И всем мои девять хвостов - Коротич Мила - Страница 5

Девушки потоптались в дверях: Лиза из ложной, Саша из искренней растерянности.

– Проходите, присаживайтесь, – раздался родной и до боли знакомый голос их преподавателя по органической химии. Он был вторым, кто проводил собеседование. Третьей особой оказалась неулыбчивая круглолицая китаянка. – Девушки, у вас хорошие анкеты и одинаковый балл по предметам. Вас таких на четыре места в Северо-восточном Лесном Университете* – пятеро. Кого-то придется отсеять. Расскажите нашим китайским коллегам, почему именно вы, а никто другой, должны поехать учиться.

– На китайском, пожалуйста, если можете, – с правильной русской интонацией добавила строгая дама без тени улыбки, указывая на стул рядом с собой.

– По-русски тоже можно, – голос знакомого незнакомца звучал ободряюще, а мурашки по затылку ползли сильнее.

Лиза Васильева улыбнулась лучезарно и пошла на мужской голос, заявив при этом:

– О, я могу еще и написать!

А Кислицкой досталось то, что осталось. Краем глаза она успела увидеть, как благосклонно посмотрел на красотку «яхтсмен». А та, закинув ножку на ножку, принялась что-то писать на любезно придвинутом блокноте.

– Расскажите о себе, – мягким голосом попросил «принц в белом» милую феечку.

– Вы – тоже, – любезности в голосе женщины-китаянки, обращенном к Кислицкой, было значительно меньше.

– Мой китайский не слишком хорош, – начала было Саша, как всегда делала*. Но ей не понравилось мямлить. Она тряхнула хвостом, раз уж это ее счастливый жест сегодня, ощутила шелковое прикосновение к шее. И ее понесло: – В общем, я изучаю его с первого класса по китайским фильмам, затем в школе факультативно и по самоучителю, а мама говорит, что это язык моих предков и он должен быть у меня в крови. Погружение в языковую среду – это самый эффективный способ довести язык до совершенства. А я обязана стать совершенной в своем деле: мои родители ждут от меня этого. Обучение в вашем университете поможет не только углубить знание языка, но и расширить международные контакты, завести нужные знакомства и убедиться, как далеко шагнул в развитии …

– Достаточно, – прервала экзаменатор, так и не улыбнувшись. На круглом как Луна лице не промелькнуло ни одной эмоции. Зато у Кислицкой – паника-паника-паника-паника, и не зря. – Можете идти. Нам надо посовещаться. О решении вам сообщат дополнительно.

«А Васильева вон вся купается в лучах доброжелательности!» – Опять по позвоночнику скользили мурашки. Феечка действительно выглядела довольной, а китайский экзаменатор в открытую ей улыбался, сложив в нагрудный карман листок, который она исписала…

– … Короче, Сашка, тебя не взяли? – сменщица Леся рубанула правду-матку. Ах, эта бедная правда, никто ее не любит, все рубят и режут! – Да?

Кислицкая шмыгнула носом. Она не собиралась приходить сегодня на работу, но с кем-то же надо было поговорить, выплакаться, посоветоваться. Правда, про щенка и романтическую историю знакомства с преподавателем, который ей предпочел Лизку, Саша умолчала:

– Не совсем. Сказали, что мы все должны сдать еще что-то там уже в Китае, на месте. Проезд и проживание за свой счет. А у меня денег нет и взять – неееееееееегде, – вот тут Кислицкая и расплакалась.

– Родители не помогут? – спросила Леся. Саша отрицательно качнула головой.

Родители! Она первым делом набрала мамин номер, как только вышла из аудитории. И тут же спрятала телефон за спину – кнопочной «Нокией» не станешь гордиться, когда мимо проплывают пижоны с айфонами. Хотя и звонок, и динамик, и вибро у твоего аппаратика безотказные, и в ладошке он удобно помещается.

Проводив Васильеву взглядом, Саша таки приложила телефон к уху. «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». Самые страшные слова в эпоху мобильной связи. «Мама, помоги, перезвони!» – набрала Кислицкая в смс и вотсап, и на электронку тоже бы написала, но ее добило ответное сообщение: «На вашем счете недостаточно средств». Всё, пора идти и пополнять хоть чем-то баланс телефона и собственный желудок. Служащим в «Серебряной луне» разрешалось перекусить раз в день за счет заведения – экономить пора было начинать уже сейчас…

– Кредит на образование? Да кто ж его тебе даст… Занять не у кого… – уже констатировала напарница, глядя на Кислицкую. Саша вот прямо слышала тонкий стеклянный звон – так разбиваются о суровые слова ее тайные чаяния. – А платить когда?

– Есть неделя, чтоб решить финансовый вопрос, – процитировала вердикт комиссии Александра.

– Вот на неделю и отложим слезы, – резюмировала Леся. – Там за твой столик клиенты пришли. Иди давай. И да, скажи – сколько надо-то?

Саша назвала сумму, неслабую, учитывая колебания курса, но уже от заданного подругой вопроса слабая надежда засияла где-то в глубине сознания Кислицкой.

За столиком суши-бара «Серебристая луна», в зоне «С», «Сашиной», как называли ее, сидел импозантный молодой китайский мужчина в синем замшевом пиджаке и ждал, пока его обслужат. Да-да, сколько бы Саша не жмурила заплаканные глаза, а изображение не менялось – преподаватель из Северного Лесного Университета Китая сидел и не собирался уходить.

– Здравствуйте еще раз, – радушно улыбнулся он девушке. – Как ваш вчерашний найденыш? Щенок жив-здоров-доволен? Простите, что на экзамене сделал вид, что вас не знаю. Не хотел смущать свою коллегу. И вас.

Голос его звучал завораживающе. Он был совсем не похож на тех китайцев, которые слишком громко смеются, слишком вальяжно носят европейские костюмы, слишком серьезно работают и слишком громко чавкают, выражая свои комплементы повару традиционным способом.

Правильные черты лица и прямая спина, холеные руки и отточенные манеры, светлые глаза необычного серо-желтого цвета, строгая стрижка и мелодичный негромкий, но сильный голос производили впечатление. Он и сам, наверное, об этом знал. И Саша поплыла бы, впечатленная, как в кино, если бы не снова вот это мерзкое ощущение холодка на затылке.

– Что заказывать будете? – спросила она, старательно не глядя в глаза гостю. Так словно ослабевало гипнотическое его обаяние.

– Меня зовут Ли, Чжан Ли*, – мужчина снизу вверх смотрел на Сашу. Надо было признать, он был красив и для китайца, и по европейским стандартам. Но сейчас Кислицкую это скорее бесило, чем радовало.

– Вы выбрали что-то, господин Чжан Ли? – кажется, ей понравилось дерзить. Если это была дерзость, конечно.

– Я только хотел сказать, что у меня есть список дисциплин, которые вам пригодятся при последнем этапе отбора в мой университет, – не дал себя сбить Чжан Ли. – И что у вас, Саша, прекрасное произношение, а блондинки мне никогда не нравились. Я принесу вам список вечером. Куда подъехать? Или вы работаете вечером здесь, как примерная дочь, помогая родителям?

«Это что, свидание?» – опешила Саша, но вслух спросить не успела:

– Да, если вы не против, – очень в тему озвучил ответ мужчина. Или это все-таки завуалированный вопрос? Или утверждение? Или что-то вроде извещения? Словно мысли прочитал. Сама галантность, надо же! Может, у него денег занять, раз он так хочет, чтоб Саша поехала?! Девушка так подумала, и сама ужаснулась: мысль была словно не ее, чужая. И если бы не прикосновение своего «хвоста», паника снова заморозила бы сознание, охладила бы уж точно.

– Я оставлю меню, позовете, как выберете, – профессионально съехала с темы Кислицкая и убежала в подсобку, думая, что быстро идет и сохраняет достоинство.

Глава 3

Счастливчик весь день сидел один, но даже не нашкодил. Ни лужи, ни кучки, ни погрызенных вещей. Забился в угол за шкафом и не вылезал оттуда даже сейчас. Только два желтых глаза пялились из тени зашкафья на теребившую в задумчивости свой хвост девушку. Саша сидела на кровати в своей съемной времянке и пребывала в какой-то прострации – впервые день шел не так даже в мелочах. И неясно – хорошо это или плохо. Квартирная хозяйка ни слова не сказала при встрече. Не заметила щенка-нелегала, видимо. День определенно был странным. Все вокруг изменилось после…