Карэле Карэле и другие волшебные существа (СИ) - Осадченко Вика "Векша" - Страница 36

— Неужели совесть тебе позволила бы съездить за границу, не завернув по дороге к нам? Так и знай, я бы этого не простила!

— И она не шутит, — подтвердил Карэле, подливая гостю кофе. — Правда, не знаю, что Алли хотела увидеть больше: тебя или твою новую книгу.

Венсан рассмеялся, бросив взгляд на свежее издание «Астрологии и Таро», лежащее тут же, на столе.

— В том-тои дело, что не было бы никакой поездки за границу. Представьте себе, я едва не потратил весь гонорар на одну антикварную штучку.

— Не может быть! — воскликнула Алли. — Когда это ты успел увлечься подобными вещами?

— Полагаю, это случилось в первый и последний раз в жизни. Впрочем, ты бы тоже не устояла. Ни за что не догадаетесь, что это было.

— Само собой, — пожал плечами Карэле. — Лучше признавайся сразу.

— Ладно, — мужчина выдержал торжественную паузу. — Это был зеркальный ключ Гауэра!

Алли тихо ахнула.

— Он же бесследно исчез!

— Будешь смеяться, но в итоге он действительно исчез.

— О чём говорят эти люди? — меланхолично вопросил Карэле у кофейника.

— Ну да, ты же вряд ли знаешь о ключе, — кивнул Венсан. — А это уникальная вещица.

Он потёр переносицу, задумавшись, с чего начать рассказ. Пожалуй, история ключа стоила того, чтобы поведать её с самого начала.

— Ключ изготовил знаменитый зеркальщик Пекам. Собственно говоря, начинал он совсем не с ключа. В один прекрасный день ему в голову пришла идея необычно оформить витрину. Представьте себе: столик, два стула, на столе ваза с цветами — и всё это из зеркал.

— Из осколков? — предположила Алли.

— Нет же, цельные гладкие предметы с зеркальной поверхностью. Пекам придумал наносить амальгаму на металлический остов, а затем покрывать стеклом. Смотрелось и вправду сногсшибательно, после этого он и стал знаменитым. И заодно нашёл себе любимое развлечение: начал создавать самые неожиданные зеркальные предметы. Кое-что он оставлял себе, а остальное продавал.

— Хороший ход, — одобрил Карэле.

— Ну так вот, зеркальный ключ купил знаменитый предсказатель Гауэр. Заметьте, я совершенно не отрицаю, что он был шарлатаном. Рассказывают, что вначале Гауэр собирался использовать ключ для гипноза. Но потом придумал более эффектное применение. Он сообщал клиентам, что открывает этим ключом их сердца, а затем принимался угадывать прошлое и предсказывать будущее. Это и есть самое необычное в истории зеркального ключа: он вдруг заработал. Существует около десятка свидетельств людей, которым Гауэр на время одалживал ключ — не бесплатно, разумеется. Ключ и вправду открывал сердца.

— Самовнушение? — предположил кондитер.

— Это не объясняет случаев точных предсказаний, в которых сам Гауэр не участвовал.

— А я думаю, что ключ работал по-настоящему, — мечтательно вздохнула Алли. — В конце концов, человеческая вера может творить настоящие чудеса.

— Мне тоже нравится эта версия, — согласился Венсан. — Гауэр пользовался зеркальным ключом несколько лет. А затем он исчез — Гауэр, не ключ. Хотя и ключ пропал тоже… Было решено, что предсказатель не то умер, не то сбежал. Правда, все его вещи, кроме ключа, оказались на месте. И здесь история обрывается почти на семьдесят лет.

— А потом? — Алли подалась вперёд от нетерпения. «Как ребёнок, слушающий волшебную сказку», — улыбнулся про себя Карэле.

— А потом, представь себе, садовник рыхлит грядку под нарциссы — или что там сажают в начале лета? — в саду бывшего дома Гауэра и натыкается на этот самый ключ, нисколько не пострадавший от времени. Старик, естественно, знать не знал, что это за штуковина, но сообразил, что её можно продать за приличные деньги. И отнёс к антиквару — моему хорошему знакомому. Он, помимо прочего, занимается редкими книгами, так что я частенько бываю у него в лавке. Антиквар моментально понял, что к чему. К моему приходу ключ уже красовался на бархатной подушечке в отдельной витрине, запертой на замок. И стоил, я предполагаю, раз в сто больше, чем получил старик-садовник.

— И ты его не купил, — грустно констатировала хозяйка.

— Не купил, зато внимательно рассмотрел и даже подержал в руках. Потом мучился всюдорогу до дома, в итоге решил, что зеркальный ключ Гауэра — уникальная вещь, а на поездку за границу я ещё заработаю. Собрал все деньги, какие нашёл в доме, и пошёл обратно. Но ключа уже не было, зато была целая толпа полицейских.

— Ты хочешь сказать… — поднял бровь Карэле.

— Что ключ украли, — мрачно закончил Венсан. — И более того, я был главным подозреваемым — пропажу обнаружили через полчаса после моего ухода. Однако моё появление с деньгами разрушило эту версию. К счастью, полицейские решили, что человеку, готовому заплатить за вещь, незачем её красть.

— Надо же, — кондитер покачал головой. — Я бы на их месте предположил, что это хитрый ход, призванный продемонстрировать твою невиновность, но совершенно не исключающий факта кражи.

— Спасибо, друг! Мне повезло, что ты не служишь в люндевикской полиции! Им такое и в голову не пришло.

— Значит, теперь ключ снова пропал, — задумчиво сказала Алли. — Как жаль…

Венсан машинально заглянул в пустую чашку.

— Сейчас попрошу принести ещё кофе, — спохватился Карэле. Он протянул руку к звонку, однако Сейли возникла на пороге прежде, чем он успел дёрнуть за шнур.

— Прошу прощения, — присела она, — там незнакомый господин хочет видеть господина Карэле. По поводу шоколада.

— Видимо, новый клиент, — кондитер поднялся с места. — Придётся вам меня извинить. Сейли, проводи его в мой кабинет, а потом принеси сюда ещё кофе.

Он скрылся за дверью.

— Наверное, я пока разберу вещи, — поднялся следом Венсан.

— Тогда нам не надо кофе, — решила Алли. — Сейли, проводи того господина и спустись помочь.

Девушка кивнула и выскользнула из комнаты.

— Новенькая, да? — спросил Венсан. — Я её раньше не видел. Лёгкая, словно фея.

Хозяйка загадочно улыбнулась.

«Незнакомый господин» оказался невысоким пухлым человечком в светлом летнем костюме.

— Марек Семенек, — отрекомендовался он, окидывая одним цепким взглядом всё убранство чердачного кабинета Карэле, от роскошного тёмного ковра до бамбукового скелета под потолком. — Владелец первой в мире шоколадной фабрики.

— Как вы сказали? — поразился Карэле. — «Фабрики»? Но ведь шоколад — не какие-нибудь скобяные изделия. Как вы собираетесь производить его на фабрике?

— Интереснейший вопрос! — оживился Семенек. — О да, именно шоколад и именно на фабрике! Если вы захотите посетить моё предприятие в Люндевике, я устрою вам очень познавательную экскурсию. На моей фабрике всё механизировано: от засыпки ингредиентов до разлива в формы. Машинная упаковка! Минимум человеческого участия! Поверьте мне, это грандиозно.

— Не могу разделить вашего энтузиазма, — пожал плечами Карэле. — Видите ли, я несколько старомоден. Так, стало быть, ваша фабрика уже работает?

— Пока нет, — признался Семенек с широчайшей улыбкой, — пока нет. Практически всё уже готово и испробовано, в механизмах я уверен на сто процентов. Но, дорогой мой господин Карэле, не хватает самого главного!

Карэле вопросительно поднял карамельную бровь.

— Рецепта! — прошептал фабрикант, доверительно перегнувшись к нему через стол. — Вы меня понимаете?

— Признаться, нет. Разве рецепт шоколада — такая тайна? Вы найдёте его в любой поваренной книге.

Марек Семенек взмахнул короткой пухлой ручкой, отгоняя саму мысль об использовании поваренных книг.

— Мне нужен особенный рецепт, — он мечтательно возвёл глаза к потолку мансарды. — Самый лучший! В нашем деле крайне важно хорошо зарекомендовать себя с самого начала. Сударь, не буду тянуть. Вот вам моё предложение: я желаю купить рецепт вашего шоколада, а также ваше имя!

— Боюсь, я не готов расстаться ни с тем, ни с другим, — хмыкнул Карэле.