Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 54

– Так вот ты какой, пятнистый олень. – Полковник щёлкнул ногтем по фотографии Руслана Балаева и обратил свой взор к лейтенанту Серёге: – Мы можем состарить эту личность лет этак на десять-двенадцать?

– Если будет цифровой снимок – без проблем. Схожу к своим, поработаю.

– Лиза?

– Сейчас. – Лиза достала из сумочки цифровую камеру.

– Ну и славно. Займитесь этим. Один комплект сделайте с бородой. Вдруг он не англичанин и не имеет привычки бриться каждый день… Костя, присаживайся, ознакомлю с обстановкой…

Пока мы развлекались в Моздоке, наши парни проделали титаническую работу. Лихая троица исследовала каждый квадратный метр на подступах к «Азамату», а Глебыч совместно с двумя приятелями употребил восемь бутылок водки, на всякий случай заснял всех посетителей портативным фотоаппаратом из Лизиного инвентаря и пару раз под благовидным предлогом заглянул на кухню. В настоящий момент мастер сапёрного дела спал мёртвым сном – привезли его совсем готового.

– Вот тут, через дорогу – развалины. – Иванов показал на схеме. – Точнее, там кругом полно развалин, но вот эти – конкретно развалины гастронома. Место удобное и не вызывает подозрений – на задах, в створе между базой ОМОНа и штабом бригады ВВ. В 12.30 туда заехал «рафик» санэпидемнадзора. Через минуту вышли двое, в белых халатах, пересекли улицу и вошли в «Азамат» с заднего двора. Со стороны кухни. Сигнал Глебычу давать не стали – тут мы маленько промахнулись, не додумались отдельно гарнитуру вывести, а так, из кармана, могли вызвать нездоровый интерес собутыльников. Впрочем, эти люди в белых халатах были в «Азамате» буквально три минуты, после чего вернулись в развалины. Были ли там ещё люди и что делали, установить не удалось – всё получилось неожиданно, могли спугнуть…

– Люди в белых халатах, – задумчиво протянул я на мотив известной песни. – Интересная задумка…

– Да ничего интересного. – Иванов скривился. – Когда им надо, они и не такие фокусы выкидывают… Так вот, сразу после возвращения этих двоих «рафик» выехал из развалин и убыл по разбитому вдрызг скверу, что примыкает к главной дороге и пролегает между базой ОМОНа и штабом бригады ВВ. Когда уехал этот «рафик», наши хлопцы скрупулёзно обследовали этот бывший гастроном…

– И что?!

– И ничего. Совершенно ничего не обнаружили. Полагаю, они просто отрабатывали эвакуацию по времени.

– И всё?

– Всё… Всё просто. Это единственный возможный вариант. То есть тащить тебя будут через дорогу в развалины. Задний двор, акации вокруг… Им надо всего лишь поймать момент, когда на дороге никого не будет. И тридцать секунд – перетащить тебя туда. Особого труда это не составит, в промежутке между 10.00 и 15.00 та дорога практически пустынна – там с утра, в обед и под вечер колонны ходят. Все остальные отдельные автоединицы катаются по параллельной улице, на которую выходит парадная парковка «Азамата». Или ещё проще: подгонят машину к заднему двору и погрузят.

– Значит, часовые по охране штаба бригады – ноль внимания на этот «рафик»? – слегка надувшись, уточнил я – согласитесь, когда про тебя говорят «погрузят» и «тащить», это не особенно приятно. – И в этом гастрономе мы совершенно ничего не нашли?

– Ну, не то чтобы уж совсем ничего. – Иванов внимательно посмотрел на меня и хмыкнул. – Совместными усилиями штаба бригады и базы ОМОНа там оборудована гигантская помойка. Свинарник жуткий, все свои отбросы туда валят. И санэпидемнадзор в данном случае весьма уместен – лучшее прикрытие… Да ты не дуйся, Константин. Мы тебя любим. И если что-то говорим не совсем корректное, так это в рабочем порядке.

– Спасибо за ласку, – поблагодарил я. – Порядок действий отрабатывать будем?

– Будем отдыхать. – Иванов нешуточно зевнул и потянулся. – Всё уже отработали без тебя. Позиции подготовили, гарнитуру тебе сделали – закачаешься. Лизу завтра с утра оттренируем, пока ты катаешься, у нас будет вагон времени. А твоя задача – сидеть с микрофоном в ширинке, смотреть в оба и вовремя нажать на тон. Давай, ужинать да на боковую – завтра у нас трудный день. Да – отдай свои штаны Лизе.

– Это ещё зачем?

– Отдай, надо для дела. Хочу подстраховаться на всякий случай. Она через полчаса тебе их вернёт, надень пока запасные…

Эту ночь я спал скверно. То ли оттого, что саушки, против обыкновения, не работали, то ли ещё почему… Я вообще не новичок на предмет рискнуть жизнью и к возможному летальному исходу отношусь философски. Бывало, скажут: завтра едешь на обмен, а клиент у нас – полный шизоид (типа Турпала ибн как его маму). Ты подготовься, а то ведь и рассчитать может… И ничего – облился ледяной водицей, принял сто грамм для успокоения и дрыхну без задних ног.

Разумеется, на любом мероприятии, где приходится уговаривать вооружённого типа с девиантным поведением, тебя могут запросто лишить жизни. Но к любому девиантному можно найти свой подход, и ты обладаешь необходимым опытом, чтобы сделать это наилучшим образом. Более того, у тебя преимущество: тебя не убивать позвали, а общаться. А ты мастер спорта по общению, в то время как твой оппонент как максимум – перворазрядник (в моей практике, по крайней мере, всегда было именно так – мастера у них на такие мероприятия не ходят, они более важными делами занимаются). Это как игра в карты, в которой ты, как опытный шулер, более-менее знаешь практически все расклады соперника и можешь предугадать его следующий ход.

А тут всё было иначе. Мне не нужно никого уговаривать, просчитывать в режиме цейтнота психотип оппонента, нащупывать его слабые стороны и так далее… Тут за меня уже всё решили. Никаких тебе девиаций, нормальные люди с холодным рассудком имеют конкретную цель: либо похитить меня, либо по-быстрому рассчитать на месте. В общем, я в такой ситуации ранее не бывал. И потому чувствовал себя как минимум не в своей тарелке…

– Его опухшее лицо взволнованно трепетало, – отметил за завтраком припухший от сладкого сна Вася Крюков. – Ему не хотелось умирать. Он хотел… Гм… О! Он отчаянно надеялся дожить до получения «боевых» и купить много всего вкусного.

– Какая длинная и нетипичная для сельского мужлана фраза, – меланхолично пробурчал я. – В зеркало посмотри. Это ещё разобраться надо, у кого опухшее!

– Ты че, в натуре, переживаешь? – удивился Вася. – Да ну, брось! Мы там удавим всех на три счёта – пальцем никто шевельнуть не успеет.

– Удавить – это хорошо, – приятно зажмурился лейтенант Серёга. – Это лучше, чем просто пуля. Конвульсии… Нет ничего лучше для воина, чем вид страдающего врага.

– Я лично застрелю всех, кто посмеет к тебе прикоснуться, – торжественно пообещала Лиза. – Там, говорят, дистанция меньше двухсот метров. С такого расстояния я запросто продырявлю мошонку бегущему мужчине.

Тут все примолкли и украдкой переглянулись. Не поняли, шутит дама или где. А дама невозмутимо болтала ногой и сосала сгущ из банки с двумя дырками.

– Ладно, шутники, – разрядил обстановку Иванов. – Допивайте чай, убирайте со стола, будем инструктаж проводить. А то Косте скоро выдвигаться надо…

Инструктаж был недолгим и состоял из трёх пунктов: позиции – время – вооружение, взаимодействие и цель.

Первый пункт:

– В 10.00 Лиза с бойцом прикрытия – полковником Ивановым – садятся на пятый этаж разрушенного дома, отстоящего от кафе на двести, от гастрономической помойки – на сто восемьдесят метров.

– В 11.30 Петрушин, Вася и лейтенант Серёга, в самом задро… пардон, в затрапезном виде, заходят в «Азамат» и занимают ближний к кухонному окну раздачи столик. Народу там много в любое время, но все стараются занять места на террасе, на худой конец подальше от кухни – уж больно там жарко, да и подавальщики толкаются.

– Глебыч в это же время заходит на КПП штаба бригады ВВ и начинает с ходу дружить с их «ответственным». На предмет? Да так, на всякий пожарный. Дабы, ежели вдруг суматоха какая приключится, упредить: палить не надо, это мы тут шуткуем. А то накроют Лизу с полковником сосредоточенным сразу из двух пулемётов, вот обидно-то будет!