Смертельный кредит. Документальный детектив - Маркин Александр Алексеевич - Страница 12

Оставшись с Пуншем наедине, я спросил:

– Как понять это голосование?

– Я сам удивлен. Я думал, что Бубенцов проголосует за тебя. Чеботарева надо увольнять, потому что он – человек Хаповязова. Была замечательная возможность сделать это красиво.

– Что же мне теперь делать?

– Создай в Испании фирму «Интерпродукт-Мадрид», но имей в виду: Бубенцова в учредителях быть не должно, фирма будет принадлежать нам троим – тебе, мне и моей дочери.

– А кто будет вас охранять? – поинтересовался я. – Ведь Чеботарев не может обеспечить вам надежную охрану.

– Ты охраняй меня параллельно, не пересекаясь с людьми Чеботарева, и почаще инспектируй их. Если увидишь, что они не работают или спят, сразу докладывай мне. И еще. Всегда будь готов охранять мою дочь, она – самое главное, что есть в моей жизни. Я ей дам твою визитку, так что будь на старте.

– Хорошо. Пусть звонит в любое время дня и ночи мне или в мой офис оперативному дежурному. Помощь в случае необходимости будет оказана незамедлительно.

Мне не понравилось настроение Пунша. Чувствовалось, что он загнан в угол. Бубенцов, что хотел, то и получил – охрана Пунша перестала быть таковой. У «Защиты Плюс» оружия не было вообще! Она должна была его получить для охраны Пунша в лучшем случае к концу 2002 года. Впрочем, Бубенцов знал, что делает.

Чеботарев попросил меня не говорить Пуншу, что его охрана без оружия, и не разоружать Роговицкого с Назаренко до тех пор, пока они не получат оружие от «Защиты Плюс». Чеботарев таким образом стремился избежать скандала у Пунша дома. Я согласился только на то, чтобы не забирать оружие у сторожей, поскольку думал, в первую очередь, о безопасности Пунша. При этом по закону считалось, что Пунша охраняет не «Защита Плюс», а мой ЧОП, поскольку оружие было закреплено за нами. Проводимые мною инспекции «охранников» Пунша с последующим ему докладом никаких положительных результатов не давали, а только раздражали его. Пунш не понимал, что Бубенцов просто спихнул ему Роговицкого и Назаренко. Может быть, эти сторожа были неплохими людьми, но телохранителями – никудышными. Возглавивший охрану Пунша Чеботарев раньше работал милиционером и отлавливал карманников. Он неплохо разбирался в психологии своих бывших клиентов, которые, как известно, не убивают, но никогда не сталкивался с киллерами, не видел их «добрых» глаз. Поэтому в непрофессионализме охраны Пуншу следовало винить только самого себя.

Убийство Пунша

Из мрачного мира, наполненного дикой, все разрушающей энергией, смотрели злые, не знающие пощады Глаза[18]. Объектом наблюдения Глаз был коридор здания на Профсоюзной улице, где располагался один из московских НИИ. Туда в октябре 2002 года переехала контора кидальщиков, сменившая вывеску на «Холдинговую компанию «Интерпродукт» взамен отработавшей свое и подлежавшей списанию в утиль «Интерпродукт-Capital». В коридоре на первом этаже, совмещенном с фойе центрального входа, планировался показ будущей жертвы. В центре коридора седовласого мужчину 56 лет должны были окликнуть по имени «Владимир Михайлович», это действие служило для Глаз сигналом, кого надо «мочить». Просматривать коридор, идущий от служебного входа к лифтам, Глазам мешал турникет с кабиной охранника. Это неудобство вынуждало Глаза часто менять угол наблюдения и мельтешить перед стражем и присутствующими в фойе. Но гражданам, погруженным в свои проблемы, было глубоко все равно, кто за кем наблюдает, поскольку их лично это никак не касалось. Вот охраннику – тому следовало бы обратить внимание на то, что один из мужчин в фойе всем своим видом демонстрирует, будто кого-то ждет, а на самом деле хищными глазами пристально наблюдает за движением в коридоре. Но охранник ничего не заметил.

Пунш подъехал к офису «Холдинговой компании «Интерпродукт». Сопровождавшие его Роговицкий, Назаренко, Леонов и Жуков во главе с Чеботаревым не сочли нужным изучить маршрут следования Владимира Михайловича на предмет возможного присутствия там киллеров. При въезде на территорию института, которая якобы охранялась, ожидая на КПП открытия электрических ворот, Леонов – по незнанию или по нежеланию – не вышел из автомобиля Пунша, а Роговицкий с Назаренко – из машины сопровождения, и никто не закрыл собой Владимира Михайловича. Также никто не стал осматривать каждый участок близлежащей территории, что обязательно для телохранителей. Те, кому надо, видели все это и сделали свои выводы, как лучше подобраться к Пуншу, чтобы его убить.

Проехав по территории около трехсот метров, Пунш увидел на улице, возле служебного входа, говорившего по телефону Бубенцова. Владимира Михайловича не удивило, почему тот стоит на улице и не идет в офис, как будто там нет работы. Поздоровавшись, компаньоны вместе вошли в здание через служебный вход и по коридору направились к лифту. Пунш двигался впереди, Бубенцов почему-то отстал на несколько метров. Когда Пунш приблизился к центральной части проема, ведущего в фойе, какая-то неведомая сила заставила его посмотреть направо, в сторону находившихся там людей (прежде Владимир Михайлович никогда так не делал, считая себя большой фигурой). И в этот момент его взор больно столкнулся со смотрящими на него Глазами. Пунш всем своим существом испугался чудовищной энергетической силы этого взгляда, его дух мгновенно онемел от холода. Подсознательно он понял: этот человек пришел по его душу.

– Владимир Михайлович, я скоро вернусь. Совсем забыл вам сказать: мне надо заехать в старый офис.

Пунш остановился, медленно повернувшись к Бубенцову, и поинтересовался, когда тот вернется.

– Примерно через час.

Получив ответ, Пунш снова, но теперь уже по собственной воле, заглянул в фойе. Человек, который своим взглядом перевернул все в его душе, исчез. Роговицкий, Назаренко и Леонов, следовавшие за Пуншем по коридору, ничего не поняли…

Я тем временем, действуя по новому заданию Пунша, нарабатывал связи в Испании для создания компании «Интерпродукт-Мадрид», вел переговоры с мясопромышленниками Испании, Аргентины и Уругвая. Дело понемногу двигалось вперед. Еще в конце октября 2002 года в Мадриде в отеле Ritz прошли очередные подготовленные мной переговоры. С нашей стороны в них, кроме меня, принимали участие Пунш с Катенькой Крысиной. Переговоры были трудными из-за большого объема информации, подлежавшей переводу с русского языка на испанский, но прошли в атмосфере доверия, при совместном видении перспектив развития бизнеса. Юристы получили от Пунша команду подготовить проект «Соглашения». Владимир Михайлович был очень доволен удачным началом сотрудничества и высоким статусом наших иностранных компаньонов на рынке мясопродуктов. Во время обеда со всеми участниками переговоров и двумя представителями российского посольства, которые помогли организовать встречу, Пунш подтвердил наше намерение развивать бизнес в рамах компании «Интерпродукт-Мадрид».

Вечером мы вчетвером – Пунш с Катенькой Крысиной и я со своей женой Мариной – зашли поужинать в очень хороший ресторан, расположенный рядом с парковой зоной ниже отеля Melia Princesa. После напряженных переговоров мы с Пуншем выпили водки. Пропустив стаканчик, Пунш начал изливать наболевшее на душе:

– Саша, нам нужно многое менять сейчас, поскольку завтра будет поздно. Иван обнаглел! Почему люди твоего ЧОПа начали охранять его семью?

– Потому что он попросил меня об этом, – ответил я разволновавшемуся Пуншу.

– Почему не охраняются мои жена и дочь, чем они хуже? Я хочу уволить Чеботарева, а Иван против. Если Иван начал охранять свою семью, значит, проблемы не решены до конца, – почти кричал Пунш.

Мне пришлось напомнить Пуншу, как о результатах голосования по поводу его охраны, инициированного Чеботаревым при поддержке Бубенцова, так и о том, что я занят созданием компании «Интерпродукт-Мадрид» и бизнеса по продаже испанской недвижимости. На мое предложение присоединиться к риэлтерскому бизнесу Пунш ответил согласием и добавил, что с его стороны также будет участвовать его дочь.