Порочное влечение (СИ) - Тан Юлия - Страница 20

— Лен… — тяну я, не желая больше слышать ее поучения.

— Подожди, дай мне сказать, — перебивает, заправляя прядь волос за ухо. — Я скажу одну вещь, которая может тебе не понравиться. Твоя жизнь не должна постоянно крутиться вокруг Алекса и Евы. Не знаю, что творится внутри тебя, но если ты не найдешь гармонию с собой, все полетит к чертям. И, поверь, Еве от этого лучше не станет, — слова и сочувствующий взгляд подруги, пронзают до костей, оголяя и без того зияющие раны.

— Я сделала ужасную ошибку, Лен. Не знаю, как мне двигаться дальше. Я постоянно об этом думаю, — шепчу ей на ухо, когда Лена стискивает меня объятиях, желая как-то подбодрить. — Но это то, чего я действительно хотела.

— Тогда почему ты называешь это ошибкой? — отстранившись, ласково заглядывает в глаза.

— Джонатан Вуд, — произношу так, словно это вердикт.

Подруга тяжело вздыхает, но при этом мило улыбается.

— Я догадывалась, что без этого красавчика не обошлось.

ДЖОНАТАН

Оказываюсь на пороге семейного особняка ровно к договоренному времени. Со ступеней наблюдаю, как Спенсер вытягивает из багажника большую корзину, перевязанную красной лентой. Подхалим.

— Ты мог бы помочь, Джон. Или хотя бы попросить своих головорезов это сделать, — недовольно фыркнув, поднимается по лестнице, удерживая двумя руками подарок. Спенсер останавливается у парадной двери. Он кидает недовольный взгляд на охранника и водителя, которые стоят в сторонке. Последнее время мой персонал никому не дает покоя.

— Я открою тебе дверь, — отхожу в сторону, пропуская обиженного кузена.

Напоследок осматриваю парковку, которая полностью заставлена автомобилями родственников, гостей, и, конечно же, припаркованным черным Rolls-Royce семьи Купер. Вдыхаю полной грудью свежий ноябрьский воздух и захожу на семейный праздник.

— Джонатан, дорогой! — громко говорит мама, так освещая мое присутствие собравшимся.

— Держи себя в руках, — даю себе наставление.

— Миссис Вуд, — целую ее в щеку, — ты в своем репертуаре, — шепчу ей на ухо.

Мама, театрально округлив глаза, слегка пожимает плечами. Она делает вид, будто не понимает, о чем это я. Мило улыбнувшись, отходит к Спенсеру. Мама восторженно осматривает подарок со всех сторон.

— Джонатан! — разворачиваюсь на детский голос.

Из столовой выбегает зеленоглазый сорванец с кудрявыми черными волосами и буквально забирается по мне, стискивая шею в объятиях.

— И я рад тебя видеть, мой ангел, — целую ее в макушку.

Мелисса родилась через полтора месяца после гибели дяди Майкла. Фактически она приходится мне кузиной, но я также ее крестный отец, как бы странно это не звучало.

— Софи, — целую в щеку вдову дяди, — с Днем благодарения.

— А ты подросла, — ставлю Мели на пол, примеряя ее рост по отношению к своей груди. — Скоро я буду также запрыгивать тебе на руки, — подмигиваю ей, а она расплывается в улыбке.

— Спасибо за подарок, Джонатан, — благодарит она. Мелисса подпрыгивает, целуя меня в щеку.

— Что скажешь о Леди? — интересуюсь у девочки по пути в забитую народом гостиную. — Мама прислала мне твои грамоты с последних соревнований.

— Леди скачет быстрее ветра и к тому же ей можно плести косички, — дает она характеристику племенному скакуну фризской породы. На это высказывание, улыбаясь, переглядываемся с Софи.

Осматриваю комнату, украшенную в честь праздника, и приветствую гостей, которые попадаются мне на пути. Взглядом останавливаюсь на точеной фигуре жены в серебристом платье в пол. Она стоит спиной ко мне и что-то оживленно рассказывает. На оголенных плечах Лили лежат россыпью белые локоны, спускаясь ниже лопаток. Поворачивается в мою сторону, одаривая присутствующих идеальной улыбкой, пока не замечает меня.

— Джонатан, — обращается ко мне и подходит ближе, оставляя Мэл на прежнем месте у камина.

Какого черта здесь делает Мэл? Мама решила полностью испортить наши с ней отношения?

— С Днем благодарения, — целует в щеку, держась за мой рукав, как будто нам не идти в суд через несколько недель.

Просто семейная идиллия, миссис Вуд.

— И тебя, — сухо отвечаю ей, отстраняясь.

Хочу отойти, но она останавливает. Лили хватает своими тонкими пальчиками за лацкан пиджака, сексуально перебирая край ткани.

— Что ты хочешь? — шиплю ей на ухо, улавливая заинтересованный взгляд тещи. Видимо, уже промыли дочери мозги.

— А как ты думаешь? — похотливо заглядывает небесными глазами, перебираясь ноготками выше по краю пиджака.

— Лили, серьезно? — не могу сдержать насмешливой улыбки, осматривая знакомые черты лица.

Поддавшись порыву, заправляю ей за ухо локон. Мой взгляд цепляет цепочка с кулоном в виде переплетенных наших инициалов — хорошая попытка.

— Еще все можно исправить, Джонни, — с застывшей надеждой в глазах, спокойно говорит Лили. Она берет меня легонько за руку.

— Сотрешь мне память? — ехидно интересуюсь я. Но какая-то часть меня уже поддалась уловкам, чувствуя рядом тепло ее тела. — Или сделаем вид, что ничего не произошло? — успеваю перехватить руку Лили, удерживая в воздухе, этим не давая к себе больше касаться.

— Но ты тоже не безгрешен. Взять хотя бы ту шлюху из клуба. Я ведь помешала тебе? — ядовито произносит она, скрещивая руки на груди.

Сущность Лили — это свернутая в клубок кобра, которая думает, что может отобрать у меня дудку и заставить под нее плясать.

— Джонатан, — слышу сбоку голос отца, — ты нужен в кабинете. Срочно.

Развернувшись к нему, вижу непривычно сверлящий взгляд Маршалла Вуда. Меня отчитают, как мальчишку?

Молча проходим в кабинет, где на диване расположился сенатор Купер. А я все гадал, где же мой тесть. Холодно приветствуем друг друга и усаживаемся на противоположные стороны.

— Что случилось? — перехожу сразу к делу, а в ответ ловлю два сосредоточенных взгляда на себе, словно я нашкодивший кот. — Говорите. Или будем играть в молчанку?

— Сын, сенатор обеспокоен вашими семейными делами, — начал отец, но как только хочу возразить, он останавливает меня, выставляя ладонь вперед. — Ваш брак вовсе не идеален, впрочем, как и любой другой. Но над ним еще можно работать.

— Блять, — позволяю себе выругаться, хоть и мысленно.

— Я прошу тебя дать еще один шанс вашим отношениям с Лили, — серьезным тоном обратился ко мне Вуд старший.

Не могу поверить своим ушам, папа.

— Какого черта тут происходит? — повышаю голос, закипая от того, что не понимаю замысла этого разговора.

— Джон, сынок, есть еще одно обстоятельство, почему вы не можете развестись, — отец проводит пятерней по когда-то смоляным волосам от лба до затылка, — Лили беременна, — говорит он, тяжело вздыхая, а сенатор отпивает из своего стакана.

— Поэтому она ходит по гостиной с бокалом шампанского? — улыбаюсь, словно болван, осматривая этих двух.

— Есть заключение доктора и результаты анализов, — игнорируя мой вопрос, поясняет тесть. — Разве их тебе не передала домработница? — с нескрываемым упреком интересуется он.

Почему я не послушал Сару в тот день? Упрямый осел.

— С чего вы решили, что отцом ребенка являюсь я? — решаю выкинуть козырь.

Я не ухожу от ответственности: у нас был секс около двух месяцев назад. Но зная об ее интрижке, и только Бог знает еще с кем, решаю уточнить этот вопрос.

— Джон, — отец кладет свою руку на мои пальцы, сложенные в кулак, — мы с Тео знаем о романе Лили с вашим водителем.

— Вы предлагаете жить втроем? То есть вчетвером? — с сарказмом спрашиваю их.

Никогда не ожидал такой подставы от отца и теперь понимаю, в чем причина такого воодушевления мамы и ее маниакального навязывания мне Лили.

— Могу тебя уверить, что Лили порвала с ним сразу же после того, как ты узнал о них. Для нее это было все равно, что сходить за сумочкой в магазин, — неуверенно заверил меня Теодор, очевидно считая, что это сравнение уместно.