Проклятое сердце - Хикман Дженни - Страница 3

Я привязала лошадь около мастерской модистки и пробралась сквозь оживленную толпу знати и простых людей к городскому рынку. Наверное, мне стоило бы строить глазки проходящим мимо мужчинам, чтобы привлечь их внимание, но вместо этого я сверлила их взглядом.

Никто никогда не указывал мужчине, когда ему пора жениться. Статус холостяка не вызывал общественного неодобрения. И даже больше: к такому мужчине относились с уважением и почетом. Мужчина может переспать хоть со всеми женщинами в городе и все равно считаться завидной партией, если у него есть скромное состояние.

А если бы я осталась в комнате наедине с мужчиной, чтобы просто поболтать, и об этом стало кому-то известно, я бы не смогла избежать позора.

Это так чертовски несправедливо!

Обогнув огромную лужу, я направилась к лавке мадам Меранды на противоположной стороне площади, – единственному зданию в Грейстоуне, принадлежащему женщине. Когда она пять лет назад открыла ателье, местные обходили его стороной, пока не стало ясно, что ни одна другая портниха в городе ей и в подметки не годится. В итоге все сливки грейстоунского общества сменили гнев на милость. Меранда могла за несколько дней сшить наряд, на который у других уйдет две недели. А ее ассортименту тканей не было равных на всем восточном побережье Айрена.

Поездка в город должна была стать самым радостным событием нынешней недели, но сейчас мне больше всего хотелось вернуться домой. Я уже думала, что ничего хуже быть не может, но, оказывается, может. Ко мне навстречу плыла Фрея Гудман под руку с Робертом Тренчем. Меня нисколько не волновало, что он был не в силах оторвать взгляда от ее пышного бюста, туго затянутого в корсет.

Этот подонок был мертв для меня. Умер много-много лет назад.

Но я не могла позволить ему разбить сердце моей сестры. Если бы Кейлин была сейчас со мной, она бы своими собственными глазами увидела, как он ухлестывает за другой. И это бы уберегло ее от душевной боли в будущем.

Заметив меня, леди Фрея помахала мне носовым платком.

– Леди Эйвин? Неужели это вы?

Я подавила неподобающий леди стон раздражения.

Роберт округлил карие глаза так широко, что они едва не выскочили из орбит. Жаль, что этого не произошло. Я бы с удовольствием размазала их сапогами по булыжникам мостовой.

– Леди Фрея, рада вас видеть. – Я неохотно махнула ей в ответ. – О, Роберт Тренч? – Мне хотелось ударить его каблуком по голени. Он этого заслуживал. – Роберт, давно не виделись.

Ложь. Я видела его два дня назад, когда он заезжал к нам, чтобы свозить мою сестру на пикник. С тех пор она не переставала улыбаться.

Фрея перевела взгляд с меня на Роберта и обратно, ее тонкие брови сошлись на переносице в недоумении.

– Как и всегда, рад встрече, леди Эйвин. – Роберт просунул палец под узел шейного платка, чтобы его слегка ослабить.

Я же хотела тянуть за концы платка, пока Роберт в конце концов не задохнется. Такое поведение не достойно леди, ведь так?

Да, не достойно.

Я спрятала руки за спиной на всякий случай, противясь соблазну.

Я не понимала, как однажды могла увлечься таким ужасным человеком. Безусловно, он красив. Его светлые волосы и волевой подбородок свели с ума не одну девушку. Однако за его привлекательной внешностью не было совершенно ничего: ни сердца, ни чести, ни достоинства.

– Я бы с удовольствием поболтала с вами, но, к сожалению, спешу. На следующей неделе у моей сестры день рождения, и поэтому у меня уйма хлопот в преддверии праздника. Вы помните Кейлин, Фрея?

Роберт напрягся всем телом и тяжело сглотнул, а на лбу у него проступили капельки пота. Даже вторая порция десерта не доставила бы мне столько радости, сколько выражение паники на его лице.

Так тебе и надо, никчемный, паршивый, двуличный негодяй!

– Как же я могу забыть нашу дорогую Кейлин? – фыркнула Фрея, надув накрашенные губки.

Несколькими годами ранее я застукала свою сестру за поцелуями с братом Фреи на праздновании Самайна.

Кейлин так отчаянно желала найти любовь, что искала ее буквально везде.

Но я знала, что в любви смысла нет.

Многие мужчины пели о любви лишь затем, чтобы обманом залезть к девушке под юбку. К тому же в моих кругах любовь очень редко имела значение при заключении брака.

Самое большее, на что я могла надеяться, – это найти симпатичного и доброго, а главное (по мнению отца) порядочного и рационального человека, который сможет управлять поместьем и не разорить его.

Такова была моя судьба. Мое проклятие, ведь мне не повезло родиться первой в семье аристократа.

Когда впервые увидела слезы Кейлин из-за мальчика, я поклялась сделать все, что в моих силах, чтобы она вышла замуж по любви. Вот только я не учла того факта, что моя сестра влюбится в распутного подонка.

– Она все также витает в облаках или, наконец, повзрослела? – спросила Фрея с язвительным смешком.

Одно дело смотреть на меня свысока, но совсем другое – презрительно отзываться о моей сестре.

– Я, право, спешу, так что почему бы вам не адресовать сей вопрос вашему сопровождающему?

Фрея резко обернулась к Роберту и впилась в него взглядом. Тот открыл и закрыл рот, словно свежевыловленный лосось на рыбном прилавке.

– Хорошего дня, Фрея. Прощайте, Роберт. – Я изобразила фальшивую улыбку и, пританцовывая, обошла девушку с детской коляской.

Торговцы кричали из-за прилавков, заваленных керамикой, фруктами, овощами и украшениями ручной работы. Катушки с разноцветными атласными лентами так и манили к себе. Если бы Кейлин исполнялось десять, ленты для волос были бы прекрасным подарком, но она была намного старше. Я покосилась на мотки с тканями, из которых можно было бы сшить великолепное платье, но даже Меранда не успеет закончить заказ в такие сжатые сроки.

Я прошла мимо прилавка фермера Уоррена, рассматривая букеты нарциссов, перевязанные бечевкой. Некогда я обожала эти цветы, но сейчас они раздражали меня своим жизнерадостным цветом. Рядом с нарциссами лежали покрытые землей клубни, которые летом превратятся в великолепные георгины и эхинацеи, и именно им сейчас принадлежит мое сердце.

Садоводство требовало терпения и благоприятных погодных условий, вот только природа была неподвластна человеку. Люди постоянно стремились все контролировать. Так что лучше доверять земле и солнцу. По крайней мере, если они и подведут меня, то без всякого злого умысла – в отличие от людей.

Фермер Уоррен кивнул мне, когда я проходила мимо и пообещала вернуться завтра за саженцами георгинов.

Несколько дам толпились у прилавка «гадалки». Я не была уверена зачем. Она не то чтобы настоящая ведьма – всего лишь старая шарлатанка. Ведь на Айрене магия находится вне закона уже несколько столетий.

И все же власти города позволяли безобидной старушке обманом вытягивать из людей деньги в обмен на ложные предсказания. Лицемерная попытка показать, что обладателей магией на острове никто не притеснял, и все мы жили в мире и согласии.

Старуха идеально подходила на роль ведьмы: длинные седые волосы, рассыпавшиеся по плечам, молочно-белые глаза, устремленные в небо. Целыми днями она просто сидела и выдумывала ложь, которую затем скармливала своим наивным «посетителям».

Будто прочитав мои мысли, старуха уставилась прямо на меня с противоположного конца площади. Многие люди охотно отдавали ей сегодня деньги, и никто не обращал внимания на просящего милостыню карлика на ступенях собора. Существо держало в руках оловянную кружку и куталось в поношенный коричневый плащ, пряча гротескные черты лица. Однако понять, кто это, было нетрудно: его выдавали скрюченные пальцы, покрытые рыжими волосками.

Грогоч.

Он появился в городе три месяца назад, и за это время я неоднократно видела, как его оплевывали, пинали и высмеивали. Ему постоянно кричали, чтобы он убирался туда, откуда пришел – в Тирманн, пристанище магических существ. Но даже если он и хотел вернуться домой, то как ему добраться до западного побережья без денег?