Последняя песнь до темноты (ЛП) - Мьер Илана С. - Страница 26

Место Поэта на Горе. Слова шептал ночной ветер, пока он шел по улицам. Он отказался от кареты. Бархат и шелк сдавливали его, но было поздно уходить. Он не хотел уходить, но и не хотел идти по единственному пути, что оставил ему Никон Геррард.

Гора. Один из умных учеников — Пиет, наверное? — предлагал другое понимание. Быть на Горе, страдать от ветра в пути означало сложности. Мастер медленно кивнул, как во сне, словно ожидал такое предложение от студентов. Он заговорил голосом, который Марлен помнил: Те из вас, чьи сердца лишат крови по капле, вернутся с историями.

Старик был на грани смерти, говорил о холодном ветре и крови сердца в зале Академии. Марлен уважал их знания и учился серьезно, но не хотел быть таким, как они.

Может, потому он выбрал позолоченный путь без сложностей.

Он понял, что идет к Марилле. Через миг колебаний он резко свернул в переулок, что вел к его гостинице. Он знал, что скажет Марилла, когда он передаст, что попросил… или приказал лорд Геррард. И Марилла знала, что он заберется на эту новую преграду. Но он не скажет ей этой ночью. Колесо предательства подождет на краю, а завтра и после этого оно покатится вниз.

* * *

Позже ночью она нашла его в гостинице, которую они делили, с кружкой. Лин знала, что Леандр не пойдет в «Кольцо и Бутыль», где праздновали победители. Но откуда она знала, что он вернется в гостиницу, где они раньше были… может, это было логично, а не объяснялось связью между ними. Он сидел с кружкой, и она ощутила укол вины за то, что не пришла раньше. Было уже поздно.

Он посмотрел на нее, и его глаза стали еще мутнее.

— Пришла поглумиться.

Она встала за ним и сжала его плечи. Он любил, когда она разминала их.

— Конечно, — сказала она. — Ты же сам ошибся в нотах.

— Лин, — это прозвучало как всхлип и вздох. Она молчала. Он обмяк на стуле, прижавшись к ее руке, как ребенок. В других местах они бы привлекли взгляды, но тут ночью было почти пусто.

После долгой паузы он поднял голову.

— Ты ненавидишь меня?

— Нет, — сказала она и пригладила его волосы. — Я хотела тебе победы, хоть ты и ушел.

Леандр закрыл глаза, а заговорил едва слышным шепотом:

— Кто ты?

Лин долго молчала, их дыхание тянулось в тихом дуэте, и она дала тишине разрастись. Ночь заполнила комнату, свет пыльных ламп угасал. Люди сидели местами, но тихо, тьма разделяла их островками света. Лин склонилась к уху Леандра, зная, что рискует, произнося слова:

— Кимбралин Амаристот.

Леандр отпрянул и посмотрел на нее. Он тряхнул головой.

— Та, что пропала. Конечно.

Она прижала ладонь к его рту.

— Никому не говори, Леандр. Мой брат может быть в городе.

Упоминание Райена приструнило его. Она вспомнила последнюю встречу и его подарок на прощание. Кости запястья все еще болели порой. Но она смогла играть на лире всю ночь с Валаниром Окуном, это Райен не отнял.

Леандр взял ее за руку, встал, не отпуская. Он использовал ее руку не как опору, чтобы встать, и это оказалось важным. Леандр вернулся, тот, что научил ее заботиться о себе в дороге, который помог не умереть от голода зимой. Его мелодии звучали беспечно, обо всем, так было до тени конкурса. Он увидел в ее глазах вопросы, но сказал лишь:

— Спасибо, что рассказала мне, Лин. За доверие.

— Леандр, все будет хорошо, — сказала она. — Ошибки на конкурсе никто не помнит. И после бала Гелвана…

— Тихо, — он прижался губами к ее рту.

Этого не было давно. Об этом она думала, когда ее напряженное от удивления тело задрожало. В голове гремели мысли. Леандра она не привлекала. И это было давно. Она не хотела вспоминать то, что накрыло ее волнами тепла.

Прошли мгновения или час, она отпрянула. Она могла его полюбить. Если бы все сложилось иначе. Он улыбался с рассеянным взглядом.

— Что такое?

Она коснулась его щеки.

— Ты никогда не хотел меня. Ты хочешь утешения, и я здесь. Но я этого… не хочу.

— Почему ты так уверена, что дело в этом? — оскорбился он.

— Я так думаю. И я… не могу. Хотя я буду всегда в долгу перед тобой.

— Лин, о чем ты? — она видела в его глазах зачатки печали или гнева.

— Я ухожу из города, — сказала она. — Я думаю, что Путь Эдриена Летрелла существует, и я хочу сама найти его.

Он помрачнел, она видела на лице разочарование, а то и отвращение.

— Это безумие.

— Возможно, — сказала она. — Но я это делаю, — она встала на носочки и поцеловала его в щеку. Это был холодный мрамор. — Не думай обо мне плохо, — она вспомнила, где слышала эти слова.

Леандр тяжко сел.

— Прощай, Лин.

— И все? — сказала она.

Он мрачно посмотрел на нее, отвел взгляд, словно она уже ушла. Она ощутила вспышку гнева. Может, Валанир был прав.

— Тогда прощай, — сказала она. Больше ее ничто в городе не держало. Пора.

ГЛАВА 13

Ночь была с голосами, что звали его, манили за границей света его свечи. У его локтя точки огня сияли от изогнутых листьев Ветви. Марлен думал, что с ней рядом будет спокойнее. Но ее сияние было холодным. Это был лишь предмет. Он мог ее растопить.

Он сидел за большим столом в своем кабинете в новом доме у дворца. Марлен не спал один с детства, у него никогда не было столько своих комнат. Это было честью. Комнаты с высокими потолками и длинными окнами, впускающими свет луны, казались пещерами от тишины.

Он писал при свечах, как во время учебы, и Марлен тщетно искал чистоту того времени. Песня была в голове такой ясной в ночь его победы, а теперь казалась хрупкой, бледным мотыльком вне досягаемости. Он отодвинул бумагу и взял одну из книг, купленных в тот день на ярмарке. Деревянная обложка и старые пожелтевшие страницы. Он листал ее как можно осторожнее.

«Что он знает? — думал лихорадочно он, убирая пальцами волосы с глаз. — Как он мог сделать такое? Только если знает то, чего не знаю я».

Книга казалась бредом: гадание, порталы и ритуалы. Он знал идеи, но не читал серьезно пыльные концепты. Тут мог быть ключ к тому, что задумал Дариен, куда он собрался. Вряд ли Дариен Элдемур пошел бы за легендой. Он был не таким. Но он пообещал это всему Тамриллину. И пропал, хоть Марлен пытался найти его ради Никона.

Этой цены ждали от него, это был путь к вершине, о которой он давно мечтал.

— Ты поведешь скромный отряд стражи замка, — сказал лорд Геррард опешившему Марлену прошлой ночью. — Король хочет, чтобы будущий придворный поэт доказал ему так верность. Известно, что Дариен был твоим другом. Друг стал изменником.

— Я уже предал их, — Марлен выдавил улыбку. — Мы больше не друзья.

— Ты предал его, прости уж, гадким образом, — сказал Никон Геррард. — Ты разрушил ему карьеру ради своей выгоды. Ты должен доказать, что готов наказать его за оскорбление Короны, — он склонился и впился в Марлена взглядом. — Это не все, конечно. С местом придворного поэта придет много силы. Я хочу увидеть, можешь ли ты применять власть.

Разум Марлена был в хаосе. Теперь ему стало лучше, и он был в ярости. А как же искусство? Что насчет него? Он подавил желание порвать книгу на куски.

Придворный поэт сказал еще кое-что, прежде чем отпустил Марлена:

— Опасно, если распространятся слова Валанира Окуна и Дариена Элдемура. Тогда вновь откроются двери, что должны быть закрытыми ради безопасности королевства.

Снова откроются двери. О чем Никон Геррард? Все легенды, все о чарах, что Марлен послушно учил на уроках истории в Академии… были лишь выдумкой. Что хотел передать придворный поэт? В них была толика правды?

Это было не самым важным вопросом. Ему нужно было найти Дариена, и он станет придворным поэтом. Весть уже летела к поместьям Хамбрелэй, чтобы родители узнали о его победе. Было подвигом для младшего сына выиграть Серебряную ветвь, получить отряд стражи под руководство. Даже лорд Хамбрелэй должен был признать это.

Ничего, если он не признает. Старый пень давно определил курс Марлена. Поиск Дариена будет последним не выверенным шагом, что он себе позволит. И он начнет заново. Может, даже сможет управлять событиями, чтобы спасти жизнь Дариену. Он не видел Мариллу со дня конкурса, но и не хотел. Она и ее отец были тьмой в голове Марлена, что усиливала тень в его сердце. Он мог избежать этой тени, когда закончит делать то, что должен. Время еще есть.