Ведомство. Свежая кровь (СИ) - Озерова Евгения - Страница 9

— Ты что, я же умру! У меня отравление будет! — возмутилась Настя.

— На это все и рассчитано! — подсказал Иван Силантьевич.

— Ладно. Клянусь, что в случае… — забормотала вслед за обозревателем Настя, — …тысячу таких гематогенок и умру!

Она обвела взглядом «аудиторию». Все зааплодировали.

— Теперь твоя очередь, пушистый, — напомнил граалист.

— Я, Федор Богданович Кот-Ученый из рода котов-ученых, беру в ученицы Анастасию Ромуальдовну Горлинку и торжественно клянусь учить ее, защищать ее и заботиться о ней. Клянусь, что в случае, если я действием или бездействием нанесу ей, ее родственникам, близким и друзьям ущерб, я… хм… навсегда буду лишен всех моих коробочек, прошлых, настоящих и будущих! Вот!

— Заверяем!!! — рявкнули все единогласно.

Что-то бухнуло, свет мигнул, стол осыпали искры. Настя взвизгнула от испуга, но собравшиеся, широко улыбаясь, зааплодировали еще громче, потом по кругу поздравили новоиспеченных учителя и ученицу. Когда молодой вампир пожал ей руку, она осмелилась посмотреть ему в глаза — тот улыбнулся в ответ. Настя порывисто вздохнула и смутилась от этого вздоха.

— Ну, закончили — теперь представлю всех, — махнул наконец рукой Иван Силантьевич. — С тобой, Настя, познакомились уже таким образом, ты, друг пушистый, и без того всем известен. Вот Тхор, Павел Сергеевич, — с него все для нас началось. Ну и наши гости… Хранители града Китеж — Виряс Алтышевич[1] Кисмерешкин и Элешкé Сантáрович[2] Иванов.

Рыжий степенно поклонился, а брюнет прижал руку к сердцу:

— Польщен’т как, чай!

— Ну, и наши оперативные сотрудники… гм… наши — в смысле, ЧОПа «Захват» при Обществе досточтимого Грааля вампирского, — пояснил Хватов. — Михаил Герардович Ионеску, Василий Николаевич Кровкин и Влади́слав Сигизмундович Точицкий.

Иван Силантьевич обвел глазами присутствующих и уточнил с серьезной миной:

— В официальных структурах последний более известен как Владислáв Сигизмундович, так что смотрите не перепутайте! — Он удостоверился, что все поняли шутку, и продолжил: — В дальнейшем при проведении операций будем опираться в первую очередь на эту троицу.

«Вла-а-ад… Ну, Настя!.. Ну!» — пронеслось в голове. Что именно должно быть «Ну!», по-прежнему не думалось. Настя снова порывисто вздохнула, уставившись на блюдо с печеньем. На лице блуждала улыбка, которую любой посторонний наблюдатель счел бы счастливой. Но ей самой улыбка казалось глупой, впрочем, унять ее она не могла.

— Настя, ты слушаешь? — ткнул ее в бок Кот-Ученый. — Вопросов нет?

— А… Есть. — С трудом взяв себя в руки и попытавшись вспомнить, о чем только что шла речь, она посмотрела на эксперта. — А где этот… град Китеж? И чем там занимаются?

— Китеж — муниципальное образование, имеющее статус ЗАТО, расположен в Воскресенском районе Нижегородской области, — совершенно будничным тоном, словно это само собой разумелось, поведал Михаил Герардович. — Население — семнадцать тысяч по данным последней переписи, динамика положительная. А чем занимаются? Щит Родины куют, как во всех ЗАТО.

— Магический щит, — уточнил Кисмерешкин.

— А-а-а… Ясно. — Насте было ясно, что ничего не ясно, но она решила пока отделаться этой нейтральной фразой.

— Не ясно, — не дал ей этой возможности Кот-Ученый. — ЗАТО — закрытое административно-территориальное образование. Закрытый город, понимаешь? Секретный. Такие обычно на оборонку работают. Или на науку, которая оборонку двигает.

Теперь ей действительно стало яснее. Настя кивнула.

— Ну вот, вижу, даже взгляд просветлел. Давай дальше, Иван Силантьевич, — скомандовал обозреватель.

— Собственно, наша БД… база данных, Змей Горыныч, в смысле, живет в Китеже, — продолжил граалист. — Раньше ходил где хотел, по всей земле русской, туда удалялся только на профилактику. Но плотность населения растет, так что уже два века, как он принял решение жить там более-менее постоянно. Тем более, информационные потоки и раньше туда доходили, а теперь уж…

— Ну а мы’т — Хранители, чай! — перебил его Элешке Сантарович. — По специальности — хранители путей и границ, а по занятиям… Наше дело — к Китежу’т соглядатаев и лазутчиков не пущать. Тайну хранить’т, чай!

— Ну да… Раз в Китеже магический щит Родины куют, то охраняют его и маги тоже, а не только Росгвардия и погранцы! — пояснил Кот-Ученый.

Маги?! Настя оглянулась на Кисмерешкина и Иванова. Человеческих магов она…

— Представляла по-другому, да? — расхохотался басом Виряс Алтышевич. — А мы не простые колдуны, а автономные! Национальные! Чем гордимся!

— Нас и учили’т, чай, специально, и состязание мы прошли! Из сотни’т, чай, выбрали нас, не меньше! — поддакнул Иванов.

— Эй, Лёха, не заливай! Из пяти десятков — да, а сотни прен-тен-ден-тов, — старательно выговорил Виряс трудное слово, — там и не было!

— Вот странный ты человек’т, Виряс! — закипятился Элешке. — Мордвин’т, одно слово! Поспорить тебе всегда’т надо, чай!

— Я — эрьзянин! А ты, чуваш — земля квадратная, голь перекатная, чувашскую книгу еще при императорах корова языком слизнула… — начал было Кисмерешкин, но Иван Силантьевич внушительно стукнул кулаком по столу:

— Ти-хо! А ну тихо, вы! Ссориться будете — подам прошение в Конгресс магов! Снимут!

На пресс-конференциях и разного рода политических акциях Настя не раз видела, какое волшебное действие производит на публику «Ти-хо!» Ивана Силантьевича. Подействовало оно и на магов: оба затихли, резко вздыхая и сжимая кулаки, вертя шеями — видимо, проговаривали про себя ругательства.

— Короче, — удостоверившись, что возражений пока не будет, продолжил видный политик. — По достижении БД годовалого возраста его начинают выпускать в мир — с воспитателями или с Хранителями. До пяти лет — прогулки только неподалеку. И вот он каким-то образом умудрился сбежать! В два года! И очутился в Москве! При этом мы знаем, что незадолго до того Нижегородскую область посещали два иностранных гражданина…

— Да не были они у нас, Иван Силантьевич! — со всей искренностью прижал руки к сердцу Виряс Алтышевич. — Не доехали!

— Если бы доехали, чай, мы бы знали’т! — с той же убежденностью произнес Элешке Сантарович.

— Павел Сергеич, к тебе вопрос… — повернулся к оставшемуся в кресле у окна рептилоиду Хватов.

— А? — открыл глаза тот. — Ах да. Да нет, вроде. Из того, что мне Майкл и Боб рассказывали, выходит, они действительно только по эту сторону Волги были. Есть же версия, что Китеж на этом берегу, где-то ближе к Костроме… Туда и ездили, по их рассказам получается.

— Не версия, а деза. Сознательно запущенная и поддерживаемая, — веско произнес один из оперативников, представительный и серьезный, Настя не запомнила его фамилию, Кровкин, кажется. — Ну что же, будем надеяться. Но как Змей исчез?

Колдуны переглянулись и одновременно пожали плечами.

— Ездили мы с ним в Воскресенск на ярмарку праздничную. Ну, на День народного единства, — основательно начал Виряс, звучно окая. — Вечером в город его отвели…

— В Китеж сам, чай, — уточнил Элешке. — С подарками’т. Передали воспитательнице’т, истину говорю’т, чай!

— Истину! — подтвердил Кисмерешкин. — А через день, утром, оттуда гонец прибежал — исчез!

— Как есть исчез’т! — сокрушенно покачал головой Иванов. — Мы по району’т, по лесам всем искали — чай, видел кто? Нет! Ну кто же знать’т мог, что он в Москву подался?!

Хватов глянул на Ионеску, седоватого, с хищным лицом — Настя уже поняла, что он главный в оперативной группе, поскольку держался как-то по-особому, — тот повел плечом:

— Не представляю, как он в Москве оказался. Двухлетний ребенок!

— Возьмешь на себя? — коротко спросил граалист.

— Без вопросов. Должны следы остаться.

— А ты, Василь Николаич, в Китеж поедешь. Все там высмотришь и разузнаешь — в какую щелку проскользнул! Понял? Ты, Павел Сергеич, вижу, что устал, но не обессудь — с ним. Можно сказать, ты в силу родства, пусть и дальнего, — законный представитель и имеешь право разузнать, как за ребенком не доглядели! Будешь будто органы опеки. Отпуск в твоем архитектурном бюро организуем!