Воинство болот - Колд Рональд - Страница 42

Лемуты-телохранители устроили на кучах мертвецов гонки за трупоедами. Урезонивая их ножнами меча, Артив увидел Лучар и сопровождающих ее маркиза и барона, когда находился от беглецов из Д’Алви в одной трети полета стрелы. Придав себе величественный вид, он медленно пошел вперед. Справа он почувствовал присутствие в высокой траве притаившихся врагов.

«Наверное, те самые Ушаны. Кстати, их трупов на поле как раз нет, хотя стрелометы выкосили десятка три или четыре этих тварей. Нападать, кажется не собираются, и то ладно…»

Лучар, сидящая в седле устало сгорбившись, не узнала Артива.

Она лишь приветственно подняла руку и указала в сторону своего лагеря:

— Соблаговолите следовать за мной, но оставьте здесь ваших обезьян.

— Чтобы их съели бешеные лисицы?

Артив сорвал с головы шлем, улыбнулся и отдал честь так, как это делают все дворяне Д’Алви особам королевской крови.

Брови Лучар поползли вверх, но она сдержала возглас удивления и сухо сказала:

— Мои союзники никогда не тронут парламентеров, даже если это грязные бабуины-людоеды.

— Ну зачем же вы так, принцесса. Они, конечно, не вегетарианцы, однако человечинку до сих пор не пробовали. А вот если я действительно оставлю их на поле, заваленном мясом… Не искушай, как сказано в одной очень смешной книге.

Лучар вспыхнула до корней волос:

— Довольно! Отошлите их в лодку, Артив. Или вы побоитесь идти назад без своих телохранителей?

— Оскорбления из столь прекрасных уст слушать даже приятно, тем более что они искупаются столь невиданной щедростью — меня проводит не какой-нибудь напыщенный павлин, из которого сыпется песок, и не безусый юнец, одевший доспехи с чужого плеча.

Гайль лишь крякнул, а маркиз попытался схватиться за меч. Овладевшая своими чувствами принцесса спокойно сказала:

— Парламентер может позволить себе многое.

— Даже — очень многое, — хохотнул Артив, идя следом за тройкой дружно повернувшихся к лагерю хопперов скорым шагом.

«А она хороша. Это уже не глупая и избалованная девчонка. Это весьма аппетитная женщина, умело осваивающаяся в роли повелительницы. Прыщавый юнец — наверняка ее безнадежный воздыхатель, пишущий по ночам стихи и тренькающий на лютне. А старикана я узнаю. Это же барон Гайль, гроза всех портовых шлюх, враг контрабандистов и посмешище карманных воров. Если поднапрячься, вспомню и эпиграмму, сочиненную ненавидевшей его Фуалой. Что-то там было насчет кривых ног, волосатых ушей и бегающих глазок», — размышлял Артив, шагая в сторону колючей изгороди, за которой маячили белые халаты му’аманов. Следовавшие за ним по пятам желтые силуэты отстали и растворились в высокой траве, не переступая некую незримую черту, за которой начиналась территория армии Д’Алви.

Отметив про себя, что королевские войска действительно начали рыть ров и заготовлять острые колышки для рогаток, Артив прошествовал сквозь толпу с ненавистью глядящих на него подданных исчезнувшего с карты королевства.

«И не старайтесь, дорогие земляки, одежда на мне не задымится, а сердце от прилива совестливости не разорвется», — думал командор, откровенно любуясь фигуркой Лучар, поставившей хоппера в импровизированную загородку, и идущую в его сторону.

«Вот он, Черный Ворон Пограничья, убийца ведьмы Фуалы, враг короны, наемник и негодяй Артив. Определенно постарел, но не выглядит сломленным», — размышляла принцесса, предлагая командору садиться на брошенный в траву щит.

Лучар поразило, что командор отнюдь не смотрится такой же пародией на человеческий род, как все остальные, прежде встреченные ею слуги Нечистого.

«Впрочем, — поспешила она себя поправить, — Герцог Аэо, разрушитель Д’Алви, выглядел вполне приличным человеком. Внешность обманчива.»

Артив сказал, отстегивая меч и отдавая его подошедшему гвардейцу:

— Вначале о главном. Зеленый Круг назначил нового Наместника, так что я отнюдь не самый главный злодей в здешних краях, как думают некоторые, у которых пальцы так и пляшут на эфесе.

Герд фыркнул и заложил руки за спину. Гайль внимательно изучал лицо командора. Лучар же встрепенулась, но промолчала.

— Наместник жаждет срочно встретиться с Хозяином Бухты Спрутов у разбитой молнией секвойи в трех милях к западу по реке. Думаю, что речь пойдет о заключении мира.

— Это ваши догадки? — Гайль подозвал вестового и замер, ожидая ответа. С того места где сидел командор было видно, что пришедшая на ум эпиграмма была удивительно меткой: ноги начальника тайной полиции казались кренделями, а солнечные лучи, проходя сквозь седые волоски на ушах, создавали иллюзию нимба. Артив с трудом удержался, чтобы не расхохотаться. Проследив за его взглядом, Лучар сделала вид, что чихает в кулак, но подавленный смешок все равно был слышим.

— Назовите это жизненным опытом. Когда смещают военных и назначают политиков, дело или к дождю, или к миру.

— Разумеется, это личное дело Хозяина, ходить на переговоры, или нет.

Вестовой умчался в сторону стоянки жителей Бухты.

— А кто человек, именуемый вами политиком, — спросил Гайль. — Или это не человек?

— Судите сами, — Артив развалился на щите поудобнее, чтобы видеть не только кривые ноги барона, но и стройные ножки принцессы. — Новый Наместник, назначенный Советом мастеров Зеленого Круга — это очень хорошо известный вам герцог Аэо, которого злые языки окрестили Черным.

Воцарилось тягостное молчание.

Пока Лучар и ее советники растерянно переглядывались, командор наслаждался в полной мере произведенным эффектом и открывшимся зрелищем.

«Определенно, Гайль по сравнению с Лучар в некоторых отношениях проигрывает. Если бы принцесса обладала еще и нежно-розовым пушком на кончиках ушей, у барона был бы шанс, а так…»

— Пройти с боями дьявол знает какое расстояние, чтобы опять столкнуться с этим кровавым ублюдком, — пробормотал маркиз.

— Мне почему-то кажется, что герцог Аэо не пользуется среди подданных короны очень уж большой популярностью, — Артив решил не злоупотреблять гостеприимством, и сел прямо. Немного подумав, снял с головы шлем и пригладил волосы. — Или это все мне только показалось?

— Не ерничайте, Артив… — Гайль выглядел враз постаревшим лет на пятнадцать.

— Давно, знаете ли, не был на родине, плохо разбираюсь в пристрастиях двора.

— А вы не лжете? — неожиданно выпалил маркиз.

Артив медленно поднялся и подошел к маркизу. Он был в два раза шире в плечах и на полголовы выше него. Глядя сквозь Герда командор спросил елейным тоном у Лучар:

— Принцесса, вы случайно не идейная противница дуэлей, как ваш отец? Юноша, вас устроит поединок на двуручных мечах?

Тут он приблизил свое лицо к вытянувшейся физиономии маркиза и рявкнул:

— Или вас отшлепать хворостиной пониже портупеи?

Маркиз отшатнулся, споткнулся о корень и неминуемо полетел бы на землю, если бы его не поддержал Гайль. Лучар встала и быстро сказала:

— Командор Артив, я прошу у вас извинения за бестактность, допущенную в ваш адрес моим подданным.

— Принимаю, принцесса.

Артив вернулся к щиту и сел, глядя на красное лицо маркиза, которому барон Гайль что-то яростно шептал на ухо.

«Фуала обязательно довела бы дело до дуэли», — отчего-то подумал Артив, и тут его мысли приобрели совсем уж странное направление. Он вспомнил свою пышнотелую любовницу и подростка с торчащими во все стороны ключицами и косичками, каким была в пору его изгнания принцесса Лучар. Сейчас перед ним сидело совсем другое существо, только глазищи остались прежними… глаза, в которых командор одно долгое мгновение тонул столь же безнадежно, как много лет назад.

«Будь Лучар тогда такой же, как сейчас, я ни за что не попал бы в особняк ведьмы и, как следствие, не стал бы слугой лысого С’лорна.»

Видимо, что-то такое и было написано на его физиономии, ибо принцесса вдруг вспыхнула, а Гайль рассерженно раздувая ноздри, принялся заинтересованно разглядывать грифа, витающего над лагерем в сытом экстазе.