Карэле Карэле и другие волшебные существа (СИ) - Осадченко Вика "Векша" - Страница 37

Фабрикант всплеснул руками.

— Да нет же, вы меня не так поняли! Не нужно ни с чем расставаться! Я только хочу получить право варить тот же шоколад, что и вы, и писать на каждой плитке «Изготовлено по рецепту Карэле Карэле». Это ведь совсем несложно, вам даже не придётся ничего делать — только подписать контракт.

— Простите, — покачал головой кондитер. — Это не только сложно. Не буду вам лгать: это невозможно. Мой шоколад способен приготовить только я сам.

— Вот как? — Семенек бросил на Карэле быстрый взгляд. — Значит, правду говорят, что вы добавляете в котёл с шоколадом капельку крови?

— Что? — тот рассмеялся от неожиданности. — Капельку крови? Конечно, нет, что за ерунда. Я добавляю в шоколад свою душу, сударь. Вот и весь секрет.

— Ну, это несерьёзно, — снисходительно усмехнулся Семенек.

— Наоборот, это самое главное. Шоколад получится вкусным только тогда, когда его готовят с определённым настроем. Стоит разозлиться в процессе, и он станет горчить. От обиды и недовольства у шоколада появится кисловатый привкус. Если же кондитер, наоборот, слишком самодоволен, выйдет приторно. Поэтому крайне важно сохранять равновесие и испытывать во время работы только лёгкие, светлые эмоции. И учтите: я только что совершенно бесплатно открыл вам главный секрет своего мастерства. Впрочем, воспользоваться им не так-то просто.

— Но на моей фабрике шоколад будут готовить машины, — напомнил ему собеседник. — И я уверен, что они не станут ни злиться, ни огорчаться!

— Ни радоваться, — подтвердил Карэле. — Что ж, значит, ваш шоколад будет… пресным.

Марек Семенек сокрушённо вздохнул.

— Вижу, у нас с вами совершенно разное отношение к работе, — признал он. — Однако что же насчёт рецепта? Давайте начистоту: я готов предложить вам пятьсот ренов за рецепт и столько же — за право использования вашего имени. Итого тысяча, наличными, прямо сейчас.

— К сожалению, никак не могу, — Карэле, не вставая, дотянулся до толстого шнура, прикреплённого к потолку и уходящего в отверстие в полу, и дёрнул его. — Для меня это невыгодная сделка.

— Я готов заплатить больше!

— В принципе невыгодная, сударь. Я не могу допустить, чтобы моё имя стояло на шоколаде, приготовленном без души.

— Тогда продайте мне хотя бы рецепт!

— Бросьте, — отмахнулся Карэле, — вы только что получили его безо всяких денег. Другого рецепта у меня нет.

В дверь постучали, и на пороге появилась Мона, такая же мрачная, как обычно.

— Будь добра, проводи господина Семенека до двери, — сказал ей Карэле. — Всего доброго, сударь! Был крайне рад знакомству!

Фабрикант негодующе покачал головой и, не прощаясь, вышел из кабинета.

— Ужас, да? — сказал Карэле скелету, когда за Семенеком закрылась дверь. — Представить только — шоколадная фабрика!

Скелет не ответил, зато на лестнице послышались быстрые шаги, и дверь кабинета распахнулась снова. Перед изумлённым взглядом кондитера предстал Венсан, растрёпанный, без сюртука и с совершенно безумными глазами.

— Карэле, — он оглянулся, — ты не мог бы запереть дверь?

— Что случилось? — с тревогой спросил тот, выполняя его просьбу и беря гостя за локоть, чтобы проводить к столу. — Сядь-ка вот сюда. И рассказывай.

Но вместо этого Венсан запустил пальцы в волосы, взъерошив их ещё больше, и глухо застонал.

— Ты не представляешь…

— Венс, ты бы поразился, если бы узнал, какая у меня богатая фантазия, — сказал Карэле, начиная терять терпение. — Поэтому сейчас я представляю около дюжины событий самого разного рода, и все они вполне способны свести с ума. Поверь, будет намного лучше, если ты просто скажешь мне, что произошло.

— Я всё-таки украл его! — в отчаянии воскликнул Венсан.

Он запустил руку в карман и выложил на стол зеркальный ключ Гауэра.

Карэле наклонился, рассматривая его. Ключ был очень изящным, с тонким стержнем, фигурной бородкой и головкой в виде широкого кольца. Ничего лишнего — да мелкие детали и не требовались этой вещице, покрытой гладким зеркальным стеклом. Кондитер увидел, как в ключе отражаются край его глаза и карамельная прядь, выбившаяся из косицы.

— Где ты его нашёл? — спросил он, убирая прядь за ухо.

— За подкладкой сюртука, — глухо ответил Венсан. — Он провалился туда из кармана. Собственно говоря, ключ нашла твоя горничная — она увидела, что за подкладкой что-то есть, и вытащила его. Ума не приложу, как я мог его не заметить!

— И впрямь интересно, — Карэле откинулся на спинку стула. — А сюртук тот же самый, в котором ты был у антиквара?

— Да! Но я же точно помню, что он при мне убрал ключ в витрину. А витрину запер. Ты пойми, я просто физически не мог его украсть!

— Вот именно, — кивнул кондитер.

— И, тем не менее, я это сделал, — Венсан сжал голову руками. — Ты представляешь, что будет, когда всё откроется? Это конец. А ведь мне предложили место профессора в Академии оккультных наук! И я уже готовился дать согласие…

— Место профессора, говоришь? — Карэле задумчиво потёр подбородок.

— Да, я не успел вам рассказать. Но теперь это уже не имеет никакого значения.

— Там ведь большая конкуренция, правда? Должность не только почётная, но и доходная…

— Ох, забудь ты об этом, — вспылил Венсан. — Я и сам знаю, как много потерял! Мага, замешанного в подобной истории, туда не примут, так что и говорить не о чем.

— Понимаешь, у тебя ведь действительно не было возможности его украсть, — кондитер взял со стола ключ, рассматривая его. — Поэтому велика вероятность, что ключ украл кто-то другой.

— И подбросил мне? Предмет такой ценности? — Венсан хрипло рассмеялся.

— А что, если он рассчитывал получить в результате нечто более ценное? К примеру, то же профессорское место в Академии?

— То есть ты подозреваешь кого-то из ведущих оккультистов? — поразился мужчина. — Потому что никого другого на должность профессора не возьмут.

— Лучше скажи мне, не было ли у тебя столкновений с коллегами, — Карэле зажал стержень ключа между большим и указательным пальцем, перекатывая его туда-сюда. Зеркальное кольцо от вращения слилось в сияющий шар.

— Да у нас столкновения каждый день, — Венсан вдруг нахмурил брови, глядя на ключ. — Интересно… Это вращение — откуда-то я его помню, хотя не знаю, откуда.

— А ты хорошо поддаёшься гипнозу?

— Ты думаешь?.. Ох, нет! — он истерически рассмеялся. — Честно говоря, даже не знаю, что хуже: стать вором или попасться в такую примитивную ловушку. Но я действительно подпадаю под гипноз моментально.

— Стоило бы ещё проверить антиквара, но пока моя версия такова. Когда ты уже собирался уходить, в лавку зашёл кто-то из магов, имеющих причины тебя недолюбливать. Он попросил показать ключ, антиквар снова отпер витрину, этот человек взял ключ в руки… Остальное уже было делом техники — если это мастер, он мог загипнотизировать вас с помощью такого удобного инструмента в считанные секунды. Скорее всего, он приказал тебе спрятать ключ и уйти, а антиквару — запереть витрину и забыть о том, что у него были какие-то посетители после тебя. Кстати, вполне возможно, что ключ не случайно завалился за подкладку, не зря же ты не почувствовал, что там что-то есть. Возможно, это тоже входило в приказ, чтобы ты не нашёл ключ раньше времени и не успел замять скандал с кражей. К тому моменту, когда история попадёт в газеты, решить дело миром будет уже невозможно.

— Что же делать?

— Прежде всего, выяснить, верны ли мои догадки. И заодно — не приказал ли тебе твой «доброжелатель» чего-нибудь ещё. Например, прыгнуть вниз головой с корабля, как только он отойдёт достаточно далеко от берега. Это можно сделать?

— Думаю, да, но придётся снова меня загипнотизировать. Ты справишься?

— Ну нет, — Карэле протестующе поднял руки, — я этого не умею и даже пробовать не хочу. Мне не нравится сама идея гипноза.