Гроссбух (СИ) - Силин Дмитрий - Страница 51

Посмотрел, как идут "ходы", от топки. Перекрыл кирпичами верх "печи", оставил дырку только там, где должен выходить дым, в трубу, или на следующий "этаж", как говорил мне Влад. Дождался, для чистоты эксперимента, когда все просохнет. Зажег печь.

Отовсюду повалил дым. Из топки, из поддувала, из щелей. Только из "трубы" ничего не было. Пришлось заливать водой и ждать, когда помещение проветрится. Много думать.

* * *

Пока "баня" проветривалась, я прочитал обе моих книжки про кладку печей "от корки до корки". Осмотрел тот "сундук" с чугунными дверками, что у меня получился. Посчитал, по приведенным в книге формулам, его "теплоемкость" и мощность выделяемого тепла. Получалось, что по "проекту в голове" Влада, у меня в бане будет небольшая, компактная домна. Париться можно будет не заходя в "парную", прямо около входа, в "комнате отдыха".

Что же произошло? Почему так вышло? Ведь Влад действительно, умел складывать печи. Его ряды были аккуратными, не то, что моё "завершение" — последний ряд, перекрывший верх. Я надеялся, что дым пошёл не там, всё-таки не потому, что я накосячил. Просто не было "тяги". Ей неоткуда было взяться. Трубы не было да и газообороты были большого сечения. Видимо, он действительно видел, вблизи, как кладут печи. Наверняка сам укладывал кирпичи. Но делал это под руководством опытного человека, который действительно, держал весь проект "в голове". Сам Влад этого понять не мог, так как был, всё-таки, малообразован.

Скрепя сердцем я начал всё разбирать. Отмачивал кирпичи, сбивал с них засохший раствор — "кёрхером". Смесь "Печник" была, видимо, с добавлением цемента. Её было удобно размешивать, с ней было удобно работать. Она, хоть и отбивалась автомомойкой, но не полностью. На кирпичах оставались серые следы, разные бугры. На "лицевую" сторону их уже не положишь.

Мне с удовольствием помогала Вероничка, моя четырехлетняя дочь. Она даже запомнила этот момент, как она помогала строить папе печку. А значит, и всю дачу. Еще одним ярким воспоминанием было, что она сделала себе "буратино". Папа показал, как сбить гвоздем две палки и заколотить большой гвоздь, вверху. Ходила, всем показывала: вот это — ручки, это — длинный нос"!

На самом деле — мы разбирали печь и отмывали кирпичи. Я пожалел потом, что не сфотографировал её, для истории. В результате у меня остался огромный фундамент, под печь и целый поддон кирпича, треть которого была "грязной".

Я перелистал книжку, нашел запомнившийся мне вариант камина. Он был сделан по расчету. Для минимально возможной ширины "портала". Меньше — невозможно было сделать, камин стал бы дымить. В ширину он был четыре с половиной кирпича, вполне входил на мой фундамент. Я подумал, что это — знак. Всё равно хотел себе когда-нибудь камин, почему бы не попробовать сделать его сейчас, сразу. Чего тянуть? Порядовки на него — есть, кирпич — тоже, времени у меня — хоть отбавляй.

На фундаменте, за камином, оставалось место под узенькую печку. Можно было сделать "гибрид", в котором дальняя стенка камина была бы боковой стенкой "каменки".

Порядовки такой узкой печи я не нашел, подливать фундамент — не захотел. Итак уже времени и сил затрачено много, а результат — нулевой. Значит, КПД моей работы — тоже равен нулю… если не отрицательному значению, учитывая, что я испортил кирпичи.

Решил разработать печку сам, "в голове", как "настоящий" печник. Теорию я теперь немного знал, практике — учился аж у лучшего ученика лучшего печника Сысертского района!

Стал возводить камин+печь, по рядам. Камин складывал той формы, что был в книжке, изменяя порядовку только в той мере, чтобы "перевязать" ее с печью. Стало получаться. Камин смотрел в сторону входной двери, здесь будет "комната отдыха". Печка будет топиться с левой стороны, над топочной дверцей будет бак для горячей воды. В дальнем правом конце "комплекса" расположится "каменка", куда поддают пар. Напротив топочной дверцы и бака с горячей водой была дверка в небольшой пристрой, где была моя скважина. Завести холодную воду в помещение — не проблема. Буду наполнять бак перед топкой и тазики — по мере надобности.

Соответственно, слева — "мыльня", справа — "парная". Неудобно только, что дрова в печку нужно будет носить через пол бани, от них будет мусор. Но зато можно будет приезжать зимой, сразу зажигать камин и греться около открытого огня, не дожидаясь, когда всё помещение прогреется от маленькой печки.

Когда камин и печь выросли почти в человеческий рост, у меня кончились кирпичи. "Комплекс" получался внушительным и ресурсоемким. Но "мы не привыкли отступать"! Был приобретен еще поддон кирпича. Печка росла вместе с камином, зачем-то… Зато в ней были длинные, прямые "ходы", для дыма и горячих газов. Вверх и вниз. "Тяга" должна была быть хорошей, вместе с тем, газы успевали бы отдать тепло внутренностям печи, прежде чем вылететь наружу.

"Трубу", то есть последний газооборот у печки, я вывел в конструкцию камина, сделал две разные заслонки. "Газообороты" печи были сечением полкирпича, а трубы камина — в кирпич. Это было допустимо. Расширение — не сужение, дымить не должно было. А дым от камина — не попадал в печь, он шел по пути минимального сопротивления — прямотоком, вверх, после пламегасителя.

Сам размер трубы для камина оказался для меня неожиданностью. Каждый ряд у неё состоял из пяти кирпичей. А сама труба, вместе с печью, оказывалась высотой более семи метров!

Ведь мы уже сделали второй этаж, в виде идеального треугольника! Трубу надо было выводить выше конька крыши, а на нем самом сидеть уже было страшновато. Того я гляди, скатишься вниз, под углом в 30 градусов с каждой стороны… Геометрия, бессердечная ты сука!

Кирпичей опять не хватило, пришлось опять докупать. Уже не целый поддон, поменьше. Но всё равно, транспортные расходы были велики. Они могли бы быть в три раза меньше, если бы с самого начала было всё посчитано нормально.

* * *

Влад прибыл, когда я занимался уже трубой. Естественно, еще раньше проверил и камин и печку. Тяга в камине была нормальной, она и не могла быть другой, прямотоком-то. Тяга же в печи была сумасшедшей. Печка весело гудела даже при закрытом поддувале, затягивая воздух через топочную дверку. Немного дымила, при растопке, если положить дрова близко ко входу. Я сделал очень короткую топочную камеру. Но ничего, разогревшись немного, дым пропадал.

Он был еле теплым даже на выходе из печи, при попадании в трубу камина, значит полностью отдавал тепло стенкам. Потом, конечно, стенки нагревались и рука этот дым уже не терпела.

Влад благосклонно оценил мою работу, посмотрел фотографии моих порядовок, сказал, что примерно так он и планировал. Я не держал на него зла, так как стал более терпимей к людям вообще, а к давно знакомым — в частности. Даже на Илью, из-за которого потерял когда-то квартиру, зла не держал. Что уж говорить о Владе. Его и так жизнь потрепала. Бывшие друзья отвернулись, партнер — "кинул". Большой трехэтажный коттедж, который он, оказывается, почти построил, теперь принадлежал сыну соседа. С бумагами, оформленными по всем правилам.

Я в его разговоры с ними не лез, даже на них не присутствовал. Влад зимой работал гардеробщиком, летом — на своей даче. Работал там на лесопилке, ходил за грибами и ягодами.

Когда умерла моя мама, я дал попользоваться Владу её, достаточно приличным, сотовым телефоном. С удивлением увидел потом у него простую "звонилку". Попросил его вернуть телефон, мне он был дорог, как память. Ему был выдан из гуманитарных побуждений, моя мама тоже жалела Влада и была бы рада помочь ему.

Он равнодушно ответил, что не знает, где он. Может украли многочисленные знакомые, а может просто потерял… Я стоял, как будто пыльным мешком ударенный… Давно стал замечать, что Влад начал осваиваться в окружающей реальности, в нем стали проявляться прежние "понты".