Наперегонки с темнотой (СИ) - Шабанова Рина - Страница 8

— Прикончил двоих, значит? И ты заявляешь об этом только сейчас? Ты в своем уме, парень?

— Они напали на нас! — с вызовом ответил я. Признавать вину за то, что пристрелил тех ублюдков, я не собирался. — Более того, один из них напал на Терри.

— Это правда, Билл, — вставил Роб. — Пока мы отбивались от двоих из них, на Терри у палатки напал третий, о котором мы даже не подозревали. Мы еле подоспели на помощь. И он был огромным! Дерьмо собачье, я еще никогда не видел такого огромного парня!

Размышляя об услышанном, Билл барабанил пальцами по столу и одновременно хмурил седые кустистые брови. От этих кривляний на его морщинистом лице образовывались дополнительные складки, крупный мясистый нос с шумным свистом втягивал воздух, губы же превратились в сплошную, резко перерезающую подбородок черту.

Он не произносил ни звука, но было видно, насколько он зол. Эта злость буквально витала в спертом воздухе кабинета. Оно и понятно, возня с трупами не лучшая перспектива для воскресного утра — наверняка у него имелись другие планы на сегодняшний день.

— Звони Сандре, — наконец бросил он Броуди. — Пусть побудет в участке, а нам всем придется прокатится.

— Черт, Билл, — запротестовал я. — Мы не спали всю ночь, я с ног валюсь и Терри…

— Ты всерьез или валяешь дурака, Уилсон? — Он глянул на меня так, что я тут же обреченно стих. — Минуту назад ты признался, что застрелил двух парней. Предлагаешь отпустить тебя домой? Может, еще сопроводить до двери, накрыть одеялком, а заодно спеть колыбельную, мать твою? А? Что на это скажешь? — Повернувшись к Броуди, он с желчным ехидством поинтересовался: — Том, как ты насчет того, чтобы проводить малютку Джона до дома, а потом спеть ему песенку?

Я хотел было ответить какой-нибудь колкостью, но вовремя решил, что мне стоит заткнуться. С Биллом действительно лучше не связываться. Вопрос ответа не требовал, поэтому Броуди тоже смолчал.

— Я позвоню Айлин, — похлопал меня по плечу Роб. — Она заберет Терри и позаботится о ней.

Айлин была его женой. Представив, что Робу придется не только договариваться насчет Терри, но и подробно объяснять произошедшее, а затем убеждать ее, что никто из нас не пострадал, я мрачно усмехнулся. Возможно, в моем положении и имелись свои плюсы — никогда я не умел успокаивать женских истерик.

— Мне сообщить в округ? — наклонившись к Биллу, тихо спросил Броуди.

— Пока нет. Для начала сами поглядим что к чему, а там видно будет. Если что-то серьезное и трупы действительно есть, то уже не отвертимся от их приезда. Проклятье!

Тяжело поднявшись из-за стола, Билл смял в пепельнице окурок и грузным шагом направился к выходу. После того, как хлопнув дверью, он ушел, мы втроем переглянулись.

— Ты прямо-таки жить не можешь без приключений на свою задницу, Уилсон, — раздраженно проронил Броуди. — Молись, чтобы все, о чем вы тут наплели, оказалось правдой, иначе наш Минотавр тебя в порошок сотрет.

— Иди к черту, Броуди, — огрызнулся я. — И без твоих поучений тошно.

Через время я тоже вышел за дверь, чтобы поговорить с дочерью, выкурить сигарету, а если повезет, то и разжиться кофе. Билл что-то громко выговаривал дежурному, Броуди звонил Сандре, а Роб жене. Из полицейского участка мы вышли только спустя тридцать минут.

Глава 5

На часах было шесть утра, солнце уже взошло. Притихший в сонном бездействии город молчал, лишь неугомонные воробьи вовсю носились по пустующим улицам. Оглашая все вокруг звонким чириканьем, они перепрыгивали с куста на куст, ругались между собой, порхали над крышами спящих домов. Присовокупляя к их многоголосому гомону тихое урчание двигателя, мы ехали в машине Билла и Броуди.

Глаза у меня по-прежнему слипались и только второй стакан крепкого кофе поддерживал затуманенное сознание в активном режиме. Роб держался лучше меня. Выглядел он также паршиво, но, по крайней мере, находил в себе силы разговаривать. Сидя рядом на заднем сиденье, он показывал дорогу к реке и в сотый раз пересказывал Биллу и Броуди подробности наших ночных приключений.

Роб является для меня самым надежным и, пожалуй, единственным другом. Хотя связывающие нас отношения не назовешь уже обычной дружбой — давно они переросли в нечто большее. Мы знакомы больше двадцати лет и за этот немаленький срок я многому у него научился, многое вместе с ним прошел, а кроме того, испытывал абсолютную уверенность, что всегда и во всем смогу на него положиться. На него и на Айлин тоже.

Все эти двадцать лет они оба поддерживали меня в сложных ситуациях, находились рядом в трудные минуты, оказывали неоценимую помощь, если она требовалась. Так было и после смерти Анны. Порой против моей воли, порой наперекор моим гневным выпадам в адрес всех и вся, часто вразрез с моим желанием остаться в одиночестве — эти двое упорно и методично вытаскивали меня из трясины, в которую я тогда угодил.

Одним словом, Роб и Айлин сделали для меня очень многое и именно они год назад приютили у себя Терри на время моих разбирательств с органами опеки. И раньше мы относились друг к другу больше по-родственному, но после того, как они оформили над ней временное попечительство, стали практически семьей. Пусть не по крови, но по связывающим нас узам уж точно. Тем более, что настоящих родственников у меня не осталось.

Моих родителей не стало давно, братьев и сестер я не имел. Матери Анны уже тоже нет в живых, но оставалась еще Джесс — правда, за родню я ее никогда не считал. Джесс приходится старшей сестрой Анне и родной теткой для Терри, вот только живет она за восемьсот километров от нас.

Возможно, это и к лучшему — мы не особенно ладим. После устроенной мной в школе пьяной потасовки, она была готова забрать Терри к себе, но, к счастью, до этого не дошло.

— Вроде бы это где-то здесь…

Из полудремы меня вырвал голос Роба. Я не заметил, как мы проделали весь путь до реки и теперь находились примерно в том месте, где я выстрелил во вторую тварь.

— Ну и где же труп? — спросил Билл.

— А черт его знает. Может, дальше? — На этот раз голос Роба прозвучал еще неуверенней. — Давайте проедем немного вперед.

Медленно продвигаясь сквозь неподвижно стоящий лес, мы проехали еще пару километров, но трупа не обнаружили. Все здесь выглядело тихим и безмятежным. Погода держалась безветренная, от реки веяло свежестью, солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, стлались по земле веселым пятнистым узором, а из звуков присутствовало разве что тихое пение птиц, да шуршание шин по грунтовке.

— Нет, все-таки я уверен, что он слетел с капота позже. — Напряженно вглядываясь в растущую у обочин траву, Роб потер вспотевший лоб. — Нам нужно вернуться.

После его слов Броуди развернул машину и, приглушенно матерясь, поехал в обратном направлении. Теперь я проснулся окончательно. Устремив за окно пристальный взгляд, вместе со всеми я высматривал что-либо похожее на следы пребывания здесь того ублюдка. Мне хотелось их обнаружить и в то же время именно этого я опасался.

Любопытство и страх были основными эмоциями, что я сейчас испытывал. Я хотел найти тело и убедиться, что случившееся ночью мне не привиделось, хотел знать, что не спятил вконец, увидеть при свете дня, что они такое, но одновременно с тем мне было страшно. Только боялся я не их, а того, что последует за обнаружением мертвых тел.

Я все еще не осознавал, насколько сильно вляпался, но уже начал догадываться, что домой попаду не скоро. Если вообще попаду.

— Вот! — указав пальцем вперед, внезапно воскликнул Роб. — Я хорошо помню это бревно под теми деревьями. Чуть не налетел на него, когда объезжал. Где-то тут Джон выстрелил в него.

— Притормози, Броуди. Пройдемся, — глядя по сторонам, устало бросил Билл.

Броуди послушно остановил машину, все четверо мы выбрались наружу, прошлись вдоль дороги, заглянули под каждый куст, но так ничего и не нашли. Ублюдок как сквозь землю провалился. Я уже опять начал думать, что произошедшее ночью мне просто привиделось, как вдруг Броуди, ушедший немного вперед, крикнул: