Император без трона (СИ) - Астахов Виктор - Страница 26

— Сэр Каствуд? Даже не знаю. Нам есть о чём поговорить, но… примет ли он нас.

— Лучше момента не придумаешь! Ублюдки заняты поиском, снаряжают отряды. Им сейчас не до нас. Шмыгнём вдоль стены, через задний двор и на конюшню. Уж кого-кого, а тебя барон примет.

Воспоминания о былом вспыхнули в голове капрала — пламя той ужасной ночи и огромный серый волк, что едва не оторвал его руку. Павел ответил кивком, обозначив решительное согласие.

— Вот и правильно. А я с тобой за компанию. Если что, вдвоём отдувать всё легче будет.

Вопреки ожиданиям стражей, в стенах конюшен царила темнота, перебиваема светом единственного фонаря, что ранее красовался на штативе извозчика, а ныне освещал очертания чёрных доспехов гвардейцев Каствуда. Единственным источником звука, помимо внешних криков и сквозняка оставались уста того самого крестьянина, что принёс в резиденцию вести об отряде наёмников. Ныне он бормотал нечто невнятное и молил о пощаде.

— Стоять! — раздался гневный голос рыцаря — куда более встревоженный, нежели привык слышать Павел. — Пшли прочь! Уходите!

— Мы пришли по важному делу к барону Фридриху Хансу фон Каствуду, — отказываясь подчиниться, промолвил капрал.

— Это приказ! — стиснул зубы страж и сделал шаг навстречу незваным гостям. Латная перчатка коснулась эфеса меча. — Считаю до трёх! Раз! Два…

Звонкий металлический скрежет нарушил тишину, а вместе с ней и счёт стража. Вслед за скрежетом металла послышался скрежет иной — скрежет тянущего голоса:

— Кто… такие?

— Барон Каствуд, — Павел склонил голову и прижал кулак к груди в почтительном жесте. — Капрал второй оружейной баталии ордена «Красного Креста» Павел Сарктур и рядовой Сеймур Смитерс, сэр.

Крестьянин пал на колени и прижал руки к голове. Молящий бред из его уст превратился в подобие плача. Стражи барона замерли. Капрал сделал неуверенный шаг вперёд, ступив за освещаемую фонарём область.

— Капрал… Сартакур, — наконец, послышался ответ. — Чем… обязанн?

— Барон Каствуд! Хочу сказать, что сожалею о произошедшем! — солдат скинул шлем и опустился на одно колено. Этого не требовали правила, но уважения к барону заставляло Павла повести себя подобным образом. — Мне известно, сколько сил и времени вам пришлось приложить, чтобы заполучить эту резиденцию. Я был с вами с самого начала, нёс ваше тело из Вероны, всегда служил вам верой и правдой! Как и мои люди.

В зале вновь повисла тишина.

— Продолжай… капрал, — прохрипел ответ.

— Я понимаю, что вам пришлось пережить, сэр. Но сегодняшнее нападение… это не случайная атака тварей. Кто-то специально вынудил нас покинуть резиденцию. Более того! Раны на телах не соответствуют оружию, которое мы используем, а те существа… при всём уважении, но они атаковали из стен замка. Я нахожусь в замешательстве, сэр.

— Очень… интересно, капрал, — звуки скрежета и голос стали постепенно приближаться вместе со звучным, казалось бы, хромым топотом. — Я… помню тебя… Сартакур. Ты… служил мне… много… лет. Верона. Рука. Я помню.

Капрал склонил голову, но его соратник сделал испуганный шаг назад. В отличие от Павла он увидел то, что не должен был узреть глаз обыкновенного солдата — очертания чёрного доспеха, сверкнувшее в свете факелов.

— Ты… прав, Павел. Верона. То… оружие, что использовал… враг, — скрежет голоса дрогнул. — Это… был… меч. Чёрный меч.

— Чёрный меч? — в глазах капрала вспыхнула искра. — Неужели, тот самый?

— Да, — проскрипел голос. — Понимаешь? Он… вернулся. Они все… в сговоре. Они… разрушили то, к чему мы… стремились, Павел. Результаты нашей работы. Во имя высшего блага.

— Прошу прощения, барон, но я не понимаю…

— И не должен. Склонись, капрал и пусть… твой товарищ… приклонит колено.

— Сеймур, — без толики раздумий ответил Павел, обращаясь к испуганному рядовому. — Преклони колено.

— Нет, — прозвучал ответ из-под стали шлема. — Я… не пойду. Ты видел… ЭТО?! Капрал, нет! Я не могу!

— Сеймур, это приказ! — стиснул зубы капрал. — Шаг вперёд! Сделай это!

— Я не могу…

Голос рядового сменился лязгом стальных пластин. Затрещал топотом латных сапог столь динамичным и громким, что оглушил капрала. Нечто огромное пронеслось вдоль коридора конюшен, преодолев солидное расстояние в несколько коротких секунд. Сеймур не успел даже обнажить меч, когда длинный обоюдоострый клинок подобно шилу пронзил сталь его кирасы и поднял над землёй. Крестьянин взмолился.

Рефлексы приказали Павлу действовать. Капрал вскочил на ноги и вытянул из ножен меч, взирая на огромный силуэт, что стягивал с клинка безжизненое тело товарища. Неописуемое горбатое существо около восьми футов роста с головы до пят закованное в сталь полного латного доспеха. Его непропорционально длинные тонкие конечности сжали длинную рукоять и закинули на плечо меч, что превосходил в длинне рост жертвы. Взгляд пылающих алых глаз устремился к Павлу.

Капрал понимал, что шансов в подобном противостоянии было не много. Габариты существа, помноженные на его скорость, превращали «проклятого рыцаря» в противника иного порядка. Едва ли оружие в руках Павла могло принести антропоморфному телу должный ущерб. Едва ли броня капрала стала бы достойной защитой от оружия, сжатого в твёрдом хвате длинных рук. Воины ордена молчали, молчал и барон. Павел был напуган и обескуражен, а потому просто шагнул вперёд, повинуясь инстинктам, выточенным годами подготовки и сражений в полях. Сражайся или умри.

— Нет… капрал, — вдруг, раздался всё тот же голос, исходящий из-за стали чёрного закрытого шлема, схожего в конструкции со штеххельмом — «жабьей головой».

— Барон?! — Павел заикнулся. Сознание пронзил шок.

— Рядовой… ошибся, — продолжил скрежетать голос. Его обладатель неспешно приблизился к Павлу. — Он… не верил. Да. Но ты? Я помню… капрал. Ты сражался… в Вероне. Помню, как проклятый волк… разорвал тебе руку и всё же… ты… не отдал меня врагу. Я всё помню! — скрежет голоса превратился в конвульсивный вздох. Огоньки алых глаз нависли над гловой Павла. — Но теперь… всё иначе. Время выбрать сторону…

— Ладно, а что думаешь о конструктах? — послышался усталый голос уз уст пожилого человека. — Только подумай, рукотворные воины, что беспрекословно выполняют приказы, бесстрашно идут в бой, отличаются прочностью и силой. Разве нельзя назвать подобное создание воином идеального образца?

— Нет, — послышался в ответ бас.

— Хорошо, — Шеймус повёл головой. — И почему же, ты, Крог, считаешь иначе? Ох! Прости, дружище.

Из-под седалища старого волшебника послышался разражённый рык. Очередное неосторожное движение обернулось лёгким ударом древка по костяшкам волчьих лап. Кус недовольно тряхнул спиной, но ездока не сбросил. Он фыркнул и опустил нос к земле, наслаждаясь запахом утреннего леса, криками птиц и лучами восходящего солнца, что пробивались сквозь густые хвойные кроны.

Крог шёл шагом впереди, протаптывая тропу массивными кожаными сапогами с металлической защитой мыса. Как и в случае с Ку’сибом, его тело украшала целая россыпь шрамов, полученных минувшей ночью, но затянувшихся под действием магии Шеймуса. Сам старый волшебник, облачённый в грязную изорванную мантию, что некогда имела роскошный бордовый цвет и носивший повязку на месте правого глаза, ныне походил на старого лесника, промышляющего пьянством в одинокой лесной избушке. Лишь великолепный посох из сердцевины клёна с белым камнем-катализатором был способен поведать об истинном статусе своего обладателя.

— Големы — не воины, — спустя несколько мгновений ответил орк. В отличие от прежних времён, на сей раз он с куда большим энтузиазмом вёл диалог, лаконично высказывая мысли старому волшебнику. — Инструменты. Попытка магов спрятать трусость!

— То есть, — Шеймус поднял левую бровь, — коснтрукты — не результат многолетних исследований и прорыв, что вывел государство волшебников на новую экономическую ступень, а попытка магов… скрыть свою трусость? Не кажется ли тебе, Крог, что ты несколько предвзят в отношении моих коллег?