Император без трона (СИ) - Астахов Виктор - Страница 36

— Ты сам всё слышал, — вдруг промолвил пленник.

Уже спустя пару мгновений тишину нарушил едва различимый звук шагов, а среди тусклого света мелькнул силуэт того, кто укрывался в тени и магии Малассы — доселе невидимый свидетель диалога.

— Война, — протянул Алудан. — Вот, к чему готовятся люди в форте Блэкстоун. Безумие. Развязать очередную войну меду эльфами и людьми? Нет. Тейн не пойдёт на такое. Возможно, тут замешаны эмоции. Возможно, он просто пытался тебя уязвить.

— Алудан, — на сей раз голос пленника звучал куда мягче, лишённый былых эмоций, наполненный спокойствием и сталью. — Он вырезал целое поселение сородичей и выразил мотивы. Более это не тот эльф, что защищал Тарлалд триста лет назад.

— Все мы не те, генерал Тэлагат. И ты, и я. Слишком много воды утекло с той поры.

— Ты понимаешь, о чём я говорю. Важно другое…

— Нет. Я был другом Тейна всё это время. Всё это время я находился рядом с ним и не позволял ему ошибаться. Я смогу убедить его.

— Ты всегда был хорошим другом, но эта верность мешает тебе принять реальность. Поверь, твои доводы не принесут результат. Я знаю, о чём говорю.

— Нет! — фыркнул Кихал. — Хватит! Ты ничего не знаешь о нём! Тейн никогда…!

— Алудан, — пленник вскочил с земли и схватил ладонь геронта столь крепкой хваткой, что приковала его к решётке. Единственное, что ныне ощущал сир Кихал — давно позабытый, но столь знакомый стальной взгляд двух сияющих изумрудных глаз — взгляд одного из бывших лордов Тарлада и одного из величайших героев, коих знала эта земля. — Не лги самому себе. Ты знаешь, что он затеял и ты единственный, кто сможет остановить Тейна. Ты должен сделать это!

— Лорот…

— Спаси свой народ и мою дочь! Теперь это твой долг.

— Значит, папа жив? — лицо Кузы искрило радостной улыбкой с неподдельным удивлением. — С ним всё в порядке?

Воители ордена за исключением Артемара и Виктора, покинули стены зала. Ныне пара рыцарей занималась обсуждением поединка и планов на ближайшее будущее, однако, как и следовало ожидать, всё их внимание было сосредоточенно на ином. Эльфийка и орчиха расположились в стороне. Лиара сидела на коленях, глядя в глаза маленькой орчихи, улавливая едва различимый аромат хвои о коем так грезил Ку’сиб и улыбку, что с такой болью вспоминал Крог. Последствия злополучного сражения на берегу оставалось для Лиары загадкой, как и судьбы её друзей… но Кузе этого знать не следовало.

— Да, — натянула улыбку Лиара. — Они с Кусом…

— Ку’сиб?! — радостно воскликнула девочка. Губы её затряслись. — Кус… тоже? Кус жив?

— Да! Ку’сиб тоже, — улыбка на лице Лиары расцвела во всей красе. — Они всегда вместе. Всегда-всегда. И берегут друг друга.

— Кус и папа! — сверкая глазами, воскликнул девчушка. — Они живы! Вик’тор, ты слышал? Арти! Папа и Кус! Они живы! Мой отец и братик…

Сверкающие искрами глаза наполнились влагой.

— Тише, малышка, — ладонь Лиары нежно коснулась тёмных длинных волос и прижала головку к своей груди. — Тише. Теперь всё будет хорошо.

Девочка продолжала вжиматься в грудь Лиары, оставляя редкие мокрые следы на ткани накидки. Куза не рыдала, но изо всех сил пыталась сдержать порыв. В этот момент в сердце эльфийки родилось совершенно новое чувство — то, что она не испытывала никогда ранее. Это чувство бушевало внутри, заставляя ком подступать к горлу, а её собственные глаза наполняться слезами. Это была любовь — одно из воплощений этого прекрасного чувства, но любовь совершенно иная, нежели та, которую Лиара испытывала к друзьям, отцу и даже Рилану.

Лиара никогда не видела собственную маму, но когда детские фантазии всё же приводили юную эльфийку ко встрече с Ильсин, именно так девушка и представляла себе воссоединение. Те же объятия, те же чувства, тот же трепещущий момент. Но теперь в роли Лиары оказалась малютка орчиха, а в роли рыдающей от счастья матери — сама Лиара.

Эльфийка прижала Кузу что было сил. Да, Куза не была её родной дочерью, но разве это имело значение?

«Теперь ты моя! Я никогда тебя не оставлю! Неважно, что случилось там, я заберу тебя с собой!»

— Это твоё? — спустя несколько особенно эмоциональных минут, вытирая слёзы девочки, промолвила Лиара.

— Да! Куза увидела его тогда, — указательный палец девочки коснулся яшмого браслета на эльфийской руке. — Это подарок папе. Куза подарила в тот день, когда… умерла мама, а меня забрали люди. Отец… Куза думала, папа погиб. Где? Где сейчас отец? Почему не искал Кузу?

— Ох, малышка! Крог и думать не мог, что ты жива. Он оплакивал тебя и Харуллу. Только представь, как он обрадуется, когда увидит тебя!

— Увидит?! Папа придёт сюда?

— Надеюсь, что нет, — Лиара перешла на шёпот, вспоминая инквизиторов и рабов в стенах форта Карадан. — Здесь для него не безопасно. Но… я сделаю всё, чтобы привести тебя к нему!

— Лиара хочет вытащить Кузу из форта? — так же тихо ответила девочка. — Но как? Вик’тор не позволит Кузе уйти!

— Командор Фарбрук — хороший человек! — Лиара умышленно повысила тон, дабы её голос донёсся до слуха рыцаря. — Я постараюсь с ним договориться.

— А как… как, Лиара познакомилась с отцом и Ку’сибом?

На мгновение Лиаре показалось, что Куза испытывает некое недоверие, пытаясь подловить собеседницу на лжи, делая это крайне умно для юных лет.

— Мой дом сгорел, Куз. Его сожгли очень злые… люди. Как и ты, я осталась одна и бежала через лес, — голос Лиары дрогнул, а глаза округлились от осознания. — Тебя спас командор Фарбрук… а меня, твой отец. Он следовал за луной, а нашёл… меня. А я… в свою очередь, нашла и тебя. Неужели…?

— Что, Лиара? — не в силах ожидать окончание монолога эльфийки, воскликнула девчушка. — Что, неужели?

— Неважно, — улыбнулась эльфийка, стирая рукавом слёзы. — Важно лишь то, что ты жива и с тобой всё в порядке, а Силанна… услышала мои мольбы.

— Ну и история, — глядя на Кузу и Лиару, выдохнул Артемар. — Ты веришь ей?

— Даже не знаю, что сказать, — покачал головой командор. — С одной стороны, всё выглядит столь абсурдно. Этот листмурский архимаг и… тра’вага? С другой, ритуал не выявил лжи.

— Ритуал ритуалом, но мне интересны твои мысли, командор.

— Мои мысли? — на мгновение Виктор растерялся, наблюдая за тем, как маленькая орчиха — девочка, которую он обрёк на сиротство, прижимается к, казалось бы, чуждой женщине — незваной гостье его форта. — Всё слишком неоднозначно, Арти, но… я хочу верить во всё это.

— Всё с тобой ясно, — усмехнулся сэр Панфар. — Смотри, не натвори тут дел, пока меня не будет.

Виктор улыбнулся.

— Передавай тёплый привет Мьюлиху и не засиживайся с Антоном. Завтра долгий день.

— Ох, командор, коль вы настаиваете! — продолжал усмехаться рыцарь. На мгновение улыбка на его лице застыла, а глаза отразили нотку тоски. — Когда-нибудь нам ещё повезёт отправиться в путь. Всем вместе.

— Очень надеюсь, дружище. Очень надеюсь, — в глазах командора проступила та же эмоция, что и в глазах соратника. Уже несколько лет минуло с тех пор, как «Братство Золотой Совы» выступало в поход под началом своего основателя. Слишком многое изменилось в жизни ордена и всей Империи с тех самых пор, как пала Верона. — Береги парней, сэр Панфар и… не лезьте на рожон без значимой причины.

— А ты постарайся не разнести форт. Хе-хе, — вновь улыбнулся рыцарь и в братской манере хлопнул Виктора по плечу. — Привезу тебе головы Ха́гридов или топор Шак’тура, а заодно и разузнаю про мага с папашкой Занозы. Обычно, такие парочки без внимания не остаются.

— Звучит, как план.

— Вот и договорились, — Артемар ответил кивком и повысил голос. — Командор! Дамы! Всем добрых снов!

— Пока, Арти! — воскликнула Куза вслед уходящему рыцарю. — Привези мне какой-нибудь кинжал или сабельку.