Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 56

– Ммм?! – Майор обернулся ко мне и разинул было рот.

– Погода хорошая!!! – Я скорчил страхолюдную рожу, взмахнул руками и постучал себя в грудь кулаком, наподобие брачующегося бабуина. Дескать, веселее, корень, а то всю малину обгадишь!

– А! – Зять понял – приосанился, прочистил горло и заявил: – Да, погода… Да! Тепло. Вот, посылка из дома. Щас сожрём всё зараз. И никаких проблем…

Водила покосился на меня в зеркало и покачал головой. Но без особого осуждения. Ленивый взор упитанного солдата свидетельствовал: ничего, я тут всякого насмотрелся. И не таких возить доводилось…

Народу на террасе «Азамата» было – не протолкнись.

– Вижу тебя, – возник в моём наушнике бодрый Иванов. – Все на местах, всё нормально. Все молчим, ждём…

Внутри кафе, несмотря на распахнутые настежь окна, было душно, сизо, дымно и вонюче. Стоял характерный гвалт, усугублённый мощными низами: с обеих сторон от кухни, в углах, торчали стоваттные колонки. Диффузоры динамиков надсадно рвал Миша Круг, ностальгически напоминая командированному контингенту о тверской барышне из хорошей семьи, у которой прожорливый участковый употребил за чаем полторта за один присест. Вот же сволочь!

«Ай-я-яй! – тихо опечалился я, морщась с непривычки от табачно-алкогольного морока. – Шумно-то как… Если вдруг что-то не срастётся – без глушителя пристрелят, никто и не почешется…»

В зале людей было поменьше, но практически все столики оказались заняты, кроме одного, у самой кухонной двери.

С противоположной стороны двери, у раздачи, заседала наша лихая троица. Зять, как увидел их, от удивления разинул рот и замер на месте.

– Ну и что нам теперь – у двери садиться? – пересиливая Круга, крикнул я, упреждая возможные инсинуации.

Зять пасть захлопнул, но продолжал пялиться на троицу. Его можно было понять: позавчера он видел парней после вечернего душа, бритых и в новых «комках». А в настоящий момент хлопчики были облачены в рваные, засаленные донельзя технические комбезы, которые и самый чмошный солдат-первогодок надеть постеснялся бы, с ног до головы перемазаны в мазуте и обуты в стоптанные кирзовые сапоги с неровно обрезанными голенищами. Как их в таком виде сюда вообще пустили, ума не приложу! Видать, целый час у соседей в утильсырье ковырялись, прикид выбирали…

– Пошли на улицу, подождём – может, место освободится! – Я опять хлопнул зятя по плечу – неча глазеть, ты их вообще в первый раз видишь!

– Зачэм на улицу? – Кухонная дверь распахнулась, в проёме возник облачённый в поварской халат мужлан на протезе, отдуваясь и вытирая передником потное чело. Хозяин заведения – Ибрагим. Личность, известная во всех подряд кругах. – Для харощий чэлаэк мэст всигда ест! Пащли, пасажю самы харощий мэст…

Проходя по кухне, я скоренько впитал обстановку: ранее бывать не доводилось, следовало сориентироваться. Просторное помещение, жарко как в бане, два окна под решётками, окно раздачи, плиты, жаровни, четыре двери: входная, в зал, в кладовку – открыта, видны стеллажи, коробки, безразмерный холодильник (трупик запросто можно спрятать). И наконец дверь в «кабинет» – напротив кладовки.

В кабинете оказалось неожиданно прохладно. Небольшое зарешечённое окно распахнуто, шторку треплет ветерок… Стол, четыре плетёных стула, сервант, в углу раковина, медный кувшин для омовений.

Хозяин прикрыл массивную дверь – стало тихо, как в погребе…

– Вижу «рафик», – пискнул в ухе Иванов. – Заезжает в развалины гастронома. Внимание…

«Ещё не поздно удрать… – мелькнула предательская мысль – что-то мне вдруг стало тут неуютно. – Или спровоцировать Ибрагима на драку и раньше времени устроить шум…»

– Как сидэт будим? – Ибрагим достал из передника замусоленный блокнот и огрызок карандаша. – Обэд проста? Или сабсэм гулят многа, лей-пей, тудым-сюдым?!

– Вот – посылка, – завёл некстати майор, нервно похлопав по пресловутой коробке. – У нас с собой… нам немного выпить, ну, пива, что ли…

– Зачэм пасилка? – сверкнул зрачками Ибрагим. – Пасилка Ханкала вези, пад крават пастав! Мужчина кафэ прищел, должен ест шашлык, люля, зелень-мелень, водка-пиво…

– Давай – закуски, пивка, по шашлычку для начала… – перехватил я инициативу. – Ну и водочки, естественно, – граммулек триста для начала. Только смотри – чтоб не палёная!

– Абижаишь! – рявкнул Ибрагим, пряча блокнот в передник. – Всё будит ништяк! Сиди, пацан быстра притащит…

И удалился, прикрыв за собой дверь.

– Так… – начал было майор. – Ну и что…

– Ничего, покушаем как следует, немного выпьем… – Я опять скорчил рожу, показал на посылку и на свои уши. – И – до дому.

– А посылка?

– Слушай, ты эту свою посылку… – «затискай себе в задницу» – вот так бы я хотел сказать, но пересилил себя и продолжил по сюжету: – …открывай свою посылку, посмотрим, что там прислали…

Не успел зять раскрыть коробку – примчался пацан с подносом. Быстренько сгрузил на стол запотевший графинчик, тарелки с закусью и ретировался, пообещав:

– Шашлык – пят минут…

– Оперативно, – похвалил я, осматривая тарелки с балыком, зеленью и мясной нарезкой. – Неплохо тут у Ибрагима…

Пацану было что-то около шестнадцати. По здешним меркам – вполне зрелый мужчина, способный не только из автомата стрелять, но и при случае поставить табельную мину на трассе. Для похищения, однако, больно хилый, не успел ещё мясом обрасти.

– Вот. – Зять (вот уж действительно – генеральский зять!) поковырялся в коробке и растерянно пожал плечами. – Гхм… Люблю сладости. Типа, с чаем…

В посылке были шербет, халва и конфеты. И пять банок ветчины, точно такой же, как из гуманитарной помощи. Наверное, для веса. Тут они схалтурили. Могли бы и получше что-нибудь придумать. А ну как я захочу поинтересоваться содержимым?

– Давай, что ли, по маленькой. – Зять взял графин и разлил по рюмкам водку.

– Давай. – Я постучал пальцем по часам и показал на дверь. Чего тянуть? Как говорится, перед смертью не надышишься.

– Ага. – Зять понятливо кивнул. – Поехали…

Зять опрокинул рюмку, а я свою подвинул к нему: мне сейчас чистые рефлексы понадобятся. Зять опять кивнул, молча употребил мою долю и встал из-за стола:

– Ты посиди, я сейчас… Пойду отолью…

И вышел. С коробкой. Ну не урод ли?

– Слышу, – ожил в моём ухе бодрый Иванов. – Ты один. Держись. В любой момент может начаться. Внимание – всем готовность номер один…

Майор ушёл, и мне вдруг стало страшно. С ним как-то спокойнее было. Он такой здоровенький, высокий, под стать Петрушину. Кроме того, с его уходом автоматически включился отсчёт времени, работающий против меня.

Я погладил левый нагрудный карман, проверяя, как лежит гарнитура. Затем сунул правую руку под куртку, расстегнул «оперативку» и попробовал, как будет выниматься пистоль. Вынимался он нормально и хорошо ложился в ладонь, только рукоятка с непривычки казалась толстой. Мы, простые смертные, как-то всё больше с обычным табельным, «ПСС» для нас в диковинку. Надо будет, как Иванов сообщит о начале движения, достать пистолет и держать в руке, прикрыв… Чем тут прикрыть? А нечем. Салфетки маленькие. Значит, просто опустить руку под стол. Я не такой тренированный, как Петрушин и Вася, когда адреналин в кровь шарахнет, ручонки вразнос пойдут, могу замешкаться. А так – только пальчиком поведи, патрон в стволе, всё готово к бою…

– Друг уехал, – сообщил Иванов. – А наши клиенты что-то не шевелятся. Ждут чего-то, что ли? Костя, подай голос.

– Что-то шашлык не несут, – буркнул я, поглаживая левый нагрудный карман. – Обещали через пять минут…

– Хорошо, слышу, держись, – ободрил Иванов. – Пока всё тихо…

А тут и шашлык поспел. Две здоровенные порции на шампурах, обсыпанные зеленью, с пылу с жару, жир ещё шкворчит…

Этого повара я в кухне не видел – наверное, во дворе, у мангала колдовал. Коренастый молодой мужик, примерно моей комплекции… Странно, но лицо его мне показалось смутно знакомым. И где же я мог видеть этого типа?