Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 118

— Благополучие имперской магии зависит от аристократии, ибо простое сословие более тяготеет к церкви, особенно купцы. Если мы желаем контролировать магическую политику Империи, мы обязаны, — Канцлер выделил это слово голосом, очень четко, — обеспечить браки графов и герцогов — высшей владетельной аристократии — с подходящими претендентами из наших Школ.

— Герцоги — это родственники императора? — Поинтересовался Лорд Мрамора, он был крупным, тяжеловесным, и облачен был так же — в полотняный камзол, штаны из шерсти и тяжелые доспехи поверх этого. Кресло под ним трещало.

— По большей части, — согласился маг дня.

— У Лорда Щебня и Лорда камня есть дочки на выданье. У Лорда Песка — сын бездарь. У Лорда Извести — сын полноценный маг. — Перечислил маг земли, загибая пальцы.

— Неплохо для начала. Дети Лордов Школы Земли — вполне подходящая партия для герцогов, для графов сгодится и менее крупная рыба. — Кивнул Белый Канцлер. — Что вы скажете, Мордред? — Он не называл «Синее Пламя» магистром, чтобы не путаться — они все трое находились на этой ступени магического искусства.

Магия была известна с древнейших времен. Первыми ее открыли дракийцы — претендующие на первородство в мире. Быстро начали использовать и другие расы. Сильная магическая традиция была в древней Империи Имирас, и древнем Эллумисе[63] — от которого современный казался лишь тенью. В Хмааларском Султанате и на Экваторе, равно как и в Амилании, были свои магические традиции. Но школы магии Гольвадии, после того как судьба и время поглотили Имирас, а Эллумис искорежили, происходят из Гилемо Антария, появившегося раньше, чем прочие современные державы Юга. За исключением Героики с ее людьми-богами, такими же замшелыми, как и впавшее в декаданс государство. По тем или иным причинам, маги Гилемо Антария, по завершении Эпохи Черного Неба, отправлялись в иные государства Юга, основывали там школы и магические конклавы, очень быстро теряя историческую связь с родиной. Но все же Великие Школ, по мере сил старались напоминать магам Гольвадии, откуда они вышли. А при возникновении возможностей, обновляли магическую кровь соседей, к своей понятное дело пользе. Школы зорко следили за тем, чтобы все, кто возможно, не забывал своих антарских родственников, а старые союзы возрождались. Об этом и шла речь. Само собой в другие страны отдавали не безродных магов, а принадлежащих к тем или иным знатным, обладающим именем и состоянием родам, хорошо себя зарекомендовавшим.

— Семья Синего Пламени сейчас может предоставить лишь несколько побочных детей, — Ответствовал Мордред, — Но этого вполне достаточно для брака с графами. К тому же алмарцы все равно не сильно разбираются в нашей иерархии — обставим с нужной помпой и дело в шляпе. Дети есть в семьях Зеленого Пламени, Красного Дракона, Красного Быка, Огненного Колеса. Если повезет, то я смогу уговорить Носителя Алой Маски выдать свою дочь за кого-то из герцогов или эрцгерцогов, — Носитель Короны Вечного Костра, в отличие от Лорда Мрамора, разбирался в алмарской иерархии.

— Очень хорошо, — кивнул Белый Канцлер, — я подготовлю список графов, герцогов и эрцгерцогов, а так же алмарских аристократок, с которыми необходимо заключить союзы. Далее следует Шваркарас.

— А как же? — Подал голос Лорд Мрамора.

— Эллумис будет своим чередом, — отрезал маг дня.

— Я так понимаю, речь идет о герцогах Юзаца и Морпаньяка, а так же о герцогских семьях Нормани и, возможно, Хаскони? — Поинтересовался «Синее Пламя».

— Еще неплохо было бы найти партию для сына короля, но это мало возможно. — Загрустил Канцлер, — Я пытался уговорить Принцессу Зари, но пока переговоры зашли в тупик.

— Н-да, — добавил маг земли, — У нас тоже не найдется никого достаточно знатного.

— Будем ждать смерти Леди Воды, — Заключил Мордред, — Дочь у нее симпатичная, — он выпил вина и продолжил, — Юзац и Хасконь я возьму на себя. В семье Огненных Дев найдется одна горячая цыпочка, которая наверняка приглянется молодому Хасконскому, Нормань оставим Школе Земли, а вы канцлер займетесь Морпаньяком. Идет?

Оба согласились. Шваркарас был важен — в нем имелась собственная Гильдия Магов, могущественная и хорошо организованная, маги там имели звания на Гилемо Антарский манер, но при этом получали их не столько за умение, сколько как признак статуса и влияния. В Гильдию обязан был входить каждый подданный маг Шваркараса, следовательно, Гилемо Антарий за счет династических браков имел там свою руку. Однако обеспечить достаточное значение в Гильдии Магов Шваркараса, могли только браки с крупными феодалами — герцогами и членами королевской семьи. Впрочем, Шваркарас довольно охотно заключал такие браки.

С Ригельвандо вечно были проблемы — маги там были достаточно свободны и объединены во множество мелких союзов, постоянно возникавших и исчезавших к тому же. Так что этот вопрос оставили до конца года, пока Канцлер соберет побольше сведений о текущей ситуации.

— Эллумис? — Без особой надежды поинтересовался Лорд Мрамора.

— Да, Эллумис, — согласился маг дня. — Там бардак не меньше, чем в Ригельвандо, но магические рода хотя бы старые и стабильные. Нас интересуют Спартис, Пифос и Энкор?

— Дочь Лорда Камня в последний, сын Лорда Грязи во второй, и моя младшенькая Иллана в первый, — Довольно возвестил Лорд Мрамора.

— Принято, — Кивнул Белый Канцлер.

— Принято. Тогда я отправлю побочную дочь Синего Пламени в Филларес, — Как бы между делом заметил Мордред, ему было приятно наблюдать, как изменилось лицо мага земли — Эллумис был исконным полем интересов этой Школы, а Филларес весьма крупным городом-государством.

— Как?! — Воскликнул Лорд Мрамора, — Неужели в Филларесе есть свободный жених?

— Не для ваших благородных кровей — бастард тирана города, — Улыбнулся Мордред, — Я случайно о нем узнал. — «Куда там, сто тысяч золотом и три года слежки», добавил он про себя.

— Что ж, очень удобно, — не обращая внимания на кислую мину Лорда Мрамора, заметил Канцлер, — Разбавили Эллумис. Думаю на этом все, господа. Насчет Хмаалара пошутим в другой раз. В конце года. Шутка про пополнение гарема султана меня еще не отпустила. Разрешите откланяться.

— Постойте, Бальмон, — обратился «Синее Пламя» к Белому Канцлеру по имени. — Я все понимаю, но все же, что понадобилось Принцу в колониях?

— Мальчишке не терпится увидеть живую амиланийку, — с мрачной миной, говорившей о правдивости слов, ответил маг дня.

— Яиц ему лишиться не терпится, — хохотнул Лорд Мрамора, и канцлер молча удалился. — Выпьем, Морд? — Предложил маг земли.

— Выпьем, Лох, — согласился Мордред, Лорда Мрамора звали Лохтур.

Поздно ночью, вернувшись домой навеселе, Носитель Раскаленного Клинка не ужиная направился в свою комнату, и, откинув одеяло, даже не сняв сапог, собирался погрузиться в привычные объятья кошмаров. Но быстрое шевеление и шелест простыней заставили его отпрянуть, и немного протрезветь. По кровати, угрожающе выставив жало, на мага огня полз королевский скорпион, которые во множестве обитали в Антарис-Примула.

Мордред отпрыгнул еще дальше, чуть не запутавшись в плаще. Латная перчатка на правой руке извергла пламя. Опомнился он, когда кровать превратилась в головешки и лужицы бронзы, а полкомнаты весело полыхало. Потушив огонь, «Синее Пламя» позвал:

— Томас, — дворецкий явился, но довольно нескоро, магистр успел успокоиться и кристаллизовать свою злобу, — собери через пять минут всех слуг в приемном зале.

Кивнув, старина Томас удалился.

Слуги рыдали, горели, истекали кровью, но не признавались. «Это сделал кто-то из вас. Кому-то из вас хорошо заплатили за молчание. Или может, сыграли на ваших хилых душонках? У кого была возможность? У многих. Мотив — это рабы, а я не самый добрый хозяин. Почти у каждого есть претензии. Свободным же есть, что терять, но и амбиции при них. Не признаетесь. Поступим по-другому».