Острие лезвия, ветер и любовь (СИ) - Галицына Варвара - Страница 108

— Времени нет! — закричал Кайи. — Уже завтра к этому же времени оборотни подступят к людскому городу. Или ты у врат Минас-Тирита выйдешь вперёд и начнёшь убеждать отца в надобности отступить? В любом случае, мы пришли сюда попросить остаться в стороне, когда всё начнется. Поверь, мама, так будет лучше.

Наскоро, будто делая одолжение, парень обнял родительницу и отстранился, уходя. Двое незнакомцев не последовали за ним: они разошлись в разные стороны — не хватало ещё, чтобы Ралис узнал об их заговоре.

Сули осталась стоять на месте.

***

Семеро оборотней, побитых и едва стоящих на ногах, оказались под всеобщими взглядами собравшихся вокруг собратьев. Ещё один оборотень — высокий рыжий мужчина — расхаживал по этому импровизированному полю боя, раздражено улыбаясь.

— В этом и был ваш план? Напасть на меня толпой и убить? Ха, — Ралис, без единой царапины на теле, взирал свысока на изрядно помятых заговорщиков. — Разве ж кто-то из вас мог предугадать, что я отделаю всех семерых как детей малых?

Лениво потянувшись и хрустнув пальцами, король оборотней направился к неудавшимся убийцам намереваясь довести начатое дело до конца. Волк Кайи стоял впереди, закрывая собой остальных. Он свирепо скалился, готовясь вновь принять бой, пусть и был не в лучшей форме: из распоротого острыми когтями бока лилась кровь и, пусть на рыжем мехе она была едва заметна, красоты рваным краям раны это не прибавляло.

Вопреки ожиданиям, подойдя к сыну, Ралис не атаковал его — вместо того, чтобы нанести решающий удар, король отшвырнул Кайи в сторону и принялся за остальных. Он должен был показать свою силу, чтобы подобная идея со свержением не закралась больше ни в одну голову. Поблескивающее на пальце магическое кольцо будто подталкивало своего обладателя к этому, пьяня обретённой силой.

Предавший воин упал на землю, когда Ралис переломил его шею будто бы тростинку. На очереди был избитый до полусмерти мужчина-оборотень, но когда король потянулся к нему, рыжий волк оттолкнула правителя Рангара в сторону.

— Решил не оставаться в стороне? — усмехнулся оборотень, поднимаясь на ноги. — Похвально, да только зря, сын. Советую поскорее отойти и не мешать взрослым вести свои дела.

Но Кайи не отошел. Ощетинившись оборотень скалил клыки, готовясь — но не решаясь — нанести первый удар.

— Я бросаю тебе вызов, Ралис, — произнёс молодой волк. Брови короля удивленно дернулись.

— А я его не принимаю.

— Ты не можешь не принять его! — закричал Кайи.

— Король делает что хочет, — пожал плечами рыжий, — а теперь отойди в сторону. Заговорщики должны быть убиты. Мы на подступах к Мордору, и я не хочу, чтобы во время решающего боя кто-то ударил меня в спину.

— Я тоже заговорщик, чего же ты не трогаешь меня? Или думаешь, я не ударю в спину?

— Если ударишь, то я буду разочарован в Хелтае, который должен был воспитать из тебя война не бьющего исподтишка.

— Не смей говорить о Хелтае! — зарычал молодой волк и кинулся в бой. Он успел ударить наотмашь, лишь слегка зацепив когтями плечо отца, когда Ралис снова отшвырнул оборотня в сторону. — Ты, — скалился сын, смотря на короля, — ты предал всех. Убил Хелтая и Тейрана, искалечил Эклесса, предал маму, а теперь хочешь уничтожить свой народ. Ты монстр достойный только смерти.

Ралис засмеялся, не показав, как сильно ранили его эти слова. Он произнёс лишь два слова:

— Так убей.

Просить вновь не нужно было — молодой оборотень бросился вперёд на мужчину, стоящего перед ним с разведенными в стороны руками. Драка завязалась слишком быстро, и так же быстро Кайи оказался прижат к земле с приставленным к сонной артерии кинжалом. Ралис не спешил нанести последний удар.

— Остановись! — белая волчица вцепилась клыками в руку с занесённым оружием. Король закричал от боли, но пойманного волка выпустил. — Уходи, Кайи! Быстро!

Стоило сыну отойти на достаточное расстояние и оказаться рядом с Дейкил и Эклессом, Сули отпустила Ралиса, но человеком не обернулась.

— Что ж, — тряхнув раненной рукой, король окинул собравшихся взглядом, — если конфликт исчерпан, то отправляемся. Меня утомили эти бессмысленные драки. Хочется уже пролить кровь какого-нибудь эльфа.

— Нет, — прорычала Сули.

— Что?

— Я сказала "нет". Никто не оправиться в Мордор. Не позволю.

Ралис усмехнулся.

— Не говори что…

— Я бросаю тебе вызов.

Подняв взгляд к небу, король Рангара тяжело вздохнул, но белая волчица не стала дожидаться ответной остроты и атаковала, нанеся короткий и тяжёлый дар по левой ноге мужчины. К удивлению, тот выстоял, но не атаковал в ответ.

Как бы Сули не изловчалась, как бы не атаковала — волчицей или человеком — Ралис каждый раз ловко уворачивался или отбивал удар, отводя его в сторону. Мужчина/волк не атаковал бывшую подругу, вместо этого лениво отбивая все её нападения. Оборотень злилась.

Обернувшись человеком, она развязала рукопашный бой, который вскоре перерос в драку с кинжалами. Металл звенел. Искры разлетались в стороны. Лишь раз Сули пересеклась взглядом с отцом своего сына и в глазах его она увидела одно — страх. Не страх быть убитым или свергнутым — Ралис боялся, что ему придется убить Сулмендис, чтобы сохранить свою власть и исполнить план.

Оружие Сули отлетело в траву, она оказалась открыта, но фатальный удар не последовал — Ралис отошёл назад.

— Прекрати это, пока ещё можно, — попросил он на глазах у собравшейся за их спинами армии.

— Ни за что. Пока я стою на ногах…

— Ах, значит дело только в этом? — прервал король. Обернувшись волком, за один только миг, он повалил девушку на землю, а сам навис сверху, угрожающе распахнув клыкастую пасть. — Мр?

Ралис оторопел, когда темноволосая обхватила пальцами его морду, захлопнув со звонки щелчком пасть. Другую руку девушка сделала волчьей лапой (сама не ожидая успеха, Сули порадовалась, что научилась такому в Мории), когтями которой ударила волка по шее — рана не была смертельной, но ощутимо болезненной. Лапа вновь стала рукой.

Король не отскочил — зарычал, вырвался из схватки и ударил наотмашь, заставив девушку на несколько секунд видеть перед глазами только тьму и мерцающие огни. Волк отошёл, не ожидая, что соперница поднимется. Но она поднялась.

— Сдавайся, — прорычал в отчаянии король. — Тебе не победить меня, — Сули обернулась волчицей. — Да чего же ты такая упрямая?

Они сцепились в смертельной схватке, нанося ранящие удары друг другу. Теперь Ралис совсем не защищался, напротив, он будто и не замечал приходящихся на его тело ударов, ударяя в ответ в десять раз сильнее.

— Сдавайся, Сули!

Он старался бить по голове, надеясь, что волчица потеряет сознание. Но та, упрямая, держалась — из последних сил, но держалась — хватаясь за реальность, не позволяя себе провалиться в чёрную бездну.

— ОСТАНОВИСЬ!!! — закричал Ралис. Он отскочил от соперницы и обернулся человеком, не став зажимать рукой кровоточащую рану на шее. — Я не хочу вновь потерять тебя. Не хочу убивать того, кого люблю. Остановись.

Сули стала человеком, а на глазах её собрались слезы. Она уже поняла, чем закончится этот бой — лишь один из них выйдет из него живым. Вдвоём никак.

— Нет.

— Прекрати это.

— Убей меня, чтобы всё прекратить.

— Нет!

— Тогда дерись.

Девушка нанесла несколько быстрых ударов кулаком снизу-вверх, попав в первый раз в левый бок рыжего, а потом и в челюсть. Ралис пошатнулся, но не упал. Он вытащил свой магический кинжал из запястья, но не пустил в ход, просто держа тот в расслабленной руке.

С обреченным спокойствием он смотрел на воспитанницу эльфов перед собой. Та, плача, пыталась ранить, ударить посильнее совсем не замечая этого взгляда… обреченного. Растерянного. Взгляда-прощания.

Вскинув руку с кинжалом, Ралис замедлился перед самым ударом, позволив себя разоружить.

Оружие попало в руку Сули. Взмыло вверх.

Острый клинок угодил в несопротивляющееся тело.