Проклятое сердце - Хикман Дженни - Страница 2

А отец хотел отправить меня на верную смерть.

– Вздор! – воскликнул он. – Неужели ты хочешь, чтобы кузен Уиллард унаследовал поместье после моей смерти? – Отец в сердцах указал на кессонный потолок, книжные стеллажи и бескрайний сад за окном.

Уиллард Картрайт – единственный родственник мужского пола со стороны отца, причем настолько далекий, что нас едва ли можно было назвать родней. Последний раз я видела его на похоронах мамы. Он был тупым как пробка, и больше я ничего не могла о нем сказать.

И даже если ради свободы мне придется передать наше поместье Уилларду, я не стану мешкать ни секунды.

– Я считаю, что он вполне себе достойный наследник.

Отец разом побагровел, и у него на лбу запульсировала жилка. Он гневно скрипнул зубами прежде, чем ответить:

– У тебя есть обязательства перед семьей, Эйвин. Ты должна выйти замуж, и при этом удачно. Подумай о своей сестре. – Он выдержал паузу, давая мне время обдумать его слова.

Мое удачное замужество станет гарантией для Кейлин. Она сможет и дальше наслаждаться беззаботной жизнью, не думая ни о чем, кроме балов, красивых платьев и прочей ерунде. Ко всему прочему, если замуж выйду именно я, Кейлин не придется рожать наследника.

Я с ранних лет знала, какая судьба меня ждет, но и представить себе не могла, что детство закончится настолько скоро.

– Ты должна найти мужа к концу марта, – сказал отец, ставя точку в нашем разговоре.

Он, должно быть, шутит. «К концу марта?»

– За семь чертовых недель? – Я тут же прикусила язык. Я никогда не дерзила отцу. Мне в принципе не свойственно разговаривать с кем-либо в подобной манере.

– Следи за своим языком. Ты леди, вот и веди себя должным образом.

Веди себя как леди.

Кланяйся, улыбайся и делай то, что велено. Держи свои мысли, мнение и чувства при себе. Я хорошо освоила навык «вести себя как леди». Причем настолько хорошо, что любое проявление эмоций с моей стороны воспринимается окружающими как слабость и безрассудство.

Я проглотила вертевшуюся на языке колкость и поклялась придумать веский аргумент, с которым согласился бы даже такой упрямый человек, как отец.

– Прошу прощения, не знаю, что на меня нашло. – «Ложь». – Я понимаю срочность данного вопроса. – «Нет, не понимаю». – Я найду супруга, но умоляю, давайте подождем до конца лета. Это важное решение, и его не следует принимать второпях.

Обычно в летние месяцы к нам приезжали гости с соседнего острова Веллан. Возможно, мне удастся найти среди приезжих претендента, от которого не будет хотя бы тошнить.

– Довольно! – Отец стукнул кулаком по столу, отчего стоящий на углу графин жалобно задребезжал. – Разговор окончен. Если не найдешь мужа к тридцать первому марта, этим займусь я.

Предательские слезы подступили к глазам, но я не собиралась плакать в присутствии отца. Не собиралась унижаться и умолять его изменить свое решение, когда последнее слово в данном вопросе должно было принадлежать мне. Не собиралась позволять отцу увидеть, насколько я слабая и беспомощная.

Я резко развернулась на каблуках, зашуршав юбками, и сделала шаг в сторону двери. Чем скорее сбегу из этого ада, тем лучше.

– Эйвин, постой.

В сердце вспыхнула надежда, но она тут же угасла, когда я обернулась и увидела пять монет, которые отец протягивал мне.

– Вот, возьми. Купи себе что-нибудь.

К сожалению, за пять серебряных нельзя было купить достойного мужчину.

Мне так хотелось посоветовать отцу подавиться деньгами, но я сдержалась и сунула их в кошелек к своим скромным сбережениям, накопленным за последние полгода.

Отец взял из стопки бумагу и впился в нее взглядом.

– Можешь идти, – бросил он, будто обращался к прислуге.

Я выскочила из кабинета и стремительно зашагала по коридору. И только когда кабинет отца остался далеко позади, я остановилась у эркерного окна, чтобы перевести дыхание.

Брак – пожизненное обязательство. Мы будем вместе, пока смерть не разлучит нас. Кольца. Клятвы. Но я ничего из этого не хочу!

«Подумай о своей сестре».

Я не хотела замуж, но ради Кейлин готова была наступить на горло собственным желаниям.

Ради нее я пойду на все.

Снаружи уже стемнело, а небо приобрело мрачный оттенок под стать моему настроению. Живые изгороди по периметру сада не мешало бы подстричь, да и морозник как-то слишком разросся. Однако из-за погоды все дела по саду придется отложить до завтра.

Я устремилась по безупречному мраморному полу к винтовой лестнице. В любой другой день я бы потратила все свои деньги на новую лопатку или луковицы георгинов. Но сегодня мне нужно найти подарок сестре.

«И мужа!»

Я спустилась по ступеням, скользя пальцами по перилам из красного дерева. Идущие навстречу горничные кивнули мне в знак приветствия и продолжили свой путь, направляясь в другой конец особняка с ведрами и швабрами наперевес.

В холле на высоченной лестнице балансировал лакей, ловко смахивая пыль с канделябра метелкой из перьев. Огромные двойные двери главного входа были открыты нараспашку, придерживаемые двумя массивными стульями, и прохладный соленый бриз врывался в дом как полноправный хозяин. Горничные полировали до блеска черно-белую плитку пола.

На мощеной подъездной дорожке меня уже ждал Патрик, держа под уздцы запряженную лошадь.

– Миледи. – Патрик поклонился, отчего его плоская шерстяная кепочка сползла на лоб, обнажая редеющие седые волосы. – Вам лучше поспешить. Утром погодка радовала, но, помяните мое слово, скоро польет как из ведра.

Я тоже чувствовала приближение грозы и потому последовала совету кучера. Поблагодарив Патрика, я запрыгнула в седло и подстегнула лошадь. Была еще одна причина для спешки: если отец увидит меня верхом, устроит настоящий скандал. Он считал, что благовоспитанным леди нашего статуса положено ездить лишь в экипаже, ведь мы такие же хрупкие, как фарфоровые куколки.

Но я все равно ездила верхом, когда появлялась возможность.

Дорога шла то вверх, то вниз, а по обе стороны от нее тянулись высокие ежевичные изгороди, за которыми простирались вспаханные поля, ожидающие посева. Через несколько месяцев от них будет вонять разведенным в воде навозом. Но сегодня я чувствовала лишь свежесть морского бриза, шуршащий остатками прошлогодней коричневой листы, скрипящее подо мной кожаное седло и лошадь.

За кого же мне выйти замуж?

Каллум Макнамара женился прошлой весной. Его брат, Лиам, слишком любил приложиться к выпивке. Майкл О’Доннелл уехал на Веллан, чтобы служить в королевской армии. Лорд Доннелли слишком стар. Сэр Роджер Куинн, если верить слухам, свел в могилу своих двух первых жен. Томас Мэттингли – славный добряк, чьи вульгарные шуточки не раз смешили меня до слез. Вот только отец ни за что не выдаст меня за сына мельника.

Отец…

Интересно, что, если я наотрез откажусь выходить замуж? Вероятно, он схватится за сердце и лишится чувств от шока.

Живые изгороди из ежевики сменились низкими каменными стенами, позади которых раскинулись пастбища. Мне помахали путники, мимо которых я проскакала, но никто из нас не остановился, чтобы обмолвиться словом. Темные тучи на горизонте становились все ближе и ближе, подбираясь к маленькому городку на возвышенности, откуда был прекрасно виден порт, заполненный торговыми судами.

А может быть, просто уплыть из города? Что, если я прямо сейчас отправлюсь на причал и отдам все свои сбережения, чтобы меня взяли на борт? Эта безумная мысль впервые посетила меня несколько лет назад, когда я познакомилась с красавчиком-моряком. Мы вместе строили планы. Глупые, наивные планы.

Планы, которым не суждено было сбыться, потому что однажды вечером он уплыл без меня.

Я промчалась мимо вывески «Добро пожаловать в Грейстоун». Наш городок абсолютно лишен всяких красок, не считая цветущих нарциссов, высаженных вокруг центральной площади. Оштукатуренные здания, мощеные улицы и известняковый собор – все такое серое и унылое. Даже покачивающиеся на ветру вывески магазинов никто не обновлял, что уж говорить о витринах.