Элион. Великий Лес (СИ) - Шматов Роман - Страница 18

— Ладно, уговорил, только тебе придется подождать меня час, быстро закончу дела и дам поручения, и мы поедим.

Выезжай в карете за пределы лесной столицы, эльфы не спеша разговаривали обо всём подряд. У всех богатых и уважаемых эльфийских Домов, за пределами столицы, были поместья и там они в основном проживали, а их уделы и замки приносили пассивных доход и наведывались они туда редко. Нападения разбойников и диких зверей бояться не стоит. Первые вообще почти исчезли, как вид, из Леса. А вторые жили на определенных территориях, которые зачаровывали Архимаги и Магистры Жизни. Там была хитрая магия, которая на подсознательном уровне давала указаниям диким зверям, что это их ареал обитания.

Спустя пару часов, уже подъезжая к поместью, прозвучал взрыв. Эльфы выглянули в окно. Мариэф был хмур, а Адриэф смертельно побледнел и прошептал: — Ли, Ал. И спрыгнув с кареты, выбил одного из охранников из седла, запрыгнул на лошадь и помчался к медленно загорающемуся дому. Все-таки Мастер меча. Мариэф спрыгнул с кареты, ему сразу подали лошадь и он помчался за другом. Догнав его и спустя 5 минут, эльфы ворвались в охваченное огнем поместье. Адриэф помчался в сторону комнат его детей, глава СБ за ним. Увы, им не повезло, там никого не было, спустя еще пять минут поисков, они обнаружились в гостиной, там полыхал огонь и двойняшки были придывалены балкой. Достав их и выбравшись из разгорающегося особняка, два обгорелых эльфа стали использовать артефакты жизни и целительские. Стабилизиров положение детей Дома Роризейн, эльфы на всех парах помчался в столицу, за помощью Магистра Жизни.

Сидя в коридоре и ожидая когда Магистр закончит лечение, оба эльфа молчали. Дверь открылась и из неё вышел маг.

— Я залечил ожоги и внутренние травмы, но, к моему сожалению, им осталось жить месяц — устало проговорил маг.

Удержав за плечо нервного и взбешенного отца, Мариэф спросил: — и что все это значит, уважаемый Магистр?

— Ваши дети, глава Роризейн, отравлены одним из самых редких ядов. Называется он — сон морана и делается из цветка, с таким же названием. Растет это растение только на Южном Гигантском Архипелаге. В молодости я сталкивался с подобным и долго искал информацию про этот яд, тогда мне было любопытно, с чем это я столкнулся. Ни как делается, ни кто, я так и не узнал. Узнать мне удалось только название, откуда он и что это не вылечить. Вам молодые эльфы, вообще повезло, что этот яд быстро рассеивается, буквально пару минут и все — закончил свой монолог Магистр.

— Благодарю Вас, значит у нас есть месяц. Мы забираем детей и покидаем Вас — сказал глава СБ, а в памяти оставил себе зарубку, потрясти этого эльфа на тему кого и когда он видел с таким отравлением, возможно это второй прокол наших противников. И шанс спасти детей Адриэфа еще есть, вот только, будет ли согласен на это сам отец?

— Адриэф, на что ты готов ради спасение своих детей? — Серьезно спросил Мариэф, проигнорировав злобный взгляд.

— НА ВСЕ! ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, ДЕРИ ТЕБЯ ДЕМОН, ЧТО ДВОЙНЯШКИ — ЭТО ВСЕ ЧТО У МЕНЯ ОСТАЛОСЬ! — закричал несчастный отец.

— Собирайся, у нас есть шанс, вот только я не знаю, смогу ли уговорить одну особу или нет и согласишься ли ты на это. И не смотри на меня так, я пока тебе ничего не скажу, ты должен увидеть все своими глазами.

Через час столицу покинула карета и направилась в сторону границе со степью орков.

Глава 7

Адриеф Роризейн.

Ждать в карете, для главы Дома Роризейн, было невыносимо тяжело. Особенно когда за стенкой, в соседней комнате, лежали без чувств его дети, Лиллаэль и Алариэф. Когда Магистр Жизни сказал, что их не спасти, мир для Адриэфа рухнул, но старый друг, еще с академии Леса, сказал не сдаваться и еще есть шанс спасти двойняшек. Когда они выезжали из столицы, Адриэф уже было подумал, что сейчас глава СБ повезет его и детей к какому-нибудь древнему эльфу. Но прошла неделя и эльф понял в каком направление они едут и точно знал, что кроме небольшого эльфийского Дома Альейн, там никого нету. Сам этот Дом был на слуху только из-за того, что там главой была маленькая девочка-инвалид. И вот когда они приехали туда, Адриэф не выдержал.

— Мар, я все понимаю, но зачем мы сюда приехали?

— Терпение друг мой! Я еще ничего не могу обещать тебе, но это твой единственный шанс, чтобы дети продолжали жить — тяжело сказал Мариэф: — у меня сейчас будут очень тяжелые переговоры, а тебя я прошу сидеть и ждать, возможно они займут не один час.

Вот эльф сидел и ждал в карете уже больше часа, но ничего не происходило. Это нервировало, они потратили две недели на дорогу сюда и все это время Адриэф был на нервах. Его Ли и Алу осталось жить чуть больше двух недель, а он сидит и не пойми чего ждет. Но он верил, верил в старого друга, тот бы так не предал, даже враги так не поступают, если между ними нету смертельной обиды. Адриэф Роризейн боялся думать о будущем, у эльфов очень редко рождаются близнецы, двойняшки и вообще больше одного ребенка за раз. А когда они родились, он был самым счастливым отцом. Но через несколько лет, в одном из покушений, умерла жена. Тогда, когда он узнал кто это сделал, Адриэф снял кожу со всех членов этого Дома. Женщин, детей, слуг, животных, про мужчин и говорить не стоит. И вот спустя 200 лет, жизнь его детей весит даже не на волоске, а скорее на чуде.

Мысли эльфа были прерваны открывающейся дверцей и он рассматривал уставшего, но довольного Мариэфа.

— Дружище, ты даже не представляешь, сколько мне стоило договорится о спасение Ала и Ли. Но ничего, теперь вести переговоры будешь ты. И принимать решение тоже будешь ты, я дал тебе только возможность — хмуро закончил эльф.

Андриэф удивился, слова друга звучали так, что он может не захотеть спасти своих детей! Эльфы спустились из кареты и направись в замок Дома Альейн, поднимаясь по ступенькам, Адриэф увидел силуэт в тени коридора, но рассмотреть пока не мог. Проходя через главный вход, эльф наконец смог рассмотреть силуэт и был возмущен. Это была молодая девушка, в зеленом халате на голое тело и босая. По человеческим меркам выглядела она лет на 16 и была небольшого роста. Но что-то цепляло взгляд и эльф пока не мог понять что. И тут в его голове проскочила мысль и он успел её поймать. Приблизительно такого роста и возраста была глава Дома Альейн, а она парализована. Но сейчас он видел, что она сама может ходить. Подняв взгляд и разглядев её лицо, эльф сделал несколько шагов назад и схватился за рукоять меча. Перед ним был кто угодно, но не эльф. Эти глаза и этот оскал. Но тут Мираэль Альейн, а это была именно она, заговорила, чуть шипяще и по эльфийски певуче.

— Не надо поднимать оружие на меня, в моем же замке! Я могу превратить ваших детей в себе подобных и есть большая вероятность, что они поправятся. Но готов ли ты к этому Адриэф Роризейн, глава Дома Роризейн? И если будешь готов, то будут условия — закончила Мираэль Альейн.

Эльф на пару мгновений закрыл глаза, открыл и решительно ответил: — сначала я хочу узнать все подробности, риски и последствия для своих детей.

— Тогда прошу ко мне в кабинет, этот разговор будет долгий — и глава Дома Альейн развернулась и покачивая бедрами, направилась в глубь замка.

Зайдя в кабинет и рассевшись, Мираэль начала рассказывать. В середине повествования, служанки принесли чай и закуски, а вампирше кровь. Чем больше узнавал Адриэф, тем больше он склонялся согласится с превращением своих детей в вампиров. Все плюсы он узнал, а вот с минусами было сложнее. После обращения, Ли и Ал станут низшими вампирами и что это значит, не знал никто. Также Мираэль станет их госпожой, так как обратила их и больше пока неизвестно ничего. Про жажду и прочее она уже рассказала. И осталось узнать её условия.

— И какие условия ты хочешь мне поставить? — Задумчиво спросил Адриэф.

— Всего лишь два пункта. Первый — поддержка моего Дома. И второе — твои дети будут жить со мной, общаться я запрещать вам не буду, но оно будет проходить скрытно, для всех они умрут. Прежде чем мы начнем ругаться по второму пункту, я хочу кое-что пояснить. Быть вампиром тяжело и я смогу твоим детям хоть как-то помочь, а ты нет. Мы довольно кровожадны, мы хищники и поэтому, пока мы не научимся контролировать свою природу, нас опасно держать в местах с большим количеством разумных.