Беглецы - Син Энн - Страница 49

— О нет! — воскликнула Суджа. — Ты не знаешь, кто еще мог бы мне помочь?

— Был еще один парень, китаец, по имени Гань с которым сотрудничал мой посредник. Время от времени я вижу его на этом рынке. Но я слышала, что Гань связан с торговцами, поэтому я не уверена, что ты захочешь с ним общаться. — Тут Мира умолкла и остановила взгляд на Судже. — Посредник нашел бы для тебя работу или помог бы уехать из Китая. А торговец только перепродаст тебя в другой дом.

— Так все-таки Гань торговец или нет? — в отчаянии спросила Суджа.

Мира пожала плечами:

— Я не знаю. Я просто слышала, что он может быть с ними связан.

— А еще кто-нибудь есть? Или, может быть… Может, есть возможность спрятаться у тебя на некоторое время?

Мира бросила взгляд на свою хозяйку, которая уже возвращалась из подсобного помещения с двумя только что ощипанными цыплятами. На прилавке она разложила их по пакетам и протянула покупателю.

— Я живу вместе с хозяевами, — сказала Мира.

— О… — тихо произнесла Суджа, понимая, что Мира и сама не больше чем связанный договором раб. Она с грустью посмотрела на собеседницу, осознавая, насколько похоже их положение. — Неужели тебе тоже не хочется уехать?

Мира сморщила лоб и пожала плечами:

— Я зарабатываю хорошие деньги и посылаю их домой. Я в безопасности. Здесь хорошо.

— А…

— Но я понимаю, что ты в незавидном положении, так ведь?

— Да, я должна выбираться, — ответила Суджа и перешла на шепот, наклонившись еще ближе: — Ты могла бы спросить у своего посредника, к кому еще можно обратиться и стоит ли воспользоваться услугами Ганя?

— Я могу написать ему, — ответила Мира, снова посмотрев на хозяйку, которая уже обслуживала следующего покупателя. — Слушай, я больше не могу разговаривать сейчас, но ты приходи попозже, когда ее не будет рядом. Может, к тому времени посредник уже ответит. — Она повязала красную эластичную ленту вокруг упаковки и протянула ее Судже.

Суджа взяла сверток и побрела ко входу в магазин. Она приметила свободный пятачок возле припаркованных мопедов, где можно было подождать. Госпожа Ван вышла из чайного магазина и, заметив Суджу, подошла к ней и вручила вок и пакет с чаем.

— Я сейчас вернусь, — сказала женщина, запахивая стеганку и устремляясь к продуктовому магазину.

Суджа оглянулась на Миру. Та теперь стояла позади прилавка и, нагнувшись над мойкой, скребла большое пластиковое ведро. Суджа снова направилась к ней.

Перевернув ведро, Мира глянула на Суджу и плеснула мыльной водой на прилавок и на пол.

— Я отправила посреднику сообщение, и тот ответил, что тебе лучше было бы поговорить с Ганем, — возбужденно прошептала она. — Он дал мне его номер, я написала ему, и оказалось, что Гань не так уж далеко отсюда. Может, он и сможет тебе помочь.

— Как мне с ним встретиться?

— Он сказал, что может встретиться с тобой здесь, на рынке. Ты знаешь, когда вы снова тут окажетесь?

— Госпожа Ван закупается по субботам, но не каждую неделю. Так что, может, через пару суббот?

В этот момент снова показалась госпожа Ван с большой коробкой черных мусорных пакетов под мышкой. Она бросила коробку к ногам Суджи и поглядела на девушек.

— Вам обеим есть о чем поговорить, правда? — спросила она со странной интонацией. — Ты же тоже «северянка»? — обратилась госпожа Ван к Мире.

— Да. — Мира опустила глаза и зарделась.

— Хм… — Женщина взяла у Суджи жареную утку и подтолкнула к ней коробку с мусорными мешками. — Цзоу! Идем!

Суджа повесила на запястье пакеты с продуктами и нагнулась, чтобы поднять мусорные мешки. Она последовала за госпожой Ван и, обернувшись назад, быстро глянула на Миру и произнесла одними губами:

— Увидимся.

Кивнув, Мира проводила новую знакомую взглядом.

На парковке Суджа помогла погрузить покупки в машину, а когда госпожа Ван выезжала со стоянки, снова посмотрела в сторону прилавка с домашней птицей и поискала глазами на вывеске номер телефона. Девушка корила себя за то, что не додумалась спросить о нем у Миры. И теперь у нее не было возможности связаться с ней до следующей поездки на рынок. С трудом сдерживая волнение, она сидела на пассажирском сиденье и гадала о том, когда сможет приехать сюда в следующий раз. А еще Суджа молилась, чтобы Мира оказалась из тех, кто держит свое слово.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Чин закашлялся и вгляделся в серовато-белесую дымку, висевшую над городом Тунхуа. Смог был стойкий и всепроникающий. Он заполнил легкие выхлопами мопедов, наводнивших улицы, черной гарью, изрыгаемой автобусами с дизельными двигателями, дымом угольных электростанций и мелкими частицами, которые ветер разносил из хвостохранилищ. Небо было затянуто дымкой от самого рассвета до середины дня, и к половине пятого, когда солнце начало клониться к горизонту, Чин понял, что она не рассеется. Опустилась ночь, и вокруг неоновых вывесок возникли облачные ореолы. Суджа как-то рассказывала, что в Китае великолепный свет — мечта фотографа. Но это был не свет, а сплошной смог.

Сколько всего в этой стране смогла бы сфотографировать Суджа! Сколько всего Чин видел ее глазами! Он представлял, как она поднимает свой фотоаппарат, вспоминал легкое прикосновение ее пальцев к его руке и ее взгляд, направленный на него. Как же ему хотелось увидеть любимую! Каждый день Чин представлял, как воссоединится с ней. Но сначала он должен был устроиться здесь или найти безопасный способ перебраться в другую страну. Для всего этого нужны были деньги, а сейчас он был повязан с Бию и Локом. Чин покачал головой при мысли о том, как оказался втянут в историю с Мичон, которая все-таки решилась на аборт, и теперь Бию требовала оплатить услуги врача.

— Но я ведь ее даже не знаю! — протестовал он. — И что будет с ней дальше?

— Ее сведут с хорошей семьей и обо всем позаботятся, — ответила Бию.

— Я могу поговорить с ней?

— Она уже уехала.

— Уже уехала? — удивился Чин. — Но она собиралась мне позвонить, когда примет решение.

— Ты ее даже не знаешь, но ждал, что она тебе позвонит? — лукаво спросила женщина. — Все произошло очень быстро. Ее кому-то предложили, этот человек приехал за ней, и девушка согласилась отправиться с ним.

— Ну а как процедура? С Мичон все в порядке?

— Ну конечно. Ею занимался врач из клиники, и все прошло гладко. А тебе остается только уладить вопрос с долгом.

— Послушайте, у меня нет денег.

— Я нашла тебе работу. У знакомого парня, который ведет бизнес тут неподалеку, и я уже с ним переговорила. Прямо сейчас ему требуется помощь. Его называют Сержантом, и он может с тобой встретиться завтра в Тунхуа. Сказал, что будет возле рынка в «Лаки 88». В два часа. Отдай ему тот телефон, которым я тебя снабдила, а он даст тебе другой.

— А что у него за работа для меня?

— Не знаю. Просто встреться с ним.

Чин поколебался, а потом спросил:

— Чего же вы не познакомили меня с ним раньше?

— Чего же ты раньше не приводил к нам девушек?! — огрызнулась Бию. — Поговори с Сержантом. Он ведет с нами дела, так что все устроит, а я с тобой свяжусь.

«Лаки 88» оказался круглосуточным барбекю-рестораном, располагавшимся в здании с большими красными лакированными столбами и красной крышей с загнутыми вверх углами, покрытой искусственной черепицей. Он находился на той же улице, что и самый большой в Тунхуа мясной рынок. В помещении ресторана, похоже, установилась другая климатическая зона: воздух там был не просто влажный — он казался густым от пропитавшего его запаха пищи. Чин шел мимо уставленных блюдами столов, за которыми люди набивали животы и с лоснящимися лицами втягивали в себя лапшу из окутанных паром чаш. Чин отыскал глазами человека, который сидел один в дальнем углу зала. Перед ним стояла тарелка с мясом и рисом. Он что-то печатал в телефоне двумя большими пальцами. Чин подошел ближе и заметил, что на столе лежат еще два мобильника.