Приказ: огонь на поражение - Пучков Лев Николаевич - Страница 19

В общем, там и без меня справятся – сейчас есть дело поважнее.

– Держи, амир! – Добравшись до Турпала, я коленом прижал к земле его руку с «ТТ» и с маху всадил клинок в сердце врага. И с минуту держал рукоять обеими руками, наваливаясь сверху всей массой, – тело подо мной не желало испускать дух мгновенно, оно дёргалось и тряслось в диких конвульсиях. – Не повезло тебе, амир… Хреновый переговорщик попался…

ГЛАВА 5

Абай Рустамов

КПП на въезде в Джохар[49]. Туманное, влажное утро – как всегда у нас в конце августа. Птички-невелички недостреленные, чудом уцелевшие, где-то поют. На душе тревожно.

Нас досматривает русский ОМОН. У нас специальный «рафик» с красной надписью «Баклаборатория», внутри там всё как положено – приборы есть, стол, сидушки. Документы тоже в порядке, всё подлинное. Но всё равно, сами понимаете, прицепиться при желании можно к чему угодно.

– Сматры, дарагой! И зыдэс сматры. И зыдэс тож сматры…

Я прекрасно говорю по-русски. Лучше, чем на родном. Акцент сейчас специально делаю. Играю тупого водилу, простака, которого только что из аула взяли, посадили за баранку, и он шугается при виде каждого начальника. Умные и шибко грамотные всегда подозрительны, да и раздражение вызывают. Такой, если обидишь, может и пожаловаться. А тупого всегда легче обобрать. Вот и играю. Сильный акцент и тупая рожа всегда безотказно срабатывают, проверено десятки раз.

– Гидэ хочишь сматры! Полик падымат нада?

– Ладно, ладно, ясно с вами… О! Мясо. Ага…

Омоновец открыл цинковый бак, в котором хранятся два барана, зарезанные утром и разделанные на несколько частей. Аппетитное мясо, ничего не скажешь. Даже жалко такое отдавать. Сами бы съели с удовольствием. Но это специально, для отвода глаза. Это уловка такая, тоже проверенная.

– А что-то мясо у вас того… подозрительное. Нет, скажешь? Почему такое жирное? Вы че, вирус распространять везёте? Бактериологическое оружие, типа? Документы есть на это мясо, а?

Всё понятно. Мясо подозрительное, ха! Я мог бы убить тебя одним движением, голыми руками, жадный гяур. И перещёлкать из твоего автомата остальных ментов-омоновцев, в том числе и снайпера на посту прикрытия – он плохо службу несёт, вылез весь из-за баррикады. Моим бойцам даже и вмешиваться не пришлось бы.

Но я терплю, сегодня у меня особая задача. Я обеспечиваю личные мероприятия самого Хамзы и головой отвечаю за его безопасность. И не пикну, даже если меня ткнут мордой в землю и обыщут с ног до головы. Хотя положить мужчину на землю – тяжкое оскорбление. Пользуйся, гнусный гяур, случаем, ты даже представить себе не можешь, кого сейчас обираешь!

– Какой такой вируз, дарагой?! Валла-билла, началник, никакой вируз нэт! Сабсэм харощи мясо, э! Вон, доктор едит, сам правиряит такой вещщ. Возьми нэмнога, кущай, сам сматры, какой харощи! Ну?

– Не нукай, не запряг. – Омоновец на предложение реагирует молниеносно – сразу хватает самую здоровую ляжку и тащит из бака. – Давай, проезжай. Скажи спасибо, добрый я сегодня…

Салам, читатель! Ты, наверно, узнал меня? Это опять я, неуловимый вервольф, ловкий разведчик Абай. Я сразу не представился, думаю, меня и так легко узнать можно. Салам тебе и машалла, если ты правоверный. Или даже не совсем правоверный, но не русский. Хотя уже говорил…

Четверо суток прошло после той филигранной операции, и теперь я в Джохаре со специальным, очень важным заданием. Я сопровождаю Хамзу, он справа сидит, на месте старшего машины. Сегодня я один отвечаю за его безопасность.

Обычно Хамза перемещается со своим личным телохранителем Новрузом, которого все, кто его знает, страшно уважают и побаиваются. Это вообще чудо, а не человек. Небольшого роста, худой, глаза глубоко посаженные. Мелкий такой турок, молчаливый и спокойный, как робот. Стреляет на шорох, голыми руками может убить целый взвод, опасность чует за километр, интуиция у него просто чудовищная. Но пять суток назад с ним произошла маленькая неприятность. За день до того, как мы порвали на части колонну федералов, Хамза ездил на небольшое мероприятие с людьми Султана Абдулаева, имел в этом мероприятии свой интерес. Один федерал его заинтересовал, об этом как-нибудь позже расскажу. И попали они там в переделку! Совершенно неожиданно, как говорят, на ровном месте споткнулись. Все моджахеды Султана стали шахидами. Мясорубка там была – словами не описать. А Хамзу спас Новруз, каким-то чудом сумел выскочить на джипе из кровавой метели, хотя получил три ранения. Ранения не тяжёлые, но, пока добрались до базы, сильно истёк кровью. Сейчас лежит, сил набирается.

Со мной Ваха и Мовсар – мои личные телохранители. Пулемётов сейчас у них нет, но они мастера на все руки, а под поликом у нас спрятано оружие и гранаты. Если что, мы такой вот блокпост и без оружия уничтожим, голыми руками. Я всегда предлагаю на постах поднять полик – как русские говорят, на рожон лезу, и это всегда проходит. Зачем поднимать, если горец сам предлагает? Опытные федералы, что стоят на блокпостах, знают, что мой народ не умеет врать. Чеченец, если врать приходится, сразу себя выдаёт: глаза прячет, краснеет, суетится. Потому что это противно его природе. Другое дело, те, которые в русских городах долго живут. Как я, например. Из них такие артисты получаются – любо-дорого!

Отдав ляжку, мы едем дальше. Джохар, город моего детства, лежит в руинах. Дорога вся разворочена гусеницами танков и самоходок, повсюду воронки, бетонные блоки и сваренные рельсы – противотаранные ежи. Кругом развалины, мёртвые остовы многоэтажек, кое-где сохранились чудом уцелевшие дома, в которых ютятся мои несчастные соплеменники.

Сердце обливается кровью при виде этой картины. Что может испытывать нормальный человек по отношению к тем, кто сделал такое с его домом? Да, мы абреки, бандиты и варвары, но представьте себя на нашем месте! Если бы русские разбомбили ваш Копенгаген или Лондон до древнегреческого ландшафта, поставили бы по перекрёсткам блокпосты, на которых каждого вашего мужчину клали бы лицом на землю и брали дань с каждой машины, и сказали бы: мы вот так вам помогаем, хотим, чтобы вы жили мирно, по нашей русской Конституции!

А перед этим, не забудьте, что русские два с половиной столетия назад вторглись на вашу землю и насильственно присоединили её к своей территории. И два с половиной столетия вы непрерывно с ними воевали, потому что они безжалостно и жестоко заливали кровью любую вашу попытку к независимости. Вы как, стали бы их любить после этого? Ха! Думаю, если вы не мазохисты, то не стали бы. Вот и мы – тоже. У нас каждый ребёнок, едва начав понимать себя в этом мире, наизусть знает каждую веху этой истории. И твёрдо знает, кто главный враг нашего народа.

Вот такие дела, уважаемый читатель. Поэтому основа наших отношений всегда будет вечной и постоянной: набеги, войны, работорговля и всяческий подрыв экономики огромной империи, некогда оккупировавшей наш гордый свободный народ. Только так, и никак иначе! Мы всегда будем жить по адатам, а их Конституцию в рот е…ли! И кто писал её – тоже е…ли. И ручку, и бумагу, и стол, на котором её писали! Это Конституция свиней и трусов, которые привыкли быть рабами и без этого не могут.

Знаете, у свиней бывают солитёры. Свинья вообще нечистое животное, поэтому мы её не едим, кто её ест, сам становится свиньёй, как русские. Свинья тупая, она сама никогда не догадается, что у неё солитёр, будет хрюкать себе и жрать что попало. Ей ветеринар нужен, чтобы убрать солитёра. Так вот, мы, нохчи, – это большой солитёр России, который будет вечно сосать её больную плоть! Пока не придёт ветеринар и не поможет ей навсегда избавиться от этого солитёра. А если не придёт, она скоро сдохнет от этого.

Ух, красиво сказал! Даже сам удивился.

Ладно, давайте по делу. А то я об этом могу часами говорить – сами знаете, у кого что болит, тот о том и говорит.

Итак, мы везём Хамзу. У него сегодня в Джохаре два мероприятия. Какие – узнаете позже, сейчас расскажу, кто он вообще такой и какие у нас с ним отношения.