Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 57

Повар поставил поднос с шампурами на стол, вытер руки о белоснежный(!) передник и достал из кармана… двухграммовый шприц.

– Ширнуться не желаешь, братишка? – По-русски он говорил чисто, без акцента. – Товар – высший сорт.

– Ну нет уж, спасибо. – Я невольно хмыкнул – вот сервис тут у них! Всё предусмотрено. Наверняка и пару слегка помытых девчат можно заказать, если есть желание… – Я что – на наркошу похож?

– Да ладно, чего там! – Повар обогнул стол, приближаясь ко мне и приветливо улыбаясь. – Это недорого! Шприц одноразовый, стерильно…

Меня вдруг как током ударило. От повара исходил… отчётливый аромат помойки!

– Стоять! – охрипшим враз голосом просипел я, левой рукой нажимая на нагрудный карман, а правой…

А правой не получилось – промазал! Не рассчитал маленько, левой прижал отворот куртки. Урод, что и говорить – руки не под это заточены…

– Спокойно, братишка… – повар железной клешнёй сцапал мою правую руку и зубами ловко снял колпачок с иглы.

– Что?! – рявкнул в ухе Иванов. – Что там у тебя?!

Резко толкнувшись ногами, я качнулся назад и вместе со стулом рухнул на пол.

Повар – проворный малый – тотчас же оказался верхом на мне. Да так ловко сел, гад, навалившись всей массой на грудь, – я не то что шевельнуться, дышать нормально не мог! Его руку со шприцем я каким-то чудом успел перехватить и теперь с трудом удерживал – игла блестела у самого моего лица, неумолимо приближаясь к щеке.

«А здоров, сволочь, – пережмёт ведь!» – мелькнула отчаянная мысль.

– Помогите! – тоненько закряхтел я, задыхаясь и чувствуя себя страшно беспомощным и совсем одиноким на этом свете. – Да помогите же…

– Р-р-р! – тихо зарычал повар, рывком преодолевая сопротивление и вгоняя иглу мне в щёку.

Бац! – раздался глухой удар, повар отлетел в угол и с разбегу забодал лбом стену.

– Уф-ффф! – Я жадно глотнул воздуха – сразу полегчало. В расплывающейся панораме возникла физиономия Петрушина с горящими глазами голодного ягуара.

– Да что там у вас?! – жалобно крикнул в ухе Иванов. – Подайте голос хоть кто-нибудь!

– У нас – порядок, – буркнул моему карману Петрушин. – А вот у вас…

– Мм-м-мууу… – Повар застонал и, ухватившись руками за голову, лёг на бок, поджав колени к груди.

– Коровка, – сказала голова Васи Крюкова, заглядывая в дверной проём. За Васиными ногами, в створе распахнутой двери кладовки, я рассмотрел чьё-то бездыханное тело. – Муу-у-у! У коровки четыре сиськи. Надо проверить – сколько у этого… Жека, раций нет. Оружия – тоже. Странно, да? Только ножи. Вот.

Вася показал два охотничьих ножа с костяными ручками.

– Перестарались, значит, – флегматично сказал Петрушин. – Ты как?

– Щёку проколол, гад, – слёзно пожаловался я, выдёргивая из щеки шприц – поршень был в крайнем заднем положении, «повар» не успел стравить содержимое.

– Одноразовый вроде. До свадьбы заживёт. – Петрушин достал из кармана обрезок стропы и нагнулся к повару – вязать.

– Ап!!! – «Повар» вдруг резиново изогнулся, мощным ударом двух ног долбанул Петрушина в грудь и со спины выпрыгнул в стойку!

– Ох! – Петрушин рухнул на пол, крепко стукнувшись затылком о край стола, и на пару секунд замер без движения.

– Что там у вас? – заголосил в моём ухе Иванов. – Доложите обстановку!

– Р-р-р!!! – «Повар» пушечным ядром рванул к выходу, размазав по косяку лёгкого Васю, влетел в кладовку и захлопнул за собой дверь.

– Бегом… – болезненно морщась и мотая головой, Петрушин на получетвереньках вяло просунулся в кухню. – Бегом!!!

– Я его полоснул… – виновато отчитался Вася, вставая с пола и ощупывая спину. – Я его полоснул – вон, кровь!

– Кого там полоснули? – надрывался Иванов. – Да скажет мне кто-нибудь, что там у вас происходит?!

Бум! Бум! – лейтенант Серёга, видимо, страховавший вход, метнулся к кладовке, подёргал ручку и принялся бухать в дверь плечом.

– Пусти… – Петрушин встал бочком, отступил на шаг и мощно лягнул дверь ногой.

Ржаво каркнули сорванные петли – дверь с шумом обрушилась внутрь.

Я покинул кабинет, мельком осмотрелся и приблизился к кладовке. Ребята – точно, перестарались. На полу в кухне лежали двое здоровенных бородачей. У одного ещё дёргались ноги, в то время как второй, с неестественно вывернутой шеей, был недвижим. Крови не было, чисто сработали. Ибрагим и давешний пацан скрючились под столом, дисциплинированно возложив руки на затылок. Окно раздачи было закрыто, через щель поверху доносился тоскливый голос Миши Круга, жаловавшегося на женскую вероломность. В общем, вполне рабочая обстановка – никакого шума, никого лишнего…

В дальнем углу кладовки, рядом со сдвинутым в сторону стеллажом, зиял распахнутый люк. Крышка была обильно измазана свежей кровью.

– Я сказал – полоснул! – радостно взвизгнул Вася. – Если мышцу глубоко порезал – далеко не уйдёт!

– Ну, сука… – Петрушин заученным движением рванул из нагрудного кармана гранату и просунул палец в кольцо.

– Живым!!! – напомнил я. – У него оружия нет…

– Ой, бля-а-а! – тоскливо протянул Петрушин, убирая гранату обратно и вынимая нож. – Лейтенант – за мной. Вася с Костей – на улицу! Бегом!

И нырнул в люк.

– Плохо – без фонаря. – Лейтенант, перекрестившись, последовал за старшим товарищем. – Кабы знать…

– У гостей два «двухсотых», один ушёл через подземный ход, – торопливо доложил я своему правому карману. – У нас все целы. Держите «рафик», мы пошли.

И мы с Васей, обнажив стволы, стремглав ломанулись на задний двор.

– Откуда они там взялись?! – страшно удивился Иванов. – Движения не было! Какой такой ход, блин?!

Проскочив через двор, мы с Васей выбежали на улицу через распахнутые ворота и встали. В дальнейшем участвовать не было смысла: вряд ли пули из наших пукалок на таком расстоянии поразят людей в «рафике».

«Рафик» в этот момент уже мчался по скверу, неумолимо набирая скорость. Ещё десять секунд – и привет «белым халатам».

– Шлёп! Шлёп! – из соседней пятиэтажки донеслись два едва различимых шлепка. Стекло машины со стороны водителя треснуло, «рафик» резко сбавил ход, проехал ещё пару десятков метров и встал.

– Молодец, Лиза, – похвалил Вася. – Уважаю. Пошли, посмотрим…

Из развалин вылезли Петрушин с лейтенантом и трусцой припустили к вставшему «рафику». Вид у них был обескураженный и малость опомоенный – какие-то отходы с них свисали. От пятиэтажки к месту происшествия бежали Лиза с полковником.

– Куда залупить?! – моторно заорал из пулемётного гнезда на крыше штаба бригады вэвэшный боец – то ли Глебыч предупредил, то ли сам догадался. – Трассером шмальните – куда там залупить?!

– Да сиди ты, мы сами тут! – Петрушин, взяв пистолет на изготовку, заглянул в кабину. – Ну-у-у…

Водитель был мёртв. Голова с размозжённой макушкой свешивалась на баранку, оплывая густой тёмной кровью. Больше в машине никого не было.

– Ну что тут, что?! – Иванов, переводя дыхание, с ходу поинтересовался: – Живым кого взяли?

– Похоже, что нет, – взял я на себя общую ответственность. – Понимаете, там так получилось…

– Чёрт! Как же так, а? – Полковник кивнул в сторону бывшего гастронома. – Там что – подземные коммуникации? Как же вы смотрели, а?

– Никаких там коммуникаций. – Петрушин отвёл взгляд – чувствовал себя виноватым. – Там прямой узкий ход – только одному протиснуться. Один выход в кладовке, второй – в развалинах гастронома. Там в самом углу, под слоем дерьма… Люк очень плотно подогнан, не видно…

– Допрыгался, повар куев. – Вася, поддёв голову мёртвого водителя ножом, запрокинул её назад. – Оп-па! Ни хера себе…

Это был вовсе не повар. Лицо, конечно, залито кровью, но черты вполне различимы и… Странно, лицо это также показалось мне смутно знакомым… Но с «поваром» – никакого сходства!

– Ребята – а это… это не он, – пробормотал я.

– Какой – «не он»? – с горечью воскликнул Иванов. – Всех завалили, а теперь – не он?!

– Точно, не он. – Петрушин, изменившись в лице, воровато оглянулся по сторонам, присел на колено и зачем-то заглянул под днище «рафика». – Ой, бля-я-я… Он сто пудов выскочил, там кровищи – лужа! Да он просто физически не мог никуда больше деться!!!