Отдай мою посадочную ногу - Лукин Евгений - Страница 16

– А где…

Я не договорил. Она вскинула голову, и лишь тогда я понял, что никакая это не Люська.

Куртка – другая, волосы – рыжие, но чуть потемнее, потом – короткая стрижка, каких Люська отродясь не носила… И даже не в этом дело! Лицо. Вроде бы Люськино – одно к одному, а вглядишься… Куда там до неё Люське! Ну вот как киноактриса на плакате: красивая – аж дух захватывает, а в жизни такую – расшибись – не встретишь…

Уж не знаю, как я тогда выглядел, но, по-моему, она меня испугалась. Смотрит – глаза серые, большие, зрачки – вздрагивают…

– Я здесь гуляю… – пояснила она.

– Ага… – Я обалдело кивнул, и мы двинулись в разные стороны. Боком. Не спуская друг с друга глаз. У неё левая рука – за пазухой, у меня – в сумке.

Стоило ей скрыться из виду, я шарахнулся вправо и, хрустя сучками, скатился в какую-то канаву. Слева – как бы в ответ – тоже раздался короткий треск веток. Понятно…

Пригибаясь, добежал до конца канавы и там только перевёл дыхание. Вот это да! Рыжая, а? Сама пожаловала… Как же это они нас так быстро вычислили?..

От ствола к стволу, как на территории противника, всё высматривая, не мелькнёт ли где в кустах оранжевый пластик пистолета, убрался подальше. Что ж теперь делать-то? Кричать – услышат. Гришкино имя они по документам знают…

– Люська-а!..

– Чего орёшь?

Я обернулся. Они стояли буквально в десяти шагах от меня.

– Влипли, Гриша, – сказал я, подойдя. – Вот они тебе, грибы твои!..

Гриша Прахов побледнел и прислонил к дубу тонкий рогатый посошок.

– Заработала? – еле слышно спросил он. – Когда?

– Полчаса назад.

– Значит, скоро они будут здесь… – медленно проговорил он.

– Дурак! – прохрипел я. – Они уже здесь!

– Вы что, ненормальные оба? – спросила Люська. – Вы себя со стороны послушайте!

Я повернулся к ней – и осёкся. Вот ведь разные, а?! Нет, конечно, Рыжая и красивее, и нежнее… но по сравнению с Люськой – какая-то вроде ненастоящая…

– Люська! – сказал я. – Ради бога! Хоть ты не лезь!

– Опять инопланетяне? – недобро прищурясь, спросила она.

– Опять!

На секунду мне показалось, что она сейчас размахнётся и даст мне лукошком по голове.

– Люся, я всё объясню… – заторопился Гриша.

– Не надо, – спокойно проговорила она. Взяла прислонённый к дубу рогатый посошок и пошла прочь. Отойдя на несколько шагов, оглянулась и добавила безразлично: – Поедем в город – в автобусе ко мне не подсаживайся…

Волосы её на этот раз были заплетены в короткую толстую косу, и коса эта при каждом шаге с каким-то особым презрением качалась туда-сюда – рыже-золотистый маятник с пушистой метёлкой на конце.

Гриша двинулся было за ней, но я его удержал.

– Пусть идёт, – бросил я. – Или ты её тоже хочешь втянуть?

Гриша испуганно затряс головой.

– Тогда давай думать, как нам быстрее в город попасть. Выйдем сейчас к автобусу…

– К автобусу? – жалобно переспросил Гриша, всё ещё норовя оглянуться на уходящую Люську.

Я чертыхнулся.

– Верно! Там же, возле автобуса, эта… Тогда вот что: автобус обогнём, так? Выйдем по грунтовке к шоссе – и автостопом до города. Вперёд!

Проскочив испятнанную солнечными зайчиками поляну, мы наткнулись на Сталевара. Похожий скорее на лешего, чем на грибника, он ворошил палочкой траву возле старого пня. Увидев нас, удивился.

– А ты откуда здесь взялся? – спросил он Гришу. – Аркашка говорит, он тебя в другой стороне видел.

– У шоссе? – похолодев, спросил я.

– Ну да… Ещё, говорит, странно: Гриша – и вдруг без Люськи… Поссорились, что ли?

Мы с Гришей посмотрели друг на друга. Обложили нас, короче. Со всех сторон обложили… А, нет, врёшь – не со всех!..

– Слушай, Сталевар, – сказал я. – Тут вот какая штука… Мы сейчас, наверное, с Гришей вернёмся… Ну, дело есть в городе, понимаешь? Скажи Люське, чтобы Гришкину сумку потом из автобуса забрала, – некогда нам…

Сталевар уставил на меня круглые глаза, ставшие в лесу ещё желтее, и ухмыльнулся от уха до уха.

– Утюг забыл выключить?

– Ага, – сказал я. – Утюг…

– Стоп! А грибникам нашим они ничего не сделают?

– Нет, – отрывисто отозвался Гриша. – Они охотятся только за нами. Точнее – за мной…

Тропинка уводила нас всё дальше и дальше от опасных мест. Вот где было грибов полно! Теперь они даже не прятались – чувствовали, видно, что нам с Гришей не до них.

– А чего это ты с пустыми руками идёшь? – спохватился я. – Ну-ка, стой!.. Хор-роший, однако, дрын! Как будто сам нас нашёл…

Я оторвал приглянувшуюся мне полуотломленную сухую ветку – прямую, крепкую, толстую, как оглобля.

– Вот… – сказал я, отшибая лишние сучья. – А то висит дровина без дела…

Раскрыл перочинный нож и на ходу принялся доводить дровину до ума.

– Как же они всё-таки разнюхали, что мы здесь? – с досадой проворчал я, добравшись до особо трудного отростка.

– Может быть, засекли выстрел… – уныло отозвался Гриша. – Ты ведь выстрелил, да?

– Как? – Я даже остановился. – Так они, значит, могут по выстрелу… А точно знаешь?

– Я предполагаю, – пояснил Гриша. – Если пистолет теперь связан с коллектором на корабле…

Я готов был его придушить.

– Вслух надо предполагать такие вещи! Вслух, а не в тряпочку!..

Снова двинулись. Гриша испуганно молчал. Я, успокаиваясь, строгал дровину. Сказать ему про Рыжую или не говорить? Нет, лучше не надо… Ну его к лешему – слабонервная команда…

Я закончил строгать и сложил ножик. Серьёзная вышла дубина.

– На, держи, – буркнул я. – В случае чего – в лоб! И не раздумывая, понял?

– По-моему, за нами кто-то идёт, – сказал Гриша.

Глава 16

– Ну-ка, спрячься, – приказал я. – Встань за дерево. Значит, всё понял, да? Если что – в лоб!

Я достал пистолет и тоже отступил в сторону. Отрегулировал рычажком дальность, но заранее целиться не стал. Ангелы ходят бесшумно. Чёрта с два мы бы их услышали первыми.

Тут ветки всколыхнулись и… Как я в неё тогда не выпалил с перепугу – до сих пор удивляюсь. Я ж её чуть за Рыжую не принял… Короче, из-за поворота тропинки выбежала растрёпанная Люська. В руках у неё не было уже ни лукошка, ни посошка. Коса на бегу расплелась, и теперь над Люськиной головой вставала огненная туча спутанных волос. Увидав меня, Люська резко остановилась.

– Гриша?! – И задохнулась.

Гриша вылетел из-за дерева. В лесу стало очень тихо. Кукушка невдалеке отсчитывала кому-то уже, наверное, вторую сотню лет. Люська не мигая смотрела на двух придурков: один – с пластмассовым пистолетом наизготовку, другой – с каким-то дышлом наперевес.

– Ну и какого чёрта ты за нами увязалась? – со злостью спросил я.

– Куда вы идёте?

– В город.

– Зачем?

– Люська! – сказал я. – Пожалуйста! Иди к автобусу! Не до тебя сейчас!..

– Я прошу тебя, Люся… – поддержал меня Гриша.

– Никуда я не пойду! – отрезала она. – Господи, да что же это такое! Всё бросили, вещи бросили… Почему забрать сумку из автобуса?.. Я никуда не пойду, пока вы мне всё не объясните, слышите?

– Что тебе объяснить? – взорвался я. – Ну, гонятся за нами! Гонятся, понимаешь?

– Кто за вами гонится?

– Инопланетяне! – рявкнул я. – С рожками! С ножками! С крылышками!.. Иди к автобусу!

– Не пойду!

Я открыл было рот и вдруг замер. Низкое, еле слышное жужжание прошло над деревьями и пропало где-то впереди. Нет, не пропало… Снизилось и загуляло между стволами, мало-помалу приближаясь к нам. Кукушку – как обрезало. Я оглянулся на Гришу.

– Они? – одними губами спросил я его.

Гриша неопределённо потряс головой. Лицо серое, зубы стиснуты.

– Не знаю, – ответил он шёпотом.

– Что ты вообще знаешь?.. – прошипел я, лихорадочно соображая, на какое расстояние мне поставить дальномер моей машинки.

Жужжание приближалось. Теперь уже не было сомнения, что идёт оно прямиком на нас.