Расследование в «Трэвэлерс Рефьюдж» - Галахова Татьяна - Страница 4

… Вечером постояльцы «Трэвэлерс Рефьюдж» спустились в столовую на первом этаже, где им был предложен вкусный ужин из двух блюд. Разделавшись с кокки-ликки19 и говядиной, тушёной в пиве, они собрались в гостиной, расположенной на противоположной от столовой стороне дома. Это была просторная комната со всем необходимым для отдыха гостей: удобными диванами, креслами, столиками и, конечно же, главным украшением – большим каменным камином. Здесь же размещалась библиотека, представлявшая собой два массивных книжных шкафа из красного дерева. Стены, украшенные светло-коричневыми дубовыми панелями, и бежевые шторы из тяжёлой ткани с бахромой и кистями дополняли интерьер гостиной.

Отсутствовали только супруги Харперы, которые после ужина сразу же поднялись в свою комнату. Остальные постояльцы, рассредоточившись по всей гостиной, делились впечатлениями, полученными за день. Обсуждали первую экскурсию в крепость Данноттар, прогулку по Стоунхейвену, ресторанчик «Секреты старого капитана» со знаменитым шотландским лососем. Затем заговорили о символе Шотландии – вереске.

– Мне так хотелось бы хоть немного побродить по вересковым полям! – в эмоциональном порыве произнесла Синтия Эйлинг.

Неожиданно для неё самой, к её словам присоединились и другие члены туристической группы. Эндрю Моргану было понятно желание людей, приехавших со всех концов Англии, своими глазами увидеть красоту цветущего вереска.

– Да, бескрайние розовато-лиловые вересковые пустоши – настоящее чудо. Это невозможно описать: зрелище, действительно, захватывающее! Обещаю, что в один из ближайших дней после очередной экскурсии я отвезу вас в местечко, сплошь покрытое роскошным вересковым ковром! Там вы увидите даже белый вереск, хотя он довольно редко встречается в дикой природе. Недаром о нём существует много красивых легенд.

– Легенд о белом вереске? Я не слышала ни одной, – с нотками досады в голосе проговорила Джойс Ламбертс и, обратившись к Моргану, попросила его: – Расскажите, пожалуйста, самую интересную из всех!

– Что ж, с удовольствием. Эта легенда родилась в отдалённой местности Шотландского высокогорья. Прекрасная горянка ждала возвращения своего возлюбленного из военного похода. На память о любимом у неё остался лишь его подарок – белый шёлковый шарф. В ожидании прошло несколько лет, и девушка почти потеряла всякую надежду. Однажды во время цветения вереска она взяла с собой дорогой сердцу подарок и отправилась в горы. Она шла вперёд, и на её глаза накатывались слёзы. Вдруг одна слезинка упала на лиловый цветок, и он в то же мгновение стал белым. Девушка продолжала идти вперёд по цветущей пустоши, и там, куда падали её слёзы, лиловый вереск становился белым: таким же белым, как подарок любимого. К счастью, верность горянки была вознаграждена, и её возлюбленный возвратился невредимым. С тех пор белый вереск считается в Шотландии символом счастья и удачи.

Джойс слушала Моргана с широко открытыми глазами.

– Да, действительно, красивая легенда, а главное, со счастливым концом! – выдохнула она и нежно посмотрела на Шона.

Рядом с Ламбертсами сидел Терри Глейзер. Эти разговоры вызвали в его живом воображении картины невообразимой красоты.

– Да-а… – мечтательно протянул он. – Думаю, мне удалось бы сделать потрясающую серию о вересковых долинах!

– Не думала, что природа – любимая тема вашего творчества, – заметила Синтия.

– Да у меня нет любимой темы, – ответил ей Терри, – я хочу снимать всё: мир гламура и богемы, велогонку «Тур де Франс», Уимблдонский турнир, обитателей трущоб, повседневную жизнь британцев!

– Я слышала, что несколько ваших фотографий было опубликовано в «Пикчер Пост»20, – не то сказала, не то спросила Тельма Чендлер.

– Я надеюсь, это только начало! – живо откликнулся на её слова Терри. – В журнале разместили три моих снимка из серии, посвящённой раскопкам в Саттон-Ху21. На них запечатлены археологи за работой на кургане.

– О! Вам удалось побывать в Саттон-Ху во время раскопок? Должен сказать, что вы счастливчик! – воскликнул Роберт Чендлер. – Ведь вы присутствовали при важнейшем археологическом открытии Великобритании! Сейчас так много пишут об обнаружении в Саттон-Ху древнего некрополя.

Он заметно разволновался и начал протирать очки платком, извлечённым из кармана. На его худом лице со впалыми щеками выделялись близко посаженные светло-серые глаза. Желтовато-серые волосы Чендлера были так гладко зачёсаны назад, что казались приклеенными к голове. Видимо, он собирался задать Терри вопрос, связанный с раскопками, но в эту минуту раздался голос Эндрю Моргана. Гид обращался ко всем присутствующим:

– Советую не засиживаться допоздна – завтра у нас будет насыщенная программа. Сначала мы посетим замок Фрейзер: он расположен недалеко отсюда. Затем заедем в Абердин, пообедаем в каком-нибудь приличном ресторане и совершим обзорную экскурсию по городу. Так что завтра подъём в половине восьмого, через час – завтрак и в девять мы будем выезжать.

Синтия повернулась к Глейзеру и произнесла:

– Сколько там кадров в вашей камере, Терри? Помнится, вы говорили двести пятьдесят? Думаю, завтра вы одной плёнкой не обойдётесь: замок, да ещё и достопримечательности Абердина!

– О, спасибо вам, дорогая Синтия! Вы напомнили мне, что я должен узнать кое-что у мистера Форестера, – вдруг неожиданно произнёс Терри и стремительно вышел из гостиной. Вскоре он вернулся с довольным выражением лица и увидел, что собравшиеся уже начали понемногу расходиться. Ламбертсы стояли возле книжного шкафа, и Джойс, указывая пальцем на одну из полок, восторженно щебетала своим высоким голоском:

– О, здесь есть журналы «Британская мода»22!

– Где? Не вижу.

– Да вон они, слева лежат. Мне так хочется последний номер посмотреть!

– Одну секунду, дорогая, – проговорил Шон и тут же подошёл к Моргану, о чём-то увлечённо беседующему с Райли.

– Мистер Морган, вы не подскажете, разрешается ли брать книги и журналы с собой в комнату или они предназначены только для чтения здесь, в гостиной?

– Думаю, что разрешается, но всё же лучше будет спросить об этом мистера Форестера.

– Спасибо, я так и сделаю, – ответил Шон.

Он протянул руку Джойс, удобно устроившейся в кресле. Девушка грациозно встала и, обнявшись, пара покинула гостиную.

– Кстати, мне тоже нужно заглянуть к Брайану и кое-что с ним обсудить, – сказал Эндрю Майклу и направился к двери.

Около половины одиннадцатого вечера все разошлись по комнатам, и гостиная опустела, а через час пансион погрузился в тишину…

Рано утром в дверь Райли постучали. На пороге стоял взволнованный Эндрю Морган.

– Случилось ужасное! Милдред Форестер проснулась около половины седьмого утра и обнаружила, что мужа нет в постели. Само по себе это её не удивило, так как Брайан был ранней пташкой. Но она обратила внимание на нетронутую постель и поняла, что он не ложился спать. Милдред спустилась в кабинет мужа и нашла его там мёртвым! На её крик прибежала кухарка Дженнифер Коутс, которая пришла, чтобы приготовить завтрак для гостей. Она-то и сообщила мне об этом. Прошу вас, идёмте со мной!

Мужчины быстро, почти бегом устремились вниз по лестнице. Морган на ходу говорил:

– Надо что-то делать: связаться с полицией и всё такое. Я прошу вашей помощи, ведь вы – полицейский и лучше меня знаете, как нужно действовать в подобной ситуации.

Из гостиной доносились громкие рыдания. Войдя туда, Райли и Морган увидели упавшую в кресло хозяйку пансиона и Дженнифер, стоящую возле неё.

– Скоро сюда спустится Дорис Хейли, одна из наших горничных. Она будет присматривать за миссис Форестер, – отрывисто сказала кухарка низким, почти мужским голосом. У неё была плотная, кряжистая фигура и широкое лицо с грубоватыми чертами: во всём облике женщины чувствовалась сила и надёжность.