Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 97

Глава 4

Шепот клинка, молитва пламени

Гилемо Антарий — радужный венец Юга. Государство, одним фактом существования которого доказывалось, что магия правит в мире наравне с порохом, сталью и парусами. А Аструм Примарис — совет могущественнейших магов этой страны, не уступает во власти и величии Королю, Императору и наглому Ригельсберме. Не столь известный на Экваториальном Архипелаге и в других землях, как выскочки — Шваркарас, Ригельвандо и Алмарская Империя, Гилемо Антарий был столь же несокрушим, его берега охраняли Летающие Корабли, а над городами гордо парили грифоньи всадники — неусыпная стража покоя Земель Магов. Он был могуч, несокрушим и прекрасен — этот край, где единственным признаком, определявшим права человека на власть и свободы, были магические способности. Таким был Гилемо Антарий. Уже много веков и впредь.

Столица была великолепна. Антарис-Примула вставала в блеске и величии, возвышаясь над землей и водой бухты Астар. В красно-золотом сиянии рассвета появлялись стены крепостей, купола и шпили башен, грациозные арки мостов, забранные в камень серебристые ленты рек, волшебные сады у их берегов, заполненные нарядными жителями проспекты, ярусами мраморной белизны овевавшие холмы дома богатых граждан, шумные базары, наполненные жизнью даже в столь ранний час.

В помпезном величии восходили дворцы и усадьбы — резиденции глав Школ, приехавших на сессию Совета.

Вот сияла непорочностью Башня света — резиденция Школы магии Света, на ее вершине трепетал флаг с белым лучом, рассекающим тьму. Потрясало искусство архитектора, создавшего галереи, бастионы и беседки Каменной Твердыни, украшенные сотнями статуй — героев, мастеров и Лордов Школы Земли.

Кляксами среди буйства красок чернели мрачная Тринадцатая Резиденция Магов Смерти, похожий на летящую в воздухе черную тучу Обсидиановый Дворец Магов Тьмы, а так же приземистая и расцвеченная красными огнями Усадьба Ночи.

В небесах парили грифоньи всадники — бдительный патруль городской стражи, а в водах неглубокого залива высились Колоссы — Медный, Стальной и Чугунный. Выражая суровость и неприступность, они сложили могучие руки на груди и были недвижимы до тех пор, пока городу не угрожала опасность. Город был прекрасен. Прекрасен и отвратителен.

Сложив руки на груди, подобно колоссу из бухты Астар, Мордред «Синее пламя» с ненавистью взирал на город с балкона Пламенной Цитадели — резиденции Школы Огня. Полукруглого сооружения выполненного из красного мрамора, возвышавшегося над мостовой на добрых тридцать метров.

«Омерзительно. Они не могли найти худшего времени на созыв внеочередной сессии? Город из без того полон: вернувшиеся моряки, люди на ярмарках. Выпускные в академиях. Любой из этих бесталанных уродов может прятать в рукаве клинок. Даже на улицу невозможно выйти без охраны. А Зале приходится все время оглядываться, многовато новичков в этом году прошло в Аструм. Неужели звание мастера теперь дают за пук, или где-то открылся волшебный источник силы? Тогда зачем я плачу этой своре шпионов и осведомителей? К черту, я Носитель Раскаленного Клинка и Короны Вечного Костра, за мной вся Школа Огня. Последнего ублюдка, покусившегося на мою жизнь я изжарил в течение сорока часов. И прочих тоже размажу. Пора собираться. Надо послушать — что сегодня скажут эти говоруны».

Алая мантия взметнулась, рука в стальной, эмалированной красками пожара перчатке, откинула полог из тяжелого бархата, и глава Гильдии огня вступил в душный полумрак своих покоев, освещенных только немногочисленными огнями тлеющих углей в пятнадцати жаровнях. Он прикоснулся к языку демона — барельефа на стене, и вход на балкон тут же заблокировали стальные шторы. Один взмах руки в красной стали и жаровни ярко вспыхнули, озаряя богатое убранство, с преобладавшими красными, оранжевыми и желтыми тонами.

На стенах из красного кирпича висели шелковые драпировки и изредка встречались объемные барельефы в виде бесов — каждого, кто посетит эту комнату непрошенным, струи пламени из пастей бесов сжигали за пару секунд. Книжные шкафы ломились от томов в богатых переплетах. Под стенами располагались стойки с самым разнообразным оружием — мечи, сабли, копья, шестоперы, алебарды, стальные цепи. Все оружие тут же раскалялось, если брала его не рука хозяина.

На потолке тяжелая бронзовая люстра на две сотни свечей, сейчас не горевших, в виде спящего дракона, свернувшегося кольцом. Это голем-артефакт, по кодовому слову владельца комнаты он оживал и должен был уничтожать любую опасность для господина. А прямо под люстрой огромный стол из красного дерева, с орнаментом из сплетающегося пламени и причудливых цветов. Просто рабочий стол, усеянный бумагами — донесениями, прошениями, письмами от коллег, списками, бухгалтерскими отчетами. Жизнь Носителя Короны Вечного Костра нелегка. И опасна.

Но сейчас ни до стола, ни до книг на полках, ни до тренировок с любимым оружием не было времени. Мордред подошел к шкафу из нескольких пород дерева, с закатной и кровавой древесиной, украшенному объемной резьбой в виде ухмыляющихся ифритов. Шкаф был так велик, что вмещал полсотни различных костюмов — мантий, котт, дублетов, туник и хитонов, принятых в Гилемо Антарии, а так же четыре комплекта полных доспехов.

Мордред выбрал парадный — толстая стальная кираса, украшенная лепестками пламени, наплечники в виде сложенных крыльев дракона, длинная юбка из горизонтальных пластин стали, поножи и наручи с шипами. Под него белый, цвета раскаленного донельзя металла поддоспешник из кожи, поверх — пурпурная котта с капюшоном, расшитым желтым золотом. Этот доспех обладал не только внешним блеском, но и полезными свойствами — например, окружал носителя в бою стеной огня, безопасной для него и гибельной для врага. Отклонял пули и пущенные снаряды, прижигал и врачевал раны нанесенные хозяину. А так же немного нагревался, когда Мордреду врали.