Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 74

Руслан безмолвно кивнул. В глазах его плясали огоньки растерянности, приправленные солидной порцией гнева. Ух, как бы он нас сокрушил, будь его воля!

Аксакал опять что-то спросил. Вася сунул руку с гранатой за пазуху и перестал обнимать Руслана. Руслан обернулся ко мне и с дрожью в голосе поинтересовался:

– Что в мешке?

Ух, какие мы любопытные! Тут сейчас сына со двора сведут, как краденого жеребца, а нас всё балабас интересует!

– В мешке тряпки, одна штучка и два кило всякой дряни, – невозмутимо соврал я, доставая из кармана рацию и многозначительно взвешивая её в руке. – Кило пластита, кило подшипников и радиовзрыватель. Жму на кнопку – и привет семье. Если мы благополучно уедем за село, я дезактивирую станцию и отдам её тебе. Ты едешь с нами?

– Еду. – Взгляд Руслана померк, гнев закономерно перетёк в тупое отчаяние. – Конечно, еду… Что сказать отцу?

– Скажи, что это оборудование, для дела. Трогать нельзя ни в коем случае. Ты сейчас вернёшься, всё спрячешь сам.

Руслан ответил отцу – тот кивнул, больше вопросов задавать не стал. Для дела так для дела. Сын занят почётным, нужным и важным делом, спрашивать лишнее не пристало.

– Как сядем? – адресовался я к Васе.

– Я за руль. Ты сзади. Руслан – рядом со мной. Стёкла тонированные, если будут стрелять наобум, обязательно в него попадут. Давай, садимся…

Мы уселись по Васиному расчёту – я продолжал держать рацию на виду, демонстрируя готовность в любой момент осуществить свой дьявольский план. Руслан передал Васе ключи, стравил стекло со своей стороны и коротко отдал распоряжение. Пацан из-под навеса метнулся, распахнул ворота. Вася забрал заветное колечко, вставил чеку в гранату, завёл двигатель, немного погазовал и плавно выехал со двора. Через пятнадцать метров он притормозил, поднял стекло со стороны пленника и достал из кармана обрезок репшнура.

– Извини, брат, – придётся тебя связать. Ты у нас опытный, мало ли… Ну-ка, ручки за спину!

– Неудобно – за спину, – давя в себе ненависть, пробормотал Руслан. – Резко тормозить будешь – как держаться?

– Я не буду – резко, – пообещал Вася. – Мы поедем плавно и спокойно. Руки, я сказал!

Спеленав Руслана, мы покатили дальше. На улице было спокойно, никто не обращал на нас внимания. Сердечко моё притаилось в груди, желая радостно помчаться вскачь, но пока что сомневаясь – осталось тут всего ничего, выехать за село, но…

За село мы выехали, но не так далеко, как хотелось бы. Едва миновали околицу, в бардачке зашипела рация и начала тревожно задавать вопросы по-чеченски… голосом Абая!

– Надо было обыскать тачку. – Вася раскрыл «бардачок» – там лежал «Кенвуд», точно такой же, как и у нас. – Ну и что теперь?

– Старый знакомый! – Я потянулся вперёд, взял рацию и преувеличенно бодро воскликнул: – Салам, Абай! Это Костя Воронцов. Мы тут с Рустиком прогуляться решили. Так вы того… не дуркуйте, дайте нам спокойно проехать. А то у нас тут гранат немерено, да и бомбочка с сюрпризом имеется…

– Стой! – удивительно ровным голосом скомандовал Абай – вот выдержка у парня! – Мы не знаем, точно Руслан у вас или вы брешете. Не получим подтверждения – огонь на поражение. Стой, я сказал!

– Вот же бляха-муха… – Вася остановил машину. – Мы тут – как в тире! Дай ему, пусть скажет.

– Держи. – Я нажал манипулятор и поднёс рацию к лицу Руслана. – Подтверди.

Руслан быстро затараторил по-чеченски. Судя по тону, ничего он там не злоумышлял – просто транслировал ситуацию. Я отпустил манипулятор, ожидая ответа Абая. Тот думал несколько секунд, затем выдал что-то на родном – тем же ровным тоном. Поди пойми, что сказал! Нет, надо, надо учить язык! Этак и опростоволоситься недолго…

Руслан выслушал ответ, кивнул и тихо произнёс:

– Иншалла…

Вот это я понял – это мы в курсе. Тон нашего пленника мне отчего-то вдруг не понравился.

– Что он сказал?

– Езжайте спокойно! – ответил Абай за Руслана. – Если с ним что-то случится – я вас на части порежу. Если до Тыгой вы его не отпустите – то же самое. Всё, Костя, увидимся…

– Да не обязательно, – буркнул я, укладывая станцию на место. – Как-нибудь и так обойдусь… Всё, Вася, поехали…

Когда мы отъехали от места остановки метров на триста, Руслан покосился на спидометр, покачал головой и с убитым видом посоветовал:

– Надо быстрее.

– Дорога плохая. – Вася подозрительно покосился на пленника. – Ты хочешь что-то сказать?

– Он нас не выпустит. – Руслан опять покачал головой и обернулся ко мне. – Ты ему важнее, чем я. Он сказал мне – будь готов. Руки развяжите…

– Да, всё бросили и пошли развязывать ему руки! – Вася тотчас же прибавил газу и бодро заявил: – Не ссы, прорвёмся!

И, в общем, был он почти прав – мы миновали то самое удобное для засады место и приближались к повороту налево. Сейчас за поворот – и вжарим по прямой до самого Тыгой!

– Держись, – скомандовал Вася, на приличной скорости вгоняя «Ниву» в петлю поворота. – Сейчас…

Чп-пок!!! – снаружи что-то громко лопнуло. «Нива» резко осела на ступицу правого переднего колеса, и её понесло вбок. Как в замедленной съёмке, я увидел через тонированное стекло надвигающиеся кусты правой обочины, почему-то уходившие вверх – неведомая сила неудержимо тащила машину боком, ветки толстели на глазах…

Бултых!!! – увы, недолго это таскание продолжалось – мы достигли края обочины, машина окончательно накренилась… Мир вокруг померк и начал кувыркаться, больно бия по башке проминающимся потолком «Нивы» и противно хрустя осыпающимися стёклами…

– Давай!!! – услышал я как будто откуда-то со стороны. – Ну давай, ты же тяжёлый, гад! Не вытянуть мне…

Я помотал головой – панорама постепенно обретала ясность, но приходить в статичное положение пока что не желала. Она на боку была, эта вредоносная панорама!

«Нива» лежала на боку, я торчал в салоне, а Вася снаружи пытался вытянуть меня через разбитое заднее окно. Руслан, скрючившись, уткнулся головой в переднюю покорёженную стойку и признаков жизни не подавал. Голова его была вся в крови, связанные за спиной руки немо обвиняли нас в преднамеренном убийстве.

– Давай же!

Я с грехом пополам вылез, помотал головой, окончательно приходя в себя и прислушиваясь к своим ощущениям. Ощущения были – конец света. Башка гудела, как соборный колокол в день поминовения, локти отдавали в мозг острой болью, мучительно тянуло правое предплечье… Каждый позвонок, казалось, жил отдельной жизнью… Но я был цел! Так же, впрочем, как и изрезанный в кровь Вася.

Откуда-то сзади топали, были слышны возбуждённые голоса.

– Ходу, – Вася нырнул в гущу кустов. – Давай за мной…

Проломившись по кустам метров двести, мы выскочили к небольшой полянке перед необъятной лесополосой.

– Ну всё – хрен они нас возьмут! – азартно процедил Вася. – Тут всяко-разно уйдём… Давай бегом, доклад – и погнали!

– Первый – Четвёртому! – тихонько рявкнул я в рацию. – Ответьте быстро!

– Второй на приёме, – тотчас же прорезался самый оперативный в мире Петрушин, почему-то на фоне рокота вертолётных винтов. – Что там у вас?

– У нас – жопа, – ненормативно доложил я. – Выпасли. Преследуют. Подымайте всё, что есть, и давайте к нам!

– Координаты? – недрогнувшим голосом запросил Петрушин.

– Не могу – сидят на частоте! Направление: Старые Матаги – Тыгой. От дорожной развилки с северной оконечности и – до упора. Всё, до связи!

– Удачи, – буркнул Петрушин. – Подымаем…

– Пошли, пошли, пошли!!! – поторопил Вася. – Некогда тут!

Метнувшись через полянку, мы на секунду замерли перед удобной тропинкой. Тропинка ныряла в неглубокий овражек, окаймлявший лесополосу по периметру, и убегала в чащу.

– А вот тут – не стоит. – Вася принял вправо, метров на семь, и лёг ничком. – Тут удобно – только дурак не заминирует. Давай за мной…

И щучкой нырнул в канаву, продираясь через кусты и сползая по склону на брюхе, как пятнистая ящерица.

Я посунулся было за ним, но…