Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 75

– Стой!!! – придушенно всхлипнул Вася. – Ну-ка, глянь, что там у меня?

Я спустился на дно овражка, осторожно отгибая ветки кустарника… Чёрт! Вот это угораздило так угораздило!

Васина спина находилась аккурат под двумя параллельными стальными проволоками, отстоявшими друг от друга примерно на полметра. Вернее, даже не спина вообще, а затылок и верхняя часть задницы. Проволоки уходили в кусты и, приподнятые Васиным худосочным телом, натянуты были, как струны – едва ли не гудели от напряжения. С первого взгляда было ясно: одно неосторожное движение, и…

Спасла разведчика его миниатюрность и гибкость: я, например, протаранил бы обе эти гадские проволоки с ходу! Только вот спасла ли?

– Растяжки? – траурным голосом уточнил Вася.

– Похоже. – Я нервно обернулся на шум приближающихся голосов и склонился к Васиной лодыжке – взять боевой нож. – Щас, щас, я быстро – обрежу…

– Не тронь! – зашипел Вася. – Ты ж не Глебыч! Натянутую растяжку на весу обрезать, без кусачек… Если «лягуха»[65] – оба ляжем! Иди по проволоке, до конца, посмотри – что там. Не подходи близко. Давай!

В этот момент сзади, совсем близко, раздался треск веток. Метров пятьдесят, не дальше. Какой тут «иди»!

– Вася, лежи тихо, – чужим голосом распорядился я. – Повезёт – наши найдут.

И принялся выбираться из овражка обратно, откуда пришёл.

– Куда?! – Вася, боясь шевельнуть шеей, напряжённо косил в мою сторону. – Ты сдурел? Давай в чащу, уматывай!

– Я им нужен живой, – буркнул я, не оборачиваясь. – Пока нужен… А тебя они не пощадят. Я их оттяну на себя. Что бы я ни кричал, ни в коем случае не отвечай. Лежи, будто умер. Всё – удачи…

Пробежав по полянке вдоль овражка метров тридцать (на большее не осмелился – задницей чувствовал, не успеваю!), я рухнул навзничь и подтянул под себя ногу. Руки картинно раскинул, развернул морду лица в сторону чащи и принялся с надрывом звать:

– Брат, куда ты?! Не бросай, брат! Нога!!!

– Стой, бляд!!! – тотчас же заорали сзади. – Лажис! Лажис, стрилят буду, на фуй!!!

– Брат!!! Не бросай!!! Куда ты, брат!!!

– Лажжис!!! Рука на галава!!!

Да уже и так лежу, куда ещё!

– А-а-а-а!!! – заорал я, вскидывая «вал» и выпуская очередь поверх кустов. – Врёте, гады, не возьмёте!!!

Получилось неубедительно – «вал» у нас только пукает, впечатляющим грохотом очереди я своих преследователей не позабавил.

– Эй, Костя, не дури! – раздался откуда-то из кустов голос Абая – совсем близко. – Ты нам живой нужен, стрелять не будем.

– Всех убью! – плаксиво крикнул я, направляя ствол в сторону вражьих кустов. – Выходи, гад!

– Да не достанешь – мы тут лежим все! – весело крикнул Абай. – Брось ствол, сдавайся! С тебя волосинка не упадёт, я отвечаю!

Я повёл стволом на голос, решая невыносимую дилемму. Дать прицельную очередь и разом обнулить все проблемы? Так ведь прав он, если хорошо лежат, не достану. Ветки толстые… Если достану – влупят из всех стволов, сделают из меня дуршлаг и пойдут искать по округе. Очень скоро наткнутся на Васю… А сдамся почётно – один хрен, жить буду ровно до приезда к Султану… Эх ты, как всё грустно!

– Выходи, договариваться будем, – крикнул я. – Стрелять не буду!

– Ну ты и дуралей, Костя! – из кустов смело вышагнул Абай и направился ко мне – правая рука на перевязи, улыбается во весь рот. – О чём договариваться, ты подумай? Друг твой тебя бросил, ты один, нас здесь – батальон… да если бы хотели просто убить тебя, давно бы уже сделали это!

– Ты меня всё равно Султану сдашь, – буркнул я, отбрасывая «вал» и доставая из «оперативки» пистолет. – Так что мне один конец…

Я взвёл курок и приставил пистолет к виску.

– При чём здесь Султан? – Абай воровато оглянулся на «свои» кусты. – Я тебе сказал – с твоей башки ни одна волосина не упадёт, я отвечаю. Ты про Султана лучше молчи, если жить хочешь…

Интересное кино! Я убрал пистолет от виска и направил его на Абая. А кому тогда я нужен, если не Султану? Кто весь этот сыр-бор организовал?

– Брось пистолет, у тебя нет выбора. – Абай украдкой покосился влево. – Иначе придётся с тобой поступить совсем нехорошо…

Я тоже посмотрел влево – и что там?

Справа-сзади раздался шорох – из оврага метнулась какая-то тень. Я и шевельнуться не успел – кто-то обрушился на меня сверху, накрывая всей массой. Обманули, сволочи! Пока зубы заговаривал, кто-то ловкий просочился в овраг и подкрался, как тать в нощи!

– Ну вот и хорошо, – пробурчал Абай, доставая из кармана двухграммовый шприц. – Ты не волнуйся, всё нормально будет…

У меня отняли пистолет, быстро связали и заголили правое предплечье. Между тем из кустов выползла вся бандитская рать – человек двадцать, не меньше, и выстроились на полянке в шеренгу. Какой-то здоровенный бородач обратился к Абаю, ткнув пальцем в сторону тропинки, в семи метрах от которой, в овражке, лежал минно-удручённый Вася.

Абай помотал головой, что-то ответил, шприцем прочертив виртуальную линию у самой земли. Я уловил знакомое слово «Рашид» и сделал вывод: не надо соваться туда, там, типа, Рашид, прах его миру, или наоборот, всё подряд заминировал.

Бородач кивнул и дал гортанную команду. Хлопцы вскинули стволы и принялись поливать чащу длинными очередями. Это называется профилактический прострел. Если беглец ушёл недалеко, есть маленький шанец зацепить его. Я втянул голову в плечи: удачи тебе, Вася…

– Сиди спокойно, это всего лишь снотворное. – Абай присел на колено рядом со мной и снял зубами колпачок с иглы.

– Если ты заразишь меня СПИДом, будешь моим кровником! – пригрозил я.

Тут я сморозил очевидную глупость – шприц явно был одноразовый, только из упаковки. Просто так сболтнул, от страха и напряжения…

– А тебе это уже без разницы, – совершенно серьёзно буркнул Абай, вгоняя иглу в мою руку. – Спи спокойно, дорогой друг…

Очнулся я в какой-то хижине с каменными стенами и белёным потолком. В хижине было чисто, интерьер – топчан, на котором я возлежал, стол, два табурета. Занавешенное марлей оконце отбрасывало на деревянный стол неровный световой квадрат розоватого оттенка – видимо, день клонился к вечеру. Тишина здесь была – застрелись…

Я шевельнулся, обретая чувство ощущения окружающей действительности… Что ж, действительность в последнее время нас не балует. В голове туман, во рту пересохло, всё тело болит, будто только что из бетономешалки вынули… Вдобавок ко всему на руках у меня какие-то нерусские хромированные наручники – просто так, булавкой, не откроешь. Да и где та булавка… А где я? На зиндан, в которых обычно держат пленных, не похоже…

– Люди!!! – сипло крикнул я. – Люди!!!

Дверь скрипнула, возник бородатый крепкий мужлан примерно моего возраста. Взгляд у мужлана был отсутствующий, а линия волосяного покрова практически прилипла к бровям.

– Просто хотел спросить… – пробормотал я, сжавшись в комок, и уже жалея, что подал голос.

Мужлан с довольным видом кивнул и молча вышел. Минуты через две дверь опять скрипнула, и вошёл… Только не надо думать, что у меня от укола Абая начались глюки! Это был он – тот самый добродушный кругляш в тюбетейке, которого я заприметил на обмене! И самое интересное – сейчас он опять был в тюбетейке и похожем халате, может быть, том же самом…

Кругляш извлёк из кармана какой-то прибор и принялся меня им оглаживать.

«Хрен вы угадали, дядя! – не без злорадства подумал я. – Оно пассивное. Оно не детектируется…»

Перед операцией в «Азамате» Лиза по просьбе Иванова зарядила меня так называемым пассивным «маяком». А именно – вшила в гульфик штанов! Там небольшая такая пластинка, похожая на пуговицу, я про неё и забыл – так ловко сидит… Иванов таки опасался, что ловкие ребята смогут нас перехитрить и умыкнут вашего покорного слугу, вот и принял меры…

Я в этих делах слабенько разбираюсь, но знаю, что функционирует эта штуковина по принципу отражателя. То есть лежит себе тихо, а когда в её направлении посылают сигнал определённой частоты, отражает этот сигнал на приёмник. Хитро, правда?