Цирковой поезд - Парих Амита - Страница 16

Когда у рабочих был выходной, Тео воспользовался шансом и провел Лену в центр Лабиринта, где над панелями возвышалась миниатюрная башня с часами.

– Тут что-то есть?

Лена нахмурилась, разглядывая башню со всех сторон. Она чувствовала себя потерянной, а сердце начало бешено стучать, будто она опять оказалась в ловушке. Тут Тео нажал на одну из зеркальных панелей, она отодвинулась, открывая крохотный проход, куда могла протиснуться лишь Лена.

– Теперь это твое тайное место. Вперед. Наслаждайся.

Лена проехала внутрь и оказалась в башне с часами; там было прохладно. Если бы папа не показал ей тайник, то сама бы Лена ни за что не догадалась о существовании прохода, ведь две составляющие панели были поставлены так, чтобы отражать друг друга, создавая иллюзию того, что там ничего нет. Только Тео и Лена знали правду.

– Если тебе когда-нибудь станет страшно, сможешь приехать сюда. Здесь тебя никто не найдет.

Лабиринт миражей строили на каждой остановке цирка. Вначале Хорас надеялся, что Лабиринт послужит дешевым способом отвлечь ребятню, пока их родители допивали свои коктейли. Но ближе к концу тура стало ясно, что он стал главной достопримечательностью цирка. Каждый вечер толпы туристов и посетителей стояли в очереди, чтобы потеряться в Лабиринте среди зеркальных панелей. Это приносило цирку немалую прибыль к удовольствию Хораса.

Лена рассказала Александру о Лабиринте, но утаила факт существования комнаты. Когда они двигались по зеркальным коридорам, он держался рукой за стенку, останавливаясь каждые пару минут, чтобы понять, где находится. Когда они подобрались к центру, Лена закусила губу. Стоит ли рассказать ему? Тайное убежище было одним из двух секретов, который она хранила. Первым была национальность Александра. Но можно ли назвать секретом то, о чем ты можешь разболтать всем?

– Если я покажу тебе кое-что… – начала она.

Александр остановился. Они встали в самом центре лабиринта, и парень посмотрел на башню с часами.

– Покажешь мне что?

– Если покажу тебе это, – продолжила она, – то ты должен пообещать никому ничего не рассказывать.

– Хорошо. Обещаю.

Лена нажала на одну из зеркальных панелей, наслаждаясь удивлением в глазах друга. Она показала, как работает иллюзия, и позволила ему самому открыть дверь в ее тайное убежище. Пока он открывал и закрывал секретную панель как завороженный, Лена представляла, как они будут прятаться здесь во время шоу.

– Это восхитительно! – сказал Александр, проводя рукой по панели. Лена просияла. Она чувствовала эмоциональное возбуждение от того, что Александра впечатлило нечто, связанное с ней.

– Но что-то в этом месте тебя пугает, не так ли? – продолжил мальчик.

– Что ты имеешь в виду? – Улыбка пропала с ее лица.

Александр оценивающе глянул на нее: едва они вошли в лабиринт, стало понятно, что она напугана. Это выражалось в быстрых взглядах по сторонам, будто она ждала, что на нее набросятся монстры.

«Чтобы узнать человека, не спрашивай его, кто он, но наблюдай, как он ведет себя», – учил его отец. И действительно, люди сами показывали, кем являются, стоило лишь понять, куда смотреть. Но он не хотел, чтобы Лена знала об этой его черте.

– Нет, забудь об этом, – сказал он и зашагал вперед как ни в чем не бывало. Лена быстро нагнала его в своем кресле и схватила за рукав.

– Пообещай, что никому не расскажешь о комнате! – взмолилась она. – Помни, я знаю твой секрет, – произнесла она, понимая, что раскрыть еврейские корни Александра гораздо опаснее, чем разоблачить ее маленькую тайну. Но это была единственная вещь в мире, которая принадлежала ей одной. – Пожалуйста. Я храню твой секрет, а ты храни мой, – сказала она, повторяя слова, сказанные ее мамой много лет назад.

Глава девятая

Когда цирк въехал на территорию СССР, Лена и Александр быстро подружились. В Минске они пили коктейль со взбитыми сливками из одного стаканчика, правда, каждый из своей трубочки. В Таллине Джуси показал им, как играть в покер, и они принялись резаться в него, используя печенье вместо фишек. Каждый раз выигрыш все равно поровну делился на всех игроков. В Киеве они просадили кучу денег на сырники, сдобренные сахаром и абрикосовым вареньем. Все это время Тео наблюдал за нами, и его сердце пропускало удар каждый раз, когда он слышал радостных смех дочери в коридоре или видел ее ликующей после очередной победы в шашках над Александром.

Именно тогда он решил официально начать учить Александра магии. Первые же эксперименты показали, что у мальчика действительно недюжинный талант фокусника. Когда Тео перемешал три стакана, под одним из которых был металлический шарик, Александр незамедлительно указал на карман Тео со словами:

– Вон там.

Тео удивился, разрываясь между желанием похвалить Александра за редкую наблюдательность и промолчать, не желая вскружить голову мальчика.

Затем Тео продемонстрировал простейшие приемы жонглирования и передал мячи подопечному, наблюдая за Александром.

– Лена рассказывала, что твой отец перепродавал произведения искусства.

Лицо мальчика покраснело, и Тео подумал, что слишком рано спросил его о родителях. Очевидно, боль потери была еще слишком свежа.

– Да, – в конце концов ответил Александр. – Он покупал и перепродавал картины по всей Европе.

– Это объясняет постоянные переезды.

Александр выронил один из мячей:

– Откуда вы об этом узнали?

– Печати в твоем паспорте.

– Точно, – сказал мальчик. Он нагнулся, чтобы подобрать упавший мяч, и положил все три на стол. – А могли бы мы перейти к мастерству тасовки карт? Я бы очень хотел научиться прятать нужные карты в ладони.

– Разумеется, – сказал Тео, доставая из кармана колоду карт и передавая ее ученику.

– А что касается перепродажи картин, – продолжил Александр, – они всегда стоят дороже вдали от места своего происхождения, именно поэтому мы всегда путешествовали из города в город. Продав одну картину, мы покупали другую и двигались дальше.

– Вот оно что. – Тео покачал головой. – В жизни бы не догадался! Должно быть, тебе трудно было заводить друзей в постоянных переездах.

Александр пожал плечами. Он закончил тренироваться и хотел положить колоду ровной стопой обратно на стол.

– А твоя мама? Она была домохозяйкой? – спросил Тео.

Карты выпали из рук Александра и разлетелись по полу. Тео сел, чтобы помочь собрать колоду, и заметил, что ученик закрыл руками глаза.

– Я не хотел ронять их.

– Я знаю, – ответил Тео, и вместе они собрали все карты и положили их на стол.

Александр метался, не зная, раскусил ли его иллюзионист, но Тео молчал, а потому лучше было продолжить врать:

– Да, она была домохозяйкой. Слушайте, мне нужно идти, Марио наверняка заждался.

Их уроки продолжились и дальше, Тео объяснял устройства тысяч и тысяч трюков, а Александр схватывал все на лету с такой скоростью, какой и сам иллюзионист от него не ожидал. С радостью Тео наблюдал, как Александра из закрытого, уязвимого мальчика постепенно превращается в почти равного по мастерству самому Тео коллегу. Он хорошо читал других и прятал свои эмоции. У мальчика был настоящий талант видеть людей насквозь, отводить глаза и манипулировать предметами. Временами Тео даже задумывался, действительно ли у мальчика был дарованный Богом талант или все это было результатом жестокого жизненного опыта. Но откуда бы ни пришел этот талант, не имело значения, думал Тео после каждого урока. Александр присоединился к их труппе, и на плечи иллюзиониста легла ответственность превратить талантливого мальчика в профессионала.

Одним теплым апрельским утром в Милане Тео объявил, что они едут в город.

– Как смотришь на то, чтобы мы заскочили в Музей естественной истории? Это рядом с Понте-Веккьо. Там должно быть очень занимательно, – предложил Тео, заглядывая через плечо Лены в список мест для посещения, которые он набросал.