ) - Васильева Ася - Страница 16

— Твою мать, — с чувством сказал он, одной рукой пытаясь распутать косу. Узел на ленте поддался не сразу, и к этому моменту мужчина уже действительно был готов обрезать если не всю косичку, то хотя бы ее кончик.

Растрепав волосы и убедившись, что они стали положенного цвета, вор с трудом поднялся на ноги и медленно побрел в сторону храма, неосознанно держа руку у спины, будто от этого могло стать легче.

Искать верховную жрицу долго не пришлось: она лично подстригала какие-то кустики, изредка подбодряя снующих рядом послушниц. Заметив Тень, женщина опустила ножницы и приветливо улыбнулась:

— Здравствуйте, господин. Давно вы у нас не бывали, несколько лет. Случилось что-то?

— Да, — морщась, ответил он. — Мы можем поговорить где-нибудь… и одни, желательно?

— Конечно, — кивнула жрица. — Идемте. А вы, девочки, продолжайте.

— Спина, — коротко сказал вор, предупреждая вопрос, когда они оказались в одной из комнат прилегающего к храму домика.

— Снимайте рубашку и ложитесь на кушетку на живот. Я посмотрю, в моих ли силах помочь вам в этот раз, — грустно вздохнула женщина, доставая из ящичка шкатулку.

Тень послушно лег, подложив под лоб валявшийся в углу валик из опилок можжевельника, привезенный кем-то из прихожан с юга, из Парнеллы. Холодные пальцы жрицы коснулись спины, и почти тут же в нос ударил запах чего-то очень вонючего.

— А эта мазь обязательна?

— Что-то не так? — обеспокоенно спросила женщина. — Неприятно пахнет?

— Отвратительно пахнет.

— Мне очень жаль, господин, но я не могу вам помочь. Сейчас боль сниму, но сделать ничего иного мне не позволит покровительница.

— Хотите сказать, это действует дрянь, доставшаяся мне от убитого «соловья»? — обреченно спросил вор. — Но прошло уже достаточно времени, я думал…

— «Соловьи» тоже не каждый день встречаются. — Жрица взяла со стола влажное полотенце и принялась оттирать пальцы. — Вам довелось повстречать в Дартве? Я не могла и подумать, что они здесь есть.

— Приверженцы культа Май Ше могут передавать свои кольца кому-то? В подарок, например?

— Нет, — удивилась жрица. — Это сильные амулеты, мне сложно представить девушку, которая отказалась бы от такой защиты. Я сейчас говорю только о простых кольцах, есть еще символы дипломатическо-шпионской службы, и там они уже больше, чем просто талисман и оберег. За передачу кольца им может… прилететь в ответ, наверное, это уместней назвать именно так… Что с вами, господин?

Тень промолчал, кусая губу и пытаясь не взвыть от безнадежности.

— Что сказал маг?

Марика села на кровать, нервно кусая губы, и надолго замолчала. Диран заметил на ее щеках дорожки от высохших слез и не на шутку встревожился: на его памяти магичка никогда не позволяла себе плакать, даже когда глава гильдии магов отправил ее как опытного специалиста в провинцию соседнего государства под предлогом оказания помощи дружественной державе, а на деле — в ссылку за непокорное поведение, избавиться от которого за двадцать лет так до конца и не удалось. Тогда она только ругалась, долго и нецензурно, но слез не было. Парень сел рядом и осторожно коснулся ее плеча, охнул и позволил себе потрогать лоб, невольно представляя, как в него летит огненный сгусток, так любимый хозяйкой.

Но огня не было. Вообще никакой реакции не было.

— Миледи, вы в порядке?

— Нет, — хрипло отозвалась Марика. — Я не в порядке. Маг сказал, что здесь не лекарь нужен, а некромант. С нежитью только они работают.

— У вас температура.

— Я знаю, — кивнула магичка. — Мне очень плохо…

— Ложились бы вы лучше, — посоветовал Диран, укладывая удивительно послушную хозяйку и накидывая на нее плед с кровати. — Вам принести что-нибудь?

— Достань у меня в сумке красный флакончик и дай мне. — Марика провела рукой по закрытым глазам, снимая заклинание, и закуталась в плед. — И скажи Маркусу, что нам придется здесь остановиться на пару дней, я не могу в таком состоянии держаться в седле.

Выпив зелье, магичка еще какое-то время поворочалась и вскоре заснула. Диран постоял несколько минут рядом, потом задернул шторы и пошел бродить по городу — с Маркусом они договорились встретиться в таверне ближе к вечеру, и времени у парня оставалось еще достаточно, чтобы осмотреть местные достопримечательности.

В Парнелле ему не доводилось раньше бывать (путь из Гирны был проложен другой, северной дорогой, с использованием телепортационной сети, тогда еще открытой), и поэтому город теперь казался интересным и необычным. Взять хотя бы непривычно яркую, терракотового цвета черепицу крыш и дома, снизу доверху увитые плющом, сквозь который местами проглядывала мозаика из цветных стеклышек. По улицам сновали улыбающиеся торговцы, торговавшие всякой симпатичной мелочевкой вроде украшений из полудрагоценных камней и стеклянных фигурок. Диран не удержался, купил себе четки из пестрых стеклянных бусин — где-то слышал, что такие вещи помогают при медитациях и вхождении в транс.

Неожиданно среди странных разноцветных домов он заметил неприметный небольшой храм из белого мрамора, казавшийся чем-то чуждым для этого веселого и безумного города — как и те люди, которые обращались в таких храмах к своим покровителям казались не от мира сего.

Парень надел четки на шею, заправил под рубашку и вошел внутрь.

У дальней стены небольшого помещения напротив портрета покровителя в полный рост стоял жрец, выглядевший едва ли старше Дирана. На шорох двери он обернулся и приветливо улыбнулся, сложив руки в традиционном приветствии:

— Приветствую, провидец. Что привело тебя в храм Видящего?

— Я… не знаю, — растеряно ответил парень, подходя к портрету, с которого на него взирал облаченный в темно-фиолетовый балахон мужчина. — У меня в мыслях все спутано. Я вижу, но не могу понять, что вижу, не могу запомнить — если только не рисую. А мне кажется важным это помнить…

— Не может быть, чтобы ты не помнил, — мягко сказал жрец, зажигая пучок травы в фарфоровой миске. — Тебе просто не хватает опыта и знаний.

— Где я возьму эти знания? — горько спросил Диран, машинально начиная перебирать четки.

— Они сами придут, рано или поздно. Ты же о чем-то уже догадался, правда?

— Да, про то, что будущее непостоянно, что люди его меняют… но я не знаю, от чего это зависит.

— Не торопись. — Жрец провел рукой через дым и вгляделся в него. — Ни от чего это не зависит, просто от течения судьбы. Ты смотришь с высоты одного момента, а те, кого ты видишь, в следующий совершают что-то другое, не предусмотренное тобой. Я не ошибусь, сказав, что ты не видишь сиюминутные вещи, верно? Не пытайся понять эту закономерность, это запутает больше, чем поможет. А все остальное… остальное — придет.

— А если это важно? Если я сам хочу что-то изменить? — Диран тоже посмотрел на дым, но ничего в нем не увидел.

— Мы — не маги. У нас нет гильдии, нет академий — их просто некому создавать, нас слишком мало. И учить некому. Поэтому приходиться постигать свои способности самим. Это долго, но единственный выход.

— А если у меня нет времени?! — жалобно воскликнул парень. — Что тогда?

— А ты не гонись за тем, чтобы спасти всех и каждого, — серьезно произнес жрец. — Сейчас ты хочешь именно этого, и это желание мешает. Прислушайся к себе. И не бойся сказать окружающим, кто ты есть.

Из храма Диран вышел не то, чтобы просветленный, но уже более уверенный в себе. И почти сразу же, не отходя от двери, словил очередное видение: перед его глазами развернулась сценка с рисунка. Только девушка падала на него, а не на руки своего спутника, которого, кстати, рядом тоже не было. Парень инстинктивно подхватил ее, подозревая, что со стороны выглядит полным придурком, обнимающим воздух. Она что-то быстро-быстро говорила, но из-за скорости разобрать ничего не получалось.

— Я ничего не понимаю, — пробормотал Диран, глядя на то, как девушка так же быстро исчезает.

Все оставшееся время он бесцельно бродил по городу, обдумывая слова жреца и полную бесполезность своего существования в мире. Зачем нужны эти видения, эти дурацкие знания будущего, если помочь всем нельзя — или не всем, но хотя бы некоторым? Если даже не стоит к этому стремиться? Может, конечно, оно и правда, что это поможет лучше разбираться в собственных мыслях — но зачем?! Зачем тогда он, Диран, нужен этому миру?