Ведомство. Свежая кровь (СИ) - Озерова Евгения - Страница 10

Тхор, похоже, вовсе не был рад неожиданной поездке, но устало кивнул, промолчав.

— Влади́слав Сигизмундыч, пока здесь останешься. Нужен мне будешь, и не только чтобы остальных ребят из безопасности пинать…

— Я в Лукоморье! — заторопился Кот-Ученый, похоже, опасаясь, что Хватов найдет занятие и ему — и плевать, что он независимый политический обозреватель и аналитик. — Настя, поедешь со мной? Это недолго, если что, справка будет в учебную часть. Должен же я что-то сделать родственнице по блату!

Он захихикал над собственной шуткой, но Хватов кивнул:

— Верное решение! Надо тебе Лукоморье проверить, а то, вижу, расслабились на местах!

Настя вздохнула. Что скрывать — она понадеялась поначалу, что ей найдется какое-то занятие в Москве, благодаря чему она сможет познакомиться с молодым оперативником поближе, но… Ехать — значит ехать.

— Ладно, Анастасия, дево, буди младенца Змея, и мы поедем, — хлопнул себя по коленям Кисмерешкин. — Спасибо, хозяин, за хлеб-соль!

Он допил остывший чай одним глотком, крякнул и широко утерся рукой, и Настя вдруг поняла, кого изображал Змей, когда пил воду.

Кот-Ученый учтиво поклонился колдуну в ответ, и только тут Настя заметила, что за окном уже занялся серый ноябрьский рассвет.

Пока она пробиралась через коробки, Змей хныкал на руках, не желая просыпаться, но в коридоре сразу потянул ручки к одевавшимся колдунам:

— Деда Виряй! Деда Лёха!

Те сразу подхватили его на руки и принялись целовать-обнимать:

— Ну куда же ты пропал, маленький? Мы же тебя, чай, обыскались’т! — раздавались возгласы басом и тенором.

— Слушай, а почему никто не подумал, что они врут? — высказала Настя на ухо Коту-Ученому беспокоившую ее мысль. — Ну, хотя бы — что недоглядели…

— Они национальные, слышала? — прошептал в ответ обозреватель. — Землей своей клялись.

Звучало непонятно, но как-то очень успокаивающе.

— Пойдем проводим их, кое-что прикольное увидишь, — подмигнул новоиспеченный учитель.

Настя, кивнув, накинула плащ и оглянулась: в кабинете Хватов и безопасники, наклонившись над столом друг к другу, что-то сосредоточенно обсуждали. Тхор прислушивался к разговору со своего кресла у батареи. Она шагнула за порог, и Кот-Ученый прикрыл дверь.

Внизу их действительно ждало чудо.

«О боги, они еще существуют!» — пронеслась мысль, и Кисмерешкин засмеялся:

— Не только существуют, но и ездят! Еще как ездят! Наш, собственный!

— Ой-ой-ой, мордвин’т хвалится! — комично развел руками Иванов. — Чай, если бы я мотор’т от «Ламборгини» не раздобыл, да не уговорил’т китежских уменьшить его магически да на «Запорожец» поставить — и сюда бы, и обратно до самой сторожки’т пешком бы сейчас шел! И нечего на меня’т ругаться, чай — «земля квадратная, голь перекатная», — передразнил он. — Мы — потомки гуннов! Рождены для скорости!

— Да ну тебя, — беззлобно отмахнулся Виряс. — Анастасия, дево, подержи мальца чуток, я тут упакуюсь. Потом его возьму.

Настя подхватила Змея, а Кисмерешкин распахнул заднюю дверь ярко-зеленого «Запорожца» и принялся, пыхтя, «упаковываться» в него. При его объемах задача и впрямь была непростой.

— Каков, а? — восхитился Кот-Ученый, обходя машинку.

— Хорош, чай, да? Только штрафов за превышение’т много приходит, — покачал головой Иванов. — Мотор’т… требует!

Змей обнял Настю за шею и шепнул:

— Не пелезивай. Ты дяде тозе нлависся.

Настя закашлялась и чуть не поскользнулась одновременно.

— Ну, давай! — протянул руки из машины Кисмерешкин, и она передала ему Змея. — Скажи тете Насте «до свиданья»!

— Поехали мы, чай! — Иванов, сложившись пополам, втиснулся на переднее сиденье и захлопнул дверь.

Все трое пассажиров замахали руками, и невозможный гибрид «Запорожца» и «Ламборгини» ринулся с места в карьер, как говорится.

— Разгон — сто метров в секунду за секунду! — прокомментировал Кот-Ученый и повернулся к Насте. — Ты сегодня отсыпайся, а вечером позвони: завтра поедем. С вещами рассчитывай на небольшой минус, но я уточню… потом. Пока тоже в коробочку… Нам вообще-то спать двадцать часов в сутки положено!

Он, обнажив белые клыки, зевнул так, что Настя восхитилась.

— Ты еще здесь? — окликнули сзади, и Настя увидела Тхора. — Ох, хорошо! Я извиниться хотел, что втравил тебя в это дело. Просто понимаешь, я думал: суну графин на пару минут прохожему, отвлеку их — ну, Майкла с Бобом — и вернусь. А это вы были… А теперь все говорят, просто так такое не случается… Извини, правда… Я не хотел…

— Ничего, — отмахнулась Настя. — Я даже рада.

Жизнь обещала быть гораздо интереснее, чем она ожидала.

[1] Виряс, Алтыш — традиционные мордовские имена. Виряс переводится как «лес», Алтыш — «долгожданный».

[2] Элешке (Элешкке), Сантар — традиционные чувашские имена. Настоящее значение утеряно, возможно, Сантар означало «солнце» или «солнечный». При христианизации стали ассоциироваться с именами Алексей и Александр.

Часть 2, Глава 5

Ровно в девять утра Настя вышла на платформу Савёловского вокзала. Сообразить, в какой стороне остановится первый вагон, возле которого они договорились встретиться, труда не составляло, и она прошла до конца перрона, где ее подозрения блестяще подтвердились соответствующей табличкой.

Кота-Ученого видно еще не было.

Несмотря на сверхранний для Насти подъем, она чувствовала себя вполне выспавшейся. Правда, в расчете на длинное дневное путешествие ей пришлось плотно намазаться кремом от солнца, и, глядя на горизонт, где среди хмурых ноябрьских туч намечались голубые просветы, она порадовалась своей предусмотрительности.

Выспаться-то она действительно выспалась, чего не скажешь о сытости. По сути, проснулась вчера один раз, чтобы позвонить Коту-Ученому и договориться о встрече, да и перекусила немного, вот и все. Собиралась сегодня на голодный желудок, и лишь оказавшись на вокзале, заскочила за шаурмой и бутербродами, а также в аптечный киоск за гематогенками. Теперь пакет со всем этим добром восхитительно пах, и она мечтала оказаться, наконец, в электричке, чтобы развернуть его и позавтракать.

Подумав о еде, Настя вспомнила о талончике в банк крови на сегодня и невольно вздохнула: следующий будет только через неделю, и что-то подсказывало ей, что в Лукоморье ЕЭСОР еще не работает. Эта новинка и в Подмосковье только-только начала внедряться, что уж говорить о провинции… Да и вообще, это же Лукоморье!

Действительно… «Лукоморье… Лукоморье…» — несколько раз произнесла про себя Настя, будто пробуя слово на вкус. Нет, она, конечно, знала с детства, что оно существует, и туда даже можно попасть не только нежити и магам, но и обычным людям. Знала, что Кот-Ученый родился там, как и пара ее знакомых по работе на Blood-ТВ. Но все равно это место было для нее каким-то легендарным, существующим разве что в сказках и стихотворениях Пушкина, но никак не в реальности.

Она усмехнулась своим мыслям. Всего позавчера она не знала, что Китеж — не древняя легенда, а реальный город, да еще и со статусом ЗАТО, где куют щит Родины. А теперь сомневается в реальности существования Лукоморья! Интересный выверт психики…

— Девушка, не подскажете, отсюда электричка до Дубны? — вырвала ее из размышлений какая-то пожилая женщина.

Настя кивнула и вдруг увидела вдалеке за ее спиной Кота-Ученого. Тот шел по перрону, рассеянно оглядываясь в ее поисках. Она невольно улыбнулась, и ей пришлось напомнить себе, что она — единственная здесь, кто видит огромного, почти с нее, кота на задних лапах и в человеческой одежде, для обычных людей он под мороком — не примечательный ничем толстячок немного ниже среднего роста. Ну, разве что кто-то признает в нем известного политического аналитика…

Она решила покинуть свой пост у таблички «Остановка первого вагона» и пошла Коту-Ученому навстречу.

— О! — вместо приветствия заявил он, увидев ее, и воздел пухлый палец вверх.