Глазами предков (СИ) - Буров Егор - Страница 25

В приёмной поверенного на стульчиках сидели посетительницы — пять девушек разного типажа: и блондинка, и брюнетка, и рыженькая, а так же азиатка и мулатка. Все девицы оказались облачены в длинные платья в пол. Кстати, в прошлый раз проезжая по городу, обратил внимание на то, что здесь нет мини-юбок. Женщины не показывали ноги и не оголяли части тел. У многих на руках имелись перчатки до локтей, то есть отсутствовала мода на откровенные наряды. И самое весёлое то, что большинство платьев сзади драпировались в так называемый турнюр или под талией пришивались оборки, чтобы ткань не обтягивала нижние «девяносто сантиметров».

Розалия с извиняющейся улыбкой попросила присесть и подождать, когда освободится Яков Соломонович — у него важный и требовательный клиент, который задержался в кабинете дольше положенного срока. Осознав, что будущий граф не собирается скандалить, внучка поверенного уткнулась в бумаги, но краешком глаза поглядывала на мою реакцию.

А мне стало любопытно, с чего это вдруг в приёмной такой цветник. И что интересно, девицы пришли в то же самое время, когда назначили мне. Вот честное слово, не верю я в такие совпадения. Девушки мило мяли платочки и, переглядываясь между собой, принимали соблазнительные позы, надеясь привлечь моё внимание. Расчёт строился на наивного представителя местного мира, который, живя в консервативном обществе со строгими нравами, ни разу не видел обнажённую женщину. Не могу назвать себя Казановой, но у меня имеется кое-какой опыт общения с прекрасной половиной человечества. И интуиция подсказывала, что эти девицы сидят не просто так — они приманка, а мне уготована роль добычи. Судя по их взглядам, девушки знакомы, а значит, либо это парад невест, либо попытка внедрить шпионку в моё окружение.

И та и другая версия имеет право на существование, хотя мне почему-то кажется, что второй вариант более предпочтительный. Право слово, какой русский дворянин в здравом уме захочет связать себя узами брака с азиаткой или мулаткой. Возможно они страстные и умелые в ночных утехах, но здесь не настолько демократичное общество, чтобы терпеть подобные выходки. К тому же стоит подумать о благополучии потомства от подобного союза — их же заклюют сверстники — дети всегда считались уменьшённой копией родителей.

Лично я предпочитаю блондинок в красном мини платье, но здесь таких нет. Впрочем, от белокожих брюнеток с вьющимися волосами тоже не отказываюсь. И вот совпадение, Розалия как раз подходит под это описание. Раз уж она заварила эту кашу, значит, пускай сама и расхлёбывает.

Изобразив скромную улыбку, подсел к столу секретарши и завёл беседу на тему чудесной погоды и пробуждающейся природы. Затем плавно перешёл к цветам, а в частности к красоте майской розы, восторгаясь сочетанием изящества и наличием острых шипов. Говорить комплименты красивой женщине можно бесконечно, а если обернуть похвалы в завуалированные намёки, иногда добиваешься потрясающих результатов. Лично мне всегда нравилось доводить девушек до смущения, когда щёки покрываются румянцем. Но в этот раз превзошёл себя, ведь белая кожа Розалии стала почти малиновой.

Секретарша приобрела пунцовый оттенок и часто задышала. Затем ей удалось взять чувства под контроль и она, нажав на кнопочку селектора, напомнила Якову Соломоновичу, что его ожидает Тимофей Уваров.

В ту же минуту из кабинета вышел надменный господин с перстнем дворянина и меня пригласили внутрь. Поверенный выдал мне патент и стопку каких-то документов, подтверждающих мои права на наследство. Затем Яков Соломонович поздравил меня и рекомендовал обращаться к нему в любой экстренной ситуации. Проходя через приёмную, вежливо попрощался с Розалией и отправился вместе с Михеем в банк — пора продать слиток золота.

Яков Соломонович проводил гостя и выразительно посмотрел на покрасневшую внучку. Позвав её в кабинет, он уточнил:

— И? удалось определить его типаж?

— Дедушка, этот лысый ловелас довёл меня, потомственного менталиста, до состояния форменного ступора! Он настолько энергично заваливал меня комплиментами, что мне захотелось сбежать.

— Ты хочешь сказать, что ты в его вкусе?

— Напротив, он понял, для чего в приёмной сидели девушки, и решил развлечься за мой счёт. И что самое ужасное, в его речах я ни разу не почувствовала фальши. Либо он профессиональный Жигало, либо невероятно искусный лжец.

— В двадцать лет? Ты не преувеличиваешь?

— Нисколько. Мало того, у него есть задатки гипноза.

— Понятно. И что порекомендуешь? Прекратить разработку?

— Ни за что! Раз уж этот гой решил сыграть на моём поле, будет ему битва!

Добрыня Прозоровский читал отчёт о деятельности Тимофей Уварова. За прошедшие три дня фигурант почти ничем не занимался, за исключением визита к поверенному. Зато потом сразу поехал в банк. Сотрудник тайной канцелярии имел кое-какие связи среди банковского персонала и те поделились сведениями, что молодой граф принёс слиток с печатью Уварова.

«Интересно, откуда у него золото? Неужели нашёл клад отца? Странно. А родные дети знали, что покойный граф припрятал денежки на чёрный день? Что если намекнуть нужным людям, мол, Тимофей получил наличность. Посмотрим, справится ли новоявленный аристократ с мелкими бандитами. Если нет, туда ему и дорога, а коль опять начудит, у меня появится повод наведаться в поместье и предложить ему сотрудничество в обход ректора».

Вторник удивил насыщенностью событий. Во-первых, днём со мной связалась Розалия Иосифовна и сообщила, что от меня требуется подпись на каком-то документе — Яков Соломонович запамятовал показать мне купчую, поэтому прилежная внучка обещала подъехать в усадьбу. Во-вторых, в поместье прикатил ротмистр жандармского управления и заявил, что обязан провести расследование по факту порчи внедорожника Борислава Уварова — родственники Любавы, в девичестве Алтуфьевой, обвинили меня в умышленном поджоге и требовали компенсацию в размере пятидесяти тысяч рублей. На мой взгляд, как-то слишком много, но спорить не хотелось, поэтому показал ему видео, где видно, что именно Лют Протасов испортил чужую машину. Ротмистр снисходительно посмотрел на мои боевые навыки и распушил хвост, заявляя, что считается «витязем» сорок третьего уровня, и он бы не стал так долго возиться с каким-то там «храбром».

Пока жандарм проводил «допрос и выяснял судьбу автомобиля», подъехала Розалия. И что странно, они оказались знакомы. Ротмистр переключился на брюнетку и, выправив и без того ровную спину, начал хвастаться достижениями, показанными на аттестационной комиссии.

— Розалия Иосифовна, вы представляете, триста шестьдесят единиц!

— Ах, ротмистр, вы будущий столп империи, — с милой улыбкой сказала Розалия и начала расхваливать жандарма, а сама поглядывала на меня, ожидая приступа ревности или чего-нибудь подобного.

А мне надо идти тренироваться, потому что визит слишком затянулся, поэтому демонстративно посмотрел на часы в смартфоне. Девушка всё поняла и подала мне документ на подпись, а затем с ротмистром покинула усадьбу.

Чуть позже она перезвонила и просила переслать видео потасовки, на что мне пришлось ответить отказом — не хватало ещё, чтобы кто-нибудь изучал мой стиль ведения боя и видел то, как я оконфузился, прощаясь с завтраком.

Но на этом визиты не закончились. Ближе к вечеру Михей уехал за Анной Григорьевной, а когда вернулся, на заднем сидении сидела эффектная блондинка с дорогим смартфоном. Платье у неё скромное, не приталенное, прозванное на моей Земле «реформаторским мешком». Такую одежду, напоминающую старинные сарафаны, обычно носили служанки.

Девица обняла Фросю, и та представила дочку Дусю. Удивляло то, что у заурядной матрёшки Ефросинии родилась утончённая красавица — светло-русая коса, овальное лицо, тонкий нос, губки бантиком, округлый волевой подбородок и гордый взгляд голубых глаз. Она знала, что хороша, поэтому расправив плечи и, выставив необъятный бюстик, сделала подобие реверанса.