Порочное влечение (СИ) - Тан Юлия - Страница 19

Я слегка сбита с толку. Я не успеваю улавливать ход его мыслей. Не хочу еще сильнее запутаться в себе, поэтому отрицательно качаю головой в ответ.

Джонатан одаривает меня надменным взглядом, словно я недостойное его существо, и уходит в сторону автомобиля. По мне пробегает дрожь, когда я осознаю какую-то невозвратимую потерю. Однако, чего я ждала? Что он кинется выяснять причины расставания с человеком, которого знает несколько дней? Все, что нас связывает — измена, которую мы совершили, поддавшись инстинктам.

Джеймс открывает ему дверь, но я не дожидаюсь, пока его силуэт полностью исчезнет в салоне и забегаю по ступеням обратно в апартаменты.

Я все правильно сделала. Так нужно было поступить изначально, а не идти на поводу у эмоций. Поздно винить себя в совершенном, но не поздно избежать повторения.

Нужно выкинуть Джонатана из своих мыслей и жить дальше. Но боль, повисшая тяжелым грузом в моей душе, не дает даже свободно вздохнуть, подталкивая собравшиеся слезы наружу. Мне кажется, такой спектр болезненных чувств я не испытывала одновременно никогда. Внутри все пульсирует и жжет, отчего сгибаюсь пополам, обнимая руками колени.

Я сбилась с пути, который выкладывала долгое время. Совершила ошибку, неосознанно впустив в свои мысли Джонатана Вуда, упоительно ласкающего не только мое тело, но и душу.

ДЖОНАТАН

Поднимаюсь в пентхаус, где меня встречает абсолютная тишина. Не включая свет, иду в кабинет. По дороге снимаю галстук и туфли, которые шлейфом следуют за мной. Подхожу к бару. Рассматриваю напитки и не могу определиться, кто из «старых друзей» составит мне компанию. Немного помешкав, останавливаю выбор на бутылке «Jim Beam». Забрав ее, усаживаюсь на кушетку, расположенную напротив окна.

Горячая жидкость согревает и жжет, стекая по горлу, также напоминая, что обед и ужин я пропустил. Хочется сожалеть, но не о чем. Грустить? Нет, не по-мужски раскисать. Признаться себе в совершенных ошибках? Это как будто насыпать соль на рану.

Эмилия…

Я дам ей время. Совсем немного времени, а потом приду снова.

Ее стоны все еще эхом разносятся в голове, и я отчетливо вижу в мелькающих мыслях обнаженное тело Эмилии, лежащее на смятой постели. Ее губы жадно впиваются в мои, а ногти царапают спину, сильнее прижимая к себе…

Черт…

Ослабляю рубашку, расстегивая несколько верхних пуговиц. Возможно, Сара права, и я действительно недалеко ушел от пятнадцатилетнего кузена, раз так запал на эту девушку. Я не могу думать о чем-то другом, пока в голове возникает ее образ и пробуждает некоторые повышено возбудимые участки тела. Пытаюсь вспомнить первую встречу с Лили, но ничего… Только слова, действия. Никаких эмоций или чувств. Что-то же должно было подтолкнуть меня к ней?

В отличие от встречи с мисс Шварц…

Первое, что я увидел на конференции — бархатный взгляд миндалевидных глаз, с любопытством выискивающий что-то во мне. Я не верю в любовь, вспыхнувшую с первого взгляда, но верю в пробегающую между нами искру, которую ощутил всеми клетками тела. Секундного зрительного контакта хватило, чтобы вызвать концентрированный интерес к этой особе. Увидев Эмилию в клубе, не мог поверить своим глазам, что судьба преподнесла такой подарок и направила ее в мои руки.

Ах, мисс Шварц, не зная того, ты заставила меня остановиться и посмотреть на свое существование. Возможно, я выпил больше, чем планировал, но принял верное решение: Эмилия, ты будешь моей.

Глава 16

«Ненависть со временем утихает, обида проходит,

злость угасает, а разочарование навсегда

отдаляет людей друг от друга»

©к/ф «Учитель на замену»

ЭМИЛИЯ

Я забыла, когда последний раз вставала в такую рань. Подхожу ближе к окну. Улица освещена фонарями, а солнце даже не подкралось к горизонту. Взгляд самовольно падает на тротуар, где мы с Джонатаном расстались.

— Нам обязательно идти на парад? — жалобно протягиваю я, без воодушевления надевая теплый свитер.

— Эмми, нам нужно занять хорошие места, — серьезно говорит Лена и вручает мне чашку с кофе. — Я хочу все заснять. К тому же это единственное, что останется в памяти от этого дня, — намекает, что никто из нас так и не пошел за продуктами для праздничного стола.

— Тогда я посмотрю на видео, — парирую я, отпивая глоток кофе, и получаю легкий шлепок по плечу. — Ты представляешь, сколько там будет народа? — вспоминаю фотографии с прошлого года, которые привез коллега.

— Ты стала ханжой и мне это не нравится.

— Я просто легла несколько часов назад. Писала анализ лекции, — поясняю сразу.

Застегиваю пальто и натягиваю вязанную шапку. Надо бы еще шарф захватить.

— И что с тобой делать? — риторически спрашивает она. — Ты уже написала все, что от тебя требовалось. Даже сдала декану разработки лекций на январь! Эмилия, прием, — щелкает пальцами перед глазами, — выдохни уже наконец-то. Повторяю, тебя никто не накажет и не отругает, если просто расслабишься и сделаешь что-то для себя.

Последние слова заставляют поднять на нее глаза. Так и хочется заорать: «Я уже сделала что-то для себя, но стало еще хуже».

Мне так и не удалось вспомнить, когда я стала испытывать недовольство собственной жизнью. Казалось бы, у меня есть все, чтобы быть счастливой: муж, ребенок, карьера. Но этого оказалось недостаточно. Сначала я подумала, что просто из тех дам, которые недовольны по жизни в принципе, а потом дошла в своих мыслях к началу отношений с Алексом. До брака все было замечательно: свидания, ухаживания, секс. Я была влюблена в этого целеустремленного мужчину, в котором видела опору. Или хотела видеть? Пока мы не столкнулись с реальными жизненными проблемами. Хотелось, чтобы он подставил свое плечо, согрел в крепких объятиях. Но позже выяснилось, что в наших отношениях каждый сам за себя.

— Дамочки, дальше не поеду, улица перекрыта, — объявляет таксист, указывая на знаки посередине дороги и двух полицейских.

— Счастливого Дня благодарения, — желаю водителю, когда мы покидаем теплый салон автомобиля.

Лена подхватывает меня под руку, и мы вливаемся в толпу зевак, идущих в одном направлении. Несмотря на раннее утро на улицах уже полно людей, пребывающих в праздничном настроении.

— Эмми, посмотри! — подруга восторженно тычет пальцем в сторону улицы, где формируется парад. Несколько огромных шаров в виде Соника и Китти уже парят в воздухе, притягивая умиленные взгляды. — Сфотографируй меня, — просит Лена, передавая свой телефон. Она становится посередине улицы, раскинув руки и расставив ноги, будто звезда на «Аллее славы».

— Девушки, зрители располагаются вдоль дороги, — делает нам замечание мужчина в форме. — Пожалуйста, пройдите на тротуар.

— Простите, офицер, — извиняется подруга, улыбаясь самой милой улыбкой, а на щеках появляются ямочки. — С Днем благодарения, — кидает напоследок, состроив глазки высокому мужчине в темно-синей форме и начищенным до блеска значком на груди.

Лена в свойственной ей манере продолжает целеустремленно тянуть меня по тротуару. Я лишь успеваю обходить людей, чтобы никого не сбить с ног.

— Станем ближе к Семьдесят четвертой, оттуда лучше будет видно участников парада. А, если и дальше будешь идти с такой кислой миной, оставлю тебя здесь, — повернув голову в мою сторону, недовольно предостерегает она. — Эмилия, ты не умеешь радоваться тому, что имеешь в этой жизни. Посмотри вокруг. Тут могут собраться миллионы людей, чтобы окунуться в традиции этого города, но не все могут себе это позволить. Не нужно выискивать несуществующие проблемы. Ты понимаешь, о чем я? — не унимается она, так и не дождавшись моего ответа. Хочется позавидовать ее способности замечать все хорошее вокруг себя.

Наконец-то мы останавливаемся возле пожилой пары. Лена, развернувшись лицом, внимательно изучает мой напряженный взгляд. В воздухе витает аромат осени и свеже жаренного поп-корна, а над головами парит праздничная мелодия. Но все это снова обходит меня стороной.