Порочное влечение (СИ) - Тан Юлия - Страница 54

— Пойду, надену что-то другое, — сказал он, несколько раз слегка шлепнув по попе. — Я мигом.

Пока Джонатан ушел в поисках более удобной одежды, я начала искать нужные ингредиенты. К большему счастью все необходимое было в наличии.

Я выставляла продукты на столешницу, успевая поглядывать на телевизор, на котором шла музыкальная новогодняя передача.

— Так, с чего начнем? — Джон потер руки.

От делового мужчины не осталось и следа. Джонатан надел пижамные штаны и такую же, как на мне, белую футболку.

— Найди глубокую миску, пожалуйста, и скалку.

От его мальчишеского вида в этой одежде с растрепанными волосами и озорным блеском в глазах у меня взбунтовались бабочки. Помню, как он в похожих штанах, но с голым торсом, расхаживал по своим апартаментам на Парк-авеню.

— Мы можем заказать печенье в любом ресторане, — предложил Джонатан, будто читая мои мысли.

— Нет, мы справимся. Сейчас только найду корицу, — я постаралась сказать убедительно, отгоняя возбуждающие мысли прочь.

Боже, нам нужна корица.

Я отвернулась от него, но неожиданно ощутила спиной и ягодицами теплое тело Джонатана. Он подошел почти в плотную и открывает дверцу подвесного шкафчика над моей головой. На верхней полочке стоит кухонная утварь, а на нижние маленькие баночки с приправами.

— Нужно посмотреть здесь, — сказал он мне на ухо и указал пальцем на одну из стеклянных баночек.

Джонатан уперся своим твердым членом мне в ягодицы, а его горячее дыхание защекотало и без того хрупкое самообладание.

Мое сердцебиение участилось, в голове уже вспыхнули картинки возможного сценария. Но неожиданно Джонатан пошел к другому кухонному шкафчику, чтобы достать миску и скалку.

Я облегчено выдохнула, и на секунду прикрыла глаза. Если мне суждено сойти с ума, то причиной я выбираю Джонатана.

— Детка, — позвал он меня бархатистым голосом.

Джон повязал фартук и предлагает мне сделать то же самое. Я взяла фартук, завязала на шее верхнюю часть, а Джонатан помог мне завязать на талии нижние ленточки. Ну все, мы готовы. Главное — выкинуть из головы неприличные мысли и следовать цели.

Я ловко смешивала ингредиенты, и вымешивала ароматное тесто. Джонатан наблюдал за каждым моим движением. По его внимательному виду мне казалось, что он откроет блокнот и начнет конспектировать рецепт. Таким сосредоточенным я не видела его никогда.

— А теперь нам нужно раскатать тесто в пласт, и можно вырезать печенье.

Эту миссию я доверила Джонатану, который принялся неуверенно раскатывать скалкой тесто.

Я залюбовалась его перекатывающимися мышцами на руках, серьезному виду и в то же время наивному взгляду, поэтому вовремя не проконтролировала толщину теста. Мне пришлось свернуть его в несколько слоев, и попросить Джонатана раскатать еще до нужной толщины.

Специальных формочек не оказалось, поэтому я взяла стакан и начала показывать, как им вырезать печеньки. Пока Джонатан продолжил процесс «кройки» теста, я застелила пергаментом противень и включила духовку.

— Оказывается, это не так уж сложно, — сказал довольно Джонатан, перекладывая печенье. — Я чувствую себя шефом Гордоном. Мне идет фартук?

Я засмеялась и одобрительно кивнула в ответ. Джон посмотрел на меня своими зелеными глазами, которые от его счастливо вида и яркого зимнего солнца напоминают летний лес. Говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок, но все оказалось намного банальнее.

— У нас есть десять минут, чем займемся? — Джонатан посмотрел на таймер на духовке.

Он подошел вплотную и поставил на столешницу руки с двух сторон от меня, заигрывающе посмотрев в глаза.

— Девять минут, Эмилия.

Его губы в миллиметре от моих, которые с нетерпением ждут продолжения.

Я закидываю руки ему на шею, зарываясь пальцами в черные волосы. Джонатан обхватывает талию и страстно сминает мои губы.

Весь мир перестает существовать. Проблемы, переживания теряются во времени. Боль, страх стираются из воспоминаний. Любовь, легкость, страсть, безопасность — это то, что переполняет меня сейчас.

— Господи, я безумно тебя люблю, — разорвав поцелуй, шепчет Джонатан.

В подтверждение своих слов, он жадно целует так, что не хватает дыхания. Руки Джонатана скользят вниз по моей спине и забираются под футболку, которая заканчивается немного ниже ягодиц. Проскользнув под белую ткань, Джон плавно перебирает пальцами вдоль позвоночника.

— Хорошо, что ты надела топик, иначе бы я убил Майкла прямо здесь, — озвучил он свои мысли после того, как нащупал верхнюю часть нижнего белья.

— Ревнуешь, мистер Вуд?

— Я бы соврал, если сказал, что нет.

Джонатан приподнял меня и посадил на столешницу, припорошенную мукой. Я хотела возразить, но он встал между моих бедер, упершись своим твердым аргументом.

— Вечером у нас планы, Эмилия. Поэтому если тебе нужно сделать звонки родным и дочери, то нужно успеть до шести вечера.

Я согласно кивнула в ответ. Нужно будет найти место в апартаментах, которое не вызовет подозрения. Мне уже не терпится узнать, что приготовил Джонатан. Но самое сложное сейчас — Алекс. Нужно пережить несколько минут разговора.

По мере приготовления печенья воздух пропитывается корицей, апельсином и кардамоном. Этот запах у меня ассоциируется с домом, новогодними праздниками, семейными вечерами. Окутывает теплом и уютом каждую клеточку тела.

Джонатан подогрел то, что осталось от вчерашнего ужина, налил нам кофе, а я достала из духовки печенье. Аромат в апартаментах усилился. У меня появилось по-настоящему легкое праздничное настроение.

— И его мы приготовили сами, — Джонатан закрыл от удовольствия глаза, отправляя еще один кусочек выпечки в рот.

— Джон, ты выглядишь забавно, — я не смогла сдержать улыбку. — Это всего лишь печенье.

— Не говори так. Оно особенное: мы сделали его с любовью.

***

Мы припарковались сзади здания «Бархатная ночь» на небольшой стоянке, которая скорее всего была только для служебного транспорта. На парковке уже стояли несколько машин и один мотоцикл. Закрыв за собой ворота из сетки, Джонатан взял меня за руку и повел к служебному входу. На пороге стоит парень, который при виде Джона сразу же выбрасывает сигарету в урну.

— Добрый вечер, мистер Вуд, — поздоровался он, отходя от двери, чтобы пропустить нас.

— И мисс Шварц, — деловым тоном добавил Джонатан.

— Простите, и мисс Шварц. С Наступающим, — громко сказал парень нам в след.

В клубе еще не погас свет, не играет громко музыка, и совсем нет посетителей. Полным ходом идет подготовка к праздничной ночи. Высокая девушка с темными собранными в пучок волосами делает какие-то пометки в своей папке, и внимательно следит за тем, что делают ее подчиненные. Персонал заведения, скорее всего, выполняет намеченный заранее план.

— Карла, — окликнул девушку Джонатан, — пусть нам принесут чай и что-нибудь перекусить. Шампанское и бокалы мы заберем с собой.

Она кивнула боссу в ответ и скрылась за двухстворчатыми дверями.

— Побудем здесь несколько часов, а дальше пойдем пешком. Это ближайшее месте от намеченной мной локации, — объяснил Джон, пока мы поднимались по лестнице на хозяйский этаж.

Я сразу же прошла на балкон и посмотрела вниз. Почему-то я представила, как нем тогда стоял Джонатан. Я сделала также: положила руки на деревянные перила. Джон подошел сзади и обнял за талию, упершись подбородком мне в плечо.

Внизу суетятся официанты, бармен натирает до блеска элитные бутылки алкоголя, а ди-джей проверяет готовность аппаратуры. Каждый занимается своей работой, за которой, словно ястреб, наблюдает Карла. Она заглядывает в каждый уголок, контролирует каждого работника. Такая слаженная работа завораживает, и я не заметила, что выключили основной свет. Огромная люстра зажглась мелким лампочками, окрашивая пространство в приятный знакомый алый свет. А в воздухе я почувствовала аромат спелой вишни.

— Вишня — это мой любимая ягода, — прошептал Джонатан. — И клуб назван в честь моего любимого сорта — Бархатная ночь.