Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 78

С Моховым всё получилось на удивление гладко. Иванов, собравшись с мыслями, передумал камикадзить (первоначальная идея была такова: взять Мохова как заложника и прорываться с боем к выходу), левой рукой натыкал номер представителя и кратко доложил обстановку. Представитель в подробности вдаваться не стал, только переспросил:

– Вы уверены?

– На двести процентов.

– Хорошо. Но вы отвечаете за это, и не только своей карьерой – вы, надеюсь, понимаете… Ждите, я сейчас свяжусь с начальником…

Начальник УФСБ позвонил минут через десять – сказал, что сейчас подъедет, и попросил Иванова не наделать глупостей. Иванов обещал – не будет. По крайней мере, постарается.

Минут ещё через десять подтянулся Вахромеев – его без доклада пустили, свой в доску парень.

– Я здесь, Петрович. Петрушин внизу, сам понимаешь, без разрешения не пустят, а обострять не стоит…

– Наручники взял?

– Наручники? Нет, наручники…

– Ну и пень ты, Паша! Ты вроде как на задержание приехал?

– Да я так… – Вахромеев сконфуженно прокашлялся. – Я думал – ситуацию разрулить, или что там…

– Надо наручники. Связал бы, да боюсь подходить – он у нас рукопашник. Мы с тобой вряд ли справимся. Петрушина бы сюда…

– Это страшное недоразумение, коллеги, – трагическим шёпотом сообщил развёрнутый лицом в угол Мохов. – Это ужасная ошибка…

– Захлопни вафельницу, коллега, – у Иванова от напряжения сводило скулы и палец на спусковом крючке. – Говорить будешь в блиндаже, когда тебя Петрушин на топчане распнёт. Два пнёт, три пнёт – и не только пнёт. Вот тогда всё и расскажешь, падла…

Прибывший начальник по отношению к своему первому заму держался отстранённо. Вошёл в кабинет, подал руку Иванову и Вахромееву, в угол даже не посмотрел.

– Поделитесь вашими планами, Сергей Петрович.

– Конвоирую на базу, – коротко доложил Иванов. – Содержу до утра. Утром будет спецборт Моздок – Ханкала – Моздок. Оттуда его в столицу этапируют.

– Следственные действия?

– Мы оперативники, – поправил начальника Иванов. – «Вывели» и задержали. Следственные действия будут в столице.

– Хорошо, хорошо… Что нужно от меня?

На лице начальника была написана растерянность и великая забота о своём собственном положении. Иванов, опытный кадр, прекрасно понимал, что команда поневоле подложила хорошему человеку жуткую свинью. Это же какой громкий скандал! Если первый зам – действительно шпион, начальника как минимум попрут из кресла. Как минимум…

– Ничего не надо, Олег Викторович, – с сочувствием произнёс Иванов. – Если нетрудно, дайте команду, пусть сюда подымется майор Петрушин. Надо связать…

– Я прошу вас об одолжении. – Начальник даже покраснел – до того неловко себя чувствовал, у какого-то там начальника отдела одолжения просить! – Я вас прошу… Пока ведь ничего не доказано, верно? Я имею в виду, в судебном порядке. Он пока ведь только подозреваемый, верно? Даже обвинения пока нет… Я вас прошу – давайте чинно спустимся вниз, не надо вязать. Чинно сядем в машины и разъедемся. Негоже людям смотреть на это… на это… Ну, в общем, раньше времени…

– Хорошо, Олег Викторович, – согласился Иванов. – Но я должен вас уведомить… Внизу трое моих людей. Если он поведёт себя неправильно, стрелять будем без предупреждения.

– Я думаю, он понимает… – Начальник хотел было сказать, что именно такое понимает его первый зам, но махнул рукой и болезненно скривился. – Ладно, чего там… Пойдёмте.

От «следственных действий» Иванов всё же не удержался. Ночь была длинная, не спалось… Связанного шпиона поместили в блиндаж, Петрушин разложил на столе аксессуары и предложил публике занимать удобные места (Вахромеев неотлучной тенью сопровождал Иванова – переживал за свою шкуру, друг предателя!).

– Что за маскарад вы тут устроили? – Мохов старался держаться с достоинством, но физиология выдавала – он элементарно потел, хотя вечер был довольно прохладным. – Вы собираетесь показать мне, что…

– Мы не собираемся показывать, – буркнул Иванов. – Мы просто будем. Потому что нам нужна информация. А из столицы, боюсь, с нами просто не пожелают делиться. Начинай, Евгений.

Петрушин, гнусно ухмыляясь, рывком содрал с Мохова штаны.

– Прекратите! – взвизгнул предатель. – Что вы себе…

Бац! – Петрушин влепил пленнику смачную оплеуху и буднично посоветовал:

– Закрой пасть. Ещё раз заорёшь – противогаз натяну и бачок закупорю.

– Это безумие какое-то… – хрипло прошептал Мохов, с ужасом наблюдая за манипуляциями главного садиста команды. – Этого просто не может быть…

Петрушин между тем взял шило, телефонные провода и присел рядом на топчан.

– Это член, господа, – хорошо поставленным голосом учителя биологии начал он. – Берём шило…

Увы, как следует «отдохнуть» Петрушину в этот раз не удалось. Мохов – вот никто бы не подумал! – на боль оказался удивительно слабым и буквально сразу же стал давать показания.

– Если мне хоть раз покажется, что ты соврал, мы оставим вас наедине с Петрушиным и пойдём спать, – предупредил на всякий случай Иванов, не успевший составить вопросник. – Итак, приступим…

…В числе всего прочего Мохов сообщил о том, что резидент знает об интересе команды в отношении Руслана Балаева…

– Прости, Петрович! – своевременно взрыднул Вахромеев. – Прости засранца!

– За что?

– Это я ему ваш интерес по Балаеву сдал. – Вахромеев едва не рухнул на колени перед коллегой. – Ты справки через наших наводил, они мне доложили… А я ему сболтнул – он спрашивал, чем там сейчас наша команда страдает…

– Ну, спасибо, удружил, коллега. А как же корпоративная этика?

– Да разве ж я знал?! У меня и в мыслях не было…

…и сдал три «явки» в Веденском районе, рядом с границей Дагестана. Пока плотно не сел на крючок, встречались там. «Явки» – это, конечно, громко, возили его туда с завязанными глазами, страхуясь. Но примерные места на карте показал – грамотный человек, в топографии соображает…

– Ну что ж, я доволен, – резюмировал Иванов, выключая диктофон. – Можно будет устроить там долговременные засады, авось выйдем на нашего парня… А что касается Балаева – и хрен с ним. Нам он теперь вроде бы и не нужен особо. Завтра с утра проводим товарища и поедем, снимем пост. Теперь он туда долго не заявится…

Спецборт прибыл в девять часов утра – представитель, видимо, ещё затемно всех там растормошил. Провожали высокую персону всей капеллой – отказаться от участия в таком неординарном мероприятии никто почему-то не пожелал.

За пойманным предателем прилетел… лично представитель Витя!

– Вот гусь! – удивился Иванов. – Нет, вы посмотрите на него!

Представитель был облачён в новый камуфляж, имел на плече автомат, а за спиной – пару операторов с камерами. Бегло поздоровавшись, Витя притянул к себе бледного, как смерть, Мохова и обернулся к камерам.

– В настоящий момент я, спецпредставитель президента по ЮФО, провожу задержание государственного преступника, пойманного в результате многоходовой сложной оперативной игры, разработанной лично мною на основе…

Вот такой наш представитель. Весёлый и находчивый.

– Ну и хрен с ним, – махнул рукой Иванов, провожая взглядом набирающий высоту «спецборт». – Каждому – своё. А мы сейчас поедем, позавтракаем как следует и…

В этот момент в нагрудном кармане Петрушина возник срывающийся от волнения голос Кости Воронцова:

– Первый – Четвёртому! Ответьте быстро!..

Васю нашли ближе к полудню. И то – спасибо подключённому к розыскным мероприятиям разведбату, где он ранее служил. Разведчики посовещались у северной оконечности села (точка отсчёта, указанная Костей при докладе), разбились на несколько групп и осторожно пустились по «направлениям наиболее вероятного ухода от преследования». Костя наверняка бы одобрил привлечение разведчиков, сказал бы что-нибудь типа: «…сходный образ мышления и родственная профессиональная ориентация предполагают наиболее верное определение вектора усилий искомого субъекта…»