Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 77

У меня даже не было сил возмутиться. Какой-то легкомысленный на вид толстячок в тюбетейке натравил на меня целую свору своих псов, обложил с ног до головы, отловил и теперь считает, что дело в шляпе. «…Не нужно вашего согласия. От вас ничего не зависит…» Ну ни хрена себе! А как же загадочная русская душа, когда назло всем – лбом об стену?!

– Меня потащат по горным тропам?

– Вы страшный пессимист, доктор! Зачем всё время думать о трудностях? Расслабьтесь, они позади. Вы прокатитесь на удобной машине – правда, с завязанными глазами. Затем полетите в комфортабельном самолёте, обычным рейсом, с обычного гражданского аэродрома.

– А если я там начну кричать и всячески привлекать к себе внимание?

– Перестаньте, доктор, это вам не идёт. Ничего вы там не начнёте, я всё предусмотрел.

– Вот чёрт! Похоже, меня вообще исключили из событийного контекста, нанизанного на мою же персону…

– Да не расстраивайтесь – это всё временно… – Кругляш посмотрел на часы и вежливо спросил: – Вам что-нибудь нужно? Вы скажите, я отдам распоряжение…

– Пару вопросов…

– Да, пожалуйста.

– Вы тогда, на обмене были…

– Был, не вижу смысла скрывать это.

– Насчёт однополой любви на камеру…

– Это не моя идея! – Кругляш застенчиво улыбнулся и помахал ручками – открестился от такого непотребства.

– А в чём была ваша идея? Вы, насколько я понял, там были главный?

– Моя идея была проста: вынудить вас добровольно сдаться в плен, – признался мой собеседник. – Это, кстати, зная вас даже заочно, было совсем нетрудно.

– Но я же предлагал!

– Я в курсе. – Кругляш с непритворной грустью вздохнул. – Человеческий фактор, понимаете? Некий неуравновешенный молодой человек вышел из-под контроля, и всё пошло прахом. В противном случае вся эта история закончилась бы в тот же день, и совершенно бескровно. Я, видите ли, не люблю крови…

– Ясно… Ещё вопрос. Вахромеев меня сдал, да? – Сейчас мне это вряд ли было нужно, но спросить всё же хотелось.

– Кто такой Вахромеев? – Лицо кругляша было непроницаемым – ни один мускул не дрогнул.

– Да ну, не прикидывайтесь! Вахромеев – ваш агент?

– Вы будете знать только меня, – невозмутимо сообщил мой собеседник. – Контактировать только со мной. У меня много агентов. Но вам они совершенно без надобности. Что ещё?

– Вы уже хотите меня покинуть?

– Да, скоро темнеет. Вам здесь дадут всё необходимое – я распорядился. Мы ещё минут десять пообщаемся, и я отправлюсь – я собираюсь ночевать в постели, к которой привык. У вас есть возражения?

Ух, какой ты вежливый! А если и есть, что тогда?

– Я уже знаю одного вашего агента, – не без злорадства сообщил я, начиная плести свою обычную сеть с рабочим названием «раздоры в стане врага – лучший бальзам на сердце хитрого воина». – Это Абай Рустамов. Славный воин, отменный оперативник…

– Ну, это неизбежно, – пожал плечами кругляш. – Ваша команда работала по нему, вы контактировали… Но больше – не будете. Так что это не имеет значения.

– Имеет, – возразил я.

– Объяснитесь. – Кругляш опять посмотрел на часы.

– Объясняюсь. Имею основания подозревать Абая Рустамова в двурушничестве…

– Ну-у-у, доктор, это вовсе не смешно. – Кругляш изобразил учтивую улыбку. – Если вы психолог и светлая голова, это вовсе не значит, что остальные – профаны по этой части. Вы сейчас пытаетесь сыграть в старую как мир игру: внести разлад в стан врага. Я заверяю: вам это не удастся. Кроме того, я просто не вижу целесообразности в данном образе действий. Вы Абая больше никогда не увидите. Зачем вам это?

– Вот вы меня всё доктором величаете, – посетовал я. – А считаете таким глупым? Верно – мне нет резона вас ссорить с Абаем, вбивать клин между вами… Я ведь просто о своей безопасности беспокоюсь.

– Объяснитесь? – бесстрастно потребовал кругляш.

– Объясняюсь. Я не просто так насчёт Вахромеева спросил. Я вам сообщу один факт и задам три вопроса по теме. Два практических, один сугубо риторический.

Факт: Руслан знает, что у меня есть основания опасаться встречи с Султаном. Сегодня утром, когда меня поймали, он непреднамеренно показал это своим поведением. Если вас заинтересует это, я объясню подробнее.

Вопросы. Первый: есть ли у вас копия записи обмена, на котором я в порядке самообороны – подчёркиваю, именно в таком порядке! – убил неуравновешенного Турпала Абдулаева – брата Султана? Второй: имел ли Абай хотя бы временный доступ к этой плёнке? И третий – риторический… Если предположить, что Абай всё же имел доступ к плёнке и смотрел её… Почему бы ему не сделать копию и не подарить её втихаря от вас Султану?

Кругляш смерил меня пристальным взглядом, отвернулся к окну и забарабанил пальцами по столешнице. Резонно было ожидать контрвопроса из серии «А смысл?». Но вопрос такого плана не последовал. Мой собеседник оказался гораздо мудрее, чем я ожидал.

– Ну что ж… Мне надо подумать над этим.

Кругляш стукнул пальцем в окно (тотчас же возникла давешняя бородатая харя) и отдал длинное распоряжение на… по-моему, на каком-то дагестанском наречии – но точно не на чеченском. Харя кивнула и исчезла. Кругляш расстегнул две верхние пуговицы на халате, сел поудобнее и достал из кармана костяные чётки.

– Вы что, уже не торопитесь?

– Я остаюсь ночевать. Сейчас нам приготовят ужин, потом мы будем пить чай и подробно побеседуем. С вами интересно, я не ошибся в вас.

– Вот даже как… – Я был озадачен – для такого основательного человека, каковым должен быть, по моему мнению, резидент, этот тип слишком легко менял свои планы. – Ну, вы хозяин, вам, разумеется, виднее…

– Я остаюсь в целях вашей безопасности, – всё так же бесстрастно сообщил резидент. – Если ваши подозрения относительно Абая верны, следует ожидать, что сегодня или завтра ночью Султан придёт за вашей головой. А ваша голова – это моя собственность, я не собираюсь так запросто её отдавать.

– Интересное умозаключение…

– Если вы имеете в виду голову, то это не умозаключение, доктор, а просто констатация факта. Я располагаю временем и вполне могу позволить себе провести праздно две ночи и день, чтобы не потерять в одночасье результат столь долгой и напряжённой работы… Впрочем, для вас это не имеет значения. Для вас имеет значение другое: если я останусь здесь, Султан не осмелится осуществить свои намерения…

ГЛАВА 16

Команда.

Подведение итогов…

«…Сводка о состоянии оперативной обстановки ..в Чеченской Республике на 12 сентября 2002 года…»

Увы, уважаемый читатель, остались вы совсем без информации: какой-то военный негодяй использовал сводку не по назначению. Просто удивительно, как низко пали нравы – бумага-то плотная, шершавая… Из трёх листков остался один, с последним абзацем вверху:

«…за сутки изъято: пистолет, 2 охотничьих ружья, обрез, 1761 патрон, 19 гранат, 32 выстрела к гранатомёту, 43 снаряда, 5 мин, 12 запалов, 10 детонаторов, 0,1 кг пластита, 5,8 тротила.

Временный пресс-центр МВД РФ в Северо-Кавказском ..регионе…»

Под абзацем – каракули химическим карандашом, знакомый всем почерк Васи Крюкова:

«…Если взять Россию за единый организм, то каждая её область – это как бы часть тела. Москва – голова и одновременно член (оттуда приезжают большие сердитые люди и всех имеют). Питер – глаза и уши. Средняя полоса – туловище. Сибирь – ноги, Кубань и Ставрополье – руки. А Чечня, значит, – …»

Далее – ровным почерком лейтенанта Серёги:

«…Пространно. Надо проще. Эта война будет вечной…»

Ниже нарисован корявый человечек с непропорционально огромным фаллосом, заштрихованным кубиками, наподобие гранаты «Ф-1», и опять Васины каракули:

«…Проще – так проще. Короче, оперативная ...обстановка – полная ж…»

Вот такие моральные уроды. Иванов захочет посмотреть сводку, увидит это непотребство и будет очень недоволен…