Стратагемы заговорщика (СИ) - Щербинин Тимофей - Страница 30

— Только для мирян, — отмахнулся прорицатель. — В случае с Орденом всё сложнее, а это был груз Ордена, не так ли? — он внимательно посмотрел на Холома.

— Волей Смотрящего-в-ночь, воплотившегося в девятнадцатый раз, "Медовая Лоза" полностью принадлежит Ордену, — поддакнул Максар. — Такая крупная партия не могла пройти мимо глаз бдительных.

— Не всем боевым братьям чужда корысть, — пожал плечами Холом.

— Довольно об этом, — поморщился Дамдин. — Если бы пострадал один этот склад, мы могли бы сыграть на сомнительной природе товара. Но выгорело пол-порта и башня наставника в придачу. Орден совсем несложно будет убедить в моей злонамеренности.

— Особенно, если на стороне Ваших врагов будет законоучитель, — кивнул Дзамэ Максар.

— Если Эрдэни намеренно попал к нам в руки, он мог специально оговорить мудрейшего Токту, — покачал головой юный страж.

— Мог, — согласился Дамдин. — Но по вашим же словам Эрдэни пытался бежать, и только ловкость храброго Максара помешала ему. К тому же, посудите: кто должен был наводить справки о новом плавильщике? Кто обязан был заинтересоваться его женой?

— Госпожа Аси выглядела… обычно, — произнёс вдруг Тукуур. — Такие женщины встречаются в старых семьях прибрежных шаманов.

— В старых семьях, — с усмешкой повторил Дамдин. — Все старые семьи побережья восходят к жрецам Безликого, юноша. Запомните это. Их светлоглазые дети — под особым надзором Ордена, не так ли, нохор Холом?

— Наставник Стражей обязан был провести проверку, — согласился Улан Холом.

— Но не провёл! — поднял палец прорицатель. — Я говорил с проницательным Гацой за три дня до убийства. В его архиве пусто!

— Такое возможно, если правитель области провёл собственную проверку и выдал устное поручительство, — отбарабанил Тукуур, словно цитировал свод законов по памяти.

— Верно, — одобрительно кивнул Дамдин. — Гаца стал наставником три года назад, а вот Токта правит бессменно уже полтора больших цикла!

Нехорошее предчувствие острой занозой пронзило сердце Холома. Он не знал, каким был законоучитель Токта тридцать лет назад, но сейчас он точно не стал бы проводить никаких проверок лично. Правитель Бириистэна любил показать себя великим молитвенником, просиживая шаровары в Зале Созерцания и проводя бесчисленные ритуалы, ради которых учеников сургуля постоянно отвлекали от занятий. Профанной работой занимались исключительно его помощники. И в прошлом, как и сейчас, мирской и духовной канцеляриями заведовал первый гранильщик. Отец Холома Улан Баир.

"Кто ему скажет об этом первым?" — думал страж, поглядывая на своих товарищей. — "Ручной филин или цепной пёс?"

Но взгляд Тукуура снова подёрнулся туманом, а Максар странно притих. Может быть, хотел оказаться наедине с посланником Прозорливого?

— Мне нужно завтра же встретиться с Токтой, — решительно произнёс Дамдин. — Возможно, удастся усыпить его бдительность. Или развеять страхи, если он невиновен. Но сначала нужно снова навестить почтенного Эрдэни.

Холом почувствовал, как колдовской пульс прорицателя забился чаще, передавая безмолвный приказ знатоку церемоний. Тукуур вздрогнул.

— С позволения мудрейшего, я хотел бы навестить родных, — виновато пробормотал он.

— Конечно, билгор Тукуур, — улыбнулся Дамдин. — Вы достаточно помогли нам сегодня. Ступайте с моим благословением.

"Проверяет силы", — решил страж, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Совесть вновь больно ужалила его. Он и только он был виновен в том, что разум Тукуура в плену у злодея! Но что Холом мог противопоставить тайным знаниям Дамдина и мощи незримых вериг? Он отвернулся, и вдруг почувствовал сквозь ткань потайного кармана жёсткую грань подаренного отцом амулета. Прогнав с лица злорадную усмешку, он повернулся спиной к остальным и, сделав вид, что снова осматривает руины порта, быстро достал чешуйку Дракона.

Айсин Тукуур подошёл к люку, из которого торчал конец лестницы, немного постоял на краю и начал спускаться. Колдовская сфера прорицателя нырнула за ним. Немного помедлив, Улагай Дамдин и его спутники последовали за знатоком церемоний. Спустившись этажом ниже, дворцовый прорицатель быстро обогнал своего нового раба и быстрым шагом направился к широкой лестнице, которая вела в подземную темницу. Максар поспешил за ним, а Холом приотстал, преградив путь Тукууру. Знаток церемоний остановился и посмотрел на него мутным взглядом.

— Да сохранит тебя Великий Дракон, — сочувственно произнёс Холом.

Он надел амулет на шею товарища, спрятав его под кафтан, поправил ему воротник и легонько подтолкнул в сторону выхода. На мгновение взгляд Тукуура стал чуть более осмысленным. Он благодарно кивнул и хотел что-то сказать, но снова замер с приоткрытым ртом, прислушиваясь к чему-то. Холом вздохнул, и побрёл догонять Дамдина.

Подземелье встретило его затхлым дыханием и скрипом замков, но стоны и вскрики пленника смолкли. Посланник Прозорливого нахмурился и ускорил шаг. Холом поспешил за ним, но через несколько шагов остановился, ухватившись за осклизлые камни. Голова раскалывалась, перед глазами поплыли разноцветные круги. Борясь с тошнотой, страж словно далёкое эхо услышал гневный голос Дамдина, но не смог разобрать слов. Что-то глухо звякнуло и покатилось по полу, раздался испуганный вскрик и глухой удар.

— Стража! — проревел прорицатель, выскакивая в коридор.

Стараясь не столкнуться с бегущими на его зов солдатами, Холом кое-как доковылял до камеры. Эрдэни с почерневшим лицом раскинулся на скамье как старая тряпичная кукла. Рядом с ним Максар с гримасой испуга и отвращения на лице вытирал керамический сапог о грязную циновку. Геккон забился в угол и таращился оттуда жёлто-оранжевыми выпученными глазами. Подойдя ближе, страж разглядел на полу останки крупной красно-чёрной сколопендры.

— Позлее… — успел прошептать он, но тут тошнота взяла своё.

Зловонный букет подземелья пополнился запахом желчи.

— Волчья шерсть! — прохрипел Холом, вытирая губы рукавом.

— Идём отсюда, — поморщился Максар. — Здесь больше делать нечего.

Воин подхватил товарища под руку и вытащил в коридор, где бушевал Дамдин.

— …всех заколдую, будете бегать на четвереньках и жевать траву! — обещал он ошалелым стражникам.

Те только втягивали животы и пучили на прорицателя глаза, ещё менее осмысленные, чем у геккона.

— Какой идиот додумался принести пленнику огненную чешуйницу? — поинтересовался Максар.

— Очень ловкий идиот, — тихо пробормотал страж. — И провалиться мне, если он ещё здесь.

Накатил новый приступ головокружения. Холом попытался опереться на товарища, но тот как раз выпрямил руку, и страж шлёпнулся на четвереньки как лягушка. Дамдин резко обернулся на звук.

— Вы касались склопендры? — раздражённо спросил он.

— Нет, — слабо ответил Холом, пытаясь подняться.

— Последствия контузии, — пояснил Максар, снова подхватив его под руку.

Прорицатель глубоко вдохнул, помолчал и снова повернулся к стражникам.

— На плац, живо! — скомандовал он.

Солдаты ринулись к выходу.

— Нохор Максар! — устало произнёс Дамдин. — Отведите нохора Холома в лазарет, а затем соберите десяток солдат, в которых Вы лично уверены. Сегодняшнюю смену темничной стражи — под арест! Мастера ядов — туда же. Подготовьте список всех, кто с ними так или иначе связан.

— Может, привлечь факельщиков? — спросил Холом.

— Я не доверяю их временному командиру, — проворчал посланник Прозорливого. — Если Вы в состоянии командовать — другое дело.

— Он на ногах еле держится, — фыркнул Максар, не дав стражу ответить. — Куда ему командовать?

— Согласен, — кивнул Дамдин. — Ступайте к лекарю, нохор Холом! Когда придёте в себя, соберите тех факельщиков, в которых, опять же, уверены лично. Выясните, кто такой Кумац, не связан ли он с Темир Бугой или Морь Эрдэни…

— С первым плавильщиком связана половина офицеров гарнизона, — проворчал Максар. — Он тренировал и меня, и Холома.