И всем мои девять хвостов - Коротич Мила - Страница 4

Ноздри Михалны раздувались теперь отчетливо. Она шарила глазами уже не скрываясь… Намек был ясен. Да какой уж тут намек – прямым текстом сказано «Пшла вон со своей собакой, если что!» Щенок сидел под кроватью тихо-тихо, видно, все понимал и не высовывался. А у Саши было стойкое ощущение, что псиной пахнет так, что хоть топор вешай: и руки, и лицо, и погрызенный тапочек. Девушка видела даже клочки рыжей шерсти на обивке кресла. Благо, кресло тоже рыжее и рваное местами. С ужасом она ожидала, как щеки хозяйки запылают, глаза наполнятся слезами, и разразится она чихом и проклятиями…

– Ну, ты не сиди на полу-то, Сашенька, простудишься, – сказала бабуля и ушла. Спокойная, ничего не учуяв. Чудеса! Собачонок, похоже, тоже почуял, что большая опасность миновала, но, все еще не доверяя окружающим, высунул только бусинку носа из-под дивана. Потом – толстенькую лапку, вторую, мохнатые щечки с бакенбардами…Прямо как мальчик из сна выбирался щенок из тени. Саша удивилась собственному наблюдению, но не смогла сдержать улыбку:

– Выходи, кабздох, или лучше назвать тебя счастливчиком? Раз хозяйка тебя не учуяла, значит – поживешь еще у меня, пока не пристрою, – она подмигнула малышу. Тот тут же выбрался полостью из укрытия и завилял несуществующим хвостом. Очень старался. – А я-то думала, что у всех собак хвостик колечком. Или ты не собака?

Щенок заскулил, застучал лапками, и странные мысли про «собаку-не собаку» отошли на задний план перед необходимостью накормить рыжика и спрятать от зоркого взгляда Михалны. Нашлось молоко и закуска из тофу и печени – бонус работы в кафе. Малой с аппетитом принялся уплетать предложенную снедь, совсем не модничал, а съел закуску вместе с салфеткой, которую Саша не успела убрать. Пока он ел, она сделала умильные, как ей казалось, фотографии на телефон – раскидать по группам приютов и дать объявление на местном Авито: «Найден, отдам» и так далее… Пока же осталось решить вопрос с лотком и подстилкой, но тут, как нарочно, зазвонил телефон. И снова странное совпадение, похожее на вчерашнее:

– Александра Кислицкая? Это из деканата вам звонят. Вы прошли первичный отбор на летнее обучение по обмену в Северном Лесном университете Китая по сумме баллов, но нужно еще пройти собеседование. Оно – сегодня в 12-00 в сто пятой аудитории, корпус «А».

– Но ведь уже почти одиннадцать! – обомлела Саша.

– Потому и звоним, – отрезали на другом конце. – Без опозданий, пожалуйста. Проводят собеседование наши преподаватели и представители китайского университета. Поторопитесь, – дальше последовали гудки.

«Ой, все!» – только и подумала Саша. И заметалась, заметалась как лиса по курятнику. Щенок только смотрел на нее как-то сгорбившись. И задом перестал вилять.

А Кислицкая металась по своей комнатке от шкафа к трюмо, от трюмо к письменному столу времен детства Ильича, чудом сохранившемуся в состоянии стояния. Платье надеть? Так вроде компетентнее выглядишь, говорят иностранные психологи. Но в шкафу только несерьезности в цветочек. Две: старая и новая, синяя с белым и белая с синим. Блузку светлую с юбкой? Подумают, что официантка воду принесла. Джинсы с блузкой? А правильно поймут? Голова идет кругом! А на ней еще бы волосы надо уложить… «Ой, всё!» – снова всплыло в непричесанной Сашкиной головке и девушка, зажмурившись, просто сунула руку в шкаф и на удачу вытащила то, что первое попалось под руку. Футболка с лисичкой, последнее ее приобретение. Ну, значит, судьба! Джинсы и кеды, и волосы просто в высокий пучок. Да, азиаты, говорят, любят всякие такие футболки, и чтоб с детством подольше не расставаться… Саша вздохнула, подмигнула почему-то мрачному Счастливчику и закинув сумку на плечо, умчалась…

Десять минут бега по пересеченной местности частного сектора, пять минут нервного стояния на автобусной остановке, двадцать минут тряского подпрыгивания в маршрутке, «Девушка, да вы поосторожнее машите своим хвостом!» – замечание недовольной тетеньки-кондуктора на выходе, рывок на третий этаж по железной лестнице и мини-пробежка по пустым уже коридорам корпуса «А», и…

– Васильева и Кислицкая, вам вообще это надо? Вы почему опаздываете? – секретарь деканата всегда грознее самого декана, это непреложная студенческая истина! Даже если сам секретарь меняется каждые полгода на нового, в свои полгода власти он из кролика успевает стать удавом. И сейчас такой вот очередной удав гипнотизирует запыхавшуюся Сашку, и она готова сквозь землю провалиться. А вот впорхнувшая белокурая феечка, тоже опоздавшая, но бесстыжая, как лиса в сказке, лишь картинно поджимает губки успевая строить глазки и секретарю, и синеглазому шатену, который шагнул за ней в кабинет из полутемного университетского коридора. Парень с самыми синими глазами на курсе, Антон, кажется…И Саша потупила взгляд, ощущая себя как в детстве, нескладной узкоглазой чернавкой с жесткими прямыми косичками, неуклюжей, неловкой.

– Ой, анимэшка, а ты что здесь? Будешь показывать карате или чай подавать? – феечка вскинула бровь. Но тут же махнула кудряшками больше для сопровождающего ее синеглазого спутника, чем для смутившейся однокурсницы. Ах, милым девочкам так идут хорошие манеры, а значит надо сказать что-то приятное даже самой неприятной особе. Конечно, она сказала: – Прикольная кофточка, – Васильева была так мила, что Саша еще больше почувствовала свою нескладность и что рассматривать ей положено только пол, склонила голову и … разозлилась. Высокий конский хвост собственных волос погладил ей шею, оказавшись шелковистым и словно, придал сил.

Да, разозлилась! Это было не новое чувство, но раньше оно пугало свою хозяйку, потому что непонятно, чего ожидать от самой себя злой, и Саша научилась его купировать, оставаясь смешной и тихой, не «поплыть» … Но сейчас, наверное, сказался недосып вчерашний, затюканная нескладеха вдруг уступила медалистке и умнице. Кислицкая вскинула голову, еще раз ощутив ободряющую щекотку и улыбнулась, поймав снисходительный было взгляд:

– Да, Васильева, ты тоже ничего так после вчерашних закидонов.

Феечка опешила: что это вечная жертва насмешек имела ввиду сейчас? И тут же ее хорошие манеры слезли с нее, как краска с забора осенью:

– Ты тоже на собеседование? Думаешь, как репатрианта, возьмут на обучение по блату, вне конкурса?

– А почему бы не использовать такой шанс? Раз природа щедро одарила, – продолжила атаку Саша, не зная, чем закончится дуэль. Да и ладно! И сама засмеялась своей шутке. Все вокруг тоже улыбнулись, даже Васильевой пришлось. Удав-секретарь одобрительно скривила уголок рта, и велела:

– Проходите, щедро одаренные.

Саша чувствовала, что Антон смотрит ей в спину. Конечно, спину Васильевой он наверняка уже видел в разных ракурсах. Неважно, за свеженькой, недавно поставленной после ремонта дверью в кабинете Кислицкую ждет испытание поважнее перепалок со смазливыми однокурсницами…

Ох, как предчувствия ее не обманули! Сделав шаг за порог, еще даже не рассмотрев экзаменаторов, Саша почувствовала холодок на затылке. Тот самый, какой был вчера при странной встрече. И не напрасно, оказывается: одним из троих экзаменаторов оказался вчерашний китайский принц в белом. Он стоял у окна и смотрел на улицу, куда-то вниз. Только вместо просторного джемпера теперь на нем был синий замшевый пиджак. Волею судеб Кислицкая видела достаточно обычных гостей из Поднебесной в родном институте. Вот где мужская полнота обычно не пряталась, а считалась достоинством, если человеку уже исполнилось тридцать! Но вчерашний знакомец был далек от восточного идеала* и явно тянулся в сторону западного – широкие плечи, ни намека на «комок нервов» на талии. Китаец производил впечатление яхтсмена–миллионера под прикрытием. Что так заинтересовало его среди тополей и щербатого асфальта, осталось для Саши загадкой. Потом он повернулся в сторону входящих – Васильева зашла следом, а Саша поспешно опустила глаза, чтоб не знать, узнал ли представитель китайского университета в кандидатке вчерашнее горе-приключение с собакой.