Эхо между нами - Макгэрри Кэти - Страница 15

Еще одно сообщение.

МАМА: «Ты уверен, что наш домовладелец не против неоплаченного чека? Обычно люди не бывают такими милыми…»

Да, я согласен, но девушка, считающая меня мусором или идиотом, действительно очень мила.

Я: «Продвинутый класс английской литературы?»

МАМА: «Сильвия и Мигель договорились работать вместе над проектом, так что ты можешь присоединиться к ним. И так ты сможешь получить хорошую оценку!»

«Договорились… так ты сможешь присоединиться».

Будто мне больше нечем заняться. Я разминаю шею, чтобы снять напряжение, но это не помогает. Одна и та же мысль кружится в моем мозгу: «Прыгай, прыгай, прыгай, прыгай».

Но я не хочу прыгать. Я пообещал себе, что больше не буду этого делать. Только не после этих выходных. Но потом мысль о том, чтобы снова ощутить этот порыв…

Боже, я должен остановиться. Но как это сделать?

Хлопнувшая по столу ладонь заставляет меня вздрогнуть. Мой правый наушник вываливается из уха, и я ставлю на паузу музыку, в которой пытался раствориться.

– Я видела твое расписание, и мы с тобой учимся в одном классе английского. Ты будешь моим партнером по выпускной работе.

Вероника стоит передо мной, сверкая глазами. Если бы я не видел, как она улыбается вместе со своими друзьями, то подумал бы, что выражение ее лица всегда злое. Похоже, этого «приятного» взгляда удостаиваюсь только я.

Быстро оглядываю зал и понимаю, что никто не смотрит на нас. Те немногие люди, что здесь есть, сидят в своих телефонах или спят. Звонок на первый урок прозвенит только через пять минут. Большинство моих друзей болтаются в кафетерии, но я был не в том настроении, чтобы всем улыбаться. На Веронике легкие синие джинсы, а под ними черные кружевные колготки. Ее черная футболка с названием какой-то дэт-метал-группы спереди разрезана так, что спадает с одного плеча. Под ней – черная кружевная майка на тонких бретельках. Ни одна девчонка в школе не осмелилась бы одеться так сексуально.

– А как ты узнала мое расписание?

– Я порылась в стопке бумаг на столе у секретарши и вот нашла. Она в это время делала копии документов, поэтому ничего не заметила.

Вау.

Она плюхается на сиденье напротив и наклоняет голову, будто ждет, что я заговорю. Но я не знаю, что сказать. Сейчас у меня и моей семьи есть крыша над головой благодаря Веронике и ее отцу, и последнее, что я хочу ответить, – это «нет». Но она, похоже, действительно не понимает, насколько сложно мне приходится.

– Не думаю, что это хорошая идея.

Она только кивает головой в знак согласия. Не знаю почему, но я нахожу ее честность забавной. Вытаскиваю второй наушник из уха и откидываюсь на спинку сиденья.

– Ты прав. Я и сама не горю желанием. Ты мне не нравишься, а я не нравлюсь тебе, но, поскольку мне не разрешают работать в одиночку, я решила, что мы должны работать вместе.

Это то, что я должен был услышать.

– Но почему именно я?

– Во-первых, мы живем в одном доме, так что нам будет легко встретиться. Во-вторых, у вас есть машина, а у меня – нет. Эта работа требует много исследований и личных интервью, а это значит, что нам придется поездить туда-сюда.

– Ты можешь проводить исследования в интернете и брать интервью по телефону.

Мне кажется, впервые за все наше странное общение глаза Вероники вспыхивают радостью, и мне становится любопытно.

– Это можно провернуть, но только не с нашей темой. Нам понадобится личный опыт.

– Ну и что же это? Что за тема?

Вероника наклоняется вперед и словно гипнотизирует меня своим взглядом.

– Привидения. Существуют ли они вообще?

Она что, шутит?

– Приведения?

– Привидения.

Черт. Она серьезна.

– А почему приведения?

Она откидывается на спинку стула.

– Начнем с того, что дом, в котором мы живем, – это не только наш дом. В нем множество привидений.

– Там вообще нет никаких приведений.

Уголки губ Вероники медленно ползут вверх и превращаются в ухмылку. Будто эта девчонка знает все мои секреты.

– У тебя очень скоро поменяется мнение на этот счет, как только проживешь там несколько недель.

Конечно. Как бы мне ни нравился наш разговор, реальность никуда не делась. Мне придется там жить.

– Хоть это и звучит интересно, но я все еще уверен, что наше партнерство – плохая идея.

– Почему?

Я барабаню пальцами по столу, и миллион причин, почему ей не следует работать со мной в паре, разрывают мне голову. Моя неуравновешенность, мое пристрастие к прыжкам с высоких утесов, о которых никто не знает, – это хорошая причина, чтобы Вероника отстала от меня. Но факт того, что у моей матери другие ожидания, – это не то, что я хочу признавать.

Я мог бы сейчас назвать любую причину, вывалить всю правду, но, мне кажется, это было бы подлостью. Вероника помогла моей сестре, когда она в этом нуждалась, и позволила нам отдать деньги за жилье позднее, не сказав своему отцу про чек.

Чем дольше я жду, тем больше накаляется ситуация. Это позор. Вероника быстро отталкивается руками от стола и встает.

– К черту все это. Я избавлю тебя от необходимости говорить мне «нет» по причине того, что я слишком странная, чтобы работать со мной. Мило, не правда ли? Разве не так говорил ты и твои друзья?

Проклятие.

– Подожди.

Но Вероника стремительно направляется к выходу, и я соскакиваю со своего стула, чтобы догнать ее.

– Вероника!

Она уже почти у дверей библиотеки, и, если выйдет в коридор, я ее точно потеряю в толпе.

– Вероника, подожди!

В последнюю секунду она резко поворачивается на каблуках, и я чуть не врезаюсь в нее.

– Ну что?

– У меня дислексия[6].

Лицо Вероники искажается, будто я сказал ей, что из моей задницы выскакивает кролик.

– Ну и что?

Ну и что?

– Когда дело доходит до чтения, исследования или написания статей, это всегда занимает у меня больше времени. С таким партнером ты бы хотела работать?

Ее гнев сменяется холодной оценкой. Она окидывает меня взглядом.

– Это не самая страшная вещь, которая меня волнует или когда-либо будет волновать.

В моей голове сотни голосов. Все они всегда говорят одновременно, но на несколько коротких секунд голоса умолкают. Молчат, потому что всякий раз, когда я рассказываю о дислексии, им будто становится неудобно. Но я никогда не держал ее в секрете, потому что это часть меня. Как, например, мой цвет глаз. И некоторые люди не знают, как реагировать на такие особенности. Но эта девушка даже не моргнула.

Интересно, что бы она сказала, если бы я признался, что спрыгнул со скалы только ради того, чтобы почувствовать кайф? Мысленно я немного посмеиваюсь. Возможно, она поможет мне, столкнув с края пропасти.

– Приведения? Это ведь тема исследования?

– Да.

– Я должен получить хорошую оценку по английскому, чтобы повысить свой средний балл. Иначе не смогу заниматься плаванием. Исследование историй о привидениях похоже на самый простой путь к двойке.

– Насколько я помню, ты должен мне, но я не буду таким образом настаивать на работе со мной. Только попрошу отвезти меня в одно из мест, которые хочу изучить в эти выходные. И, если ты не захочешь быть моим партнером после нашего визита, ничего страшного.

Что ж, я действительно у нее в долгу, и, если она хочет, чтобы я отвез ее куда-нибудь в знак благодарности, я это сделаю.

– Хорошо, но это не значит, что я буду писать работу вместе с тобой.

Вероника выхватывает у меня мобильник и несколькими быстрыми постукиваниями вводит свой номер, а затем возвращает сотовый обратно.

– Нам дали время до понедельника, чтобы мы могли определиться с партнерами. И я чувствую, что ты выберешь меня.

И вот она уже за дверью.