На краю миров (ЛП) - Пол Донита К. - Страница 19

Бриджер наклонился над столом.

— Но они не уверены в этом. Я видел одного такого в действии.

Лем и Рьюс переглянулись. Лем сделал большой глоток. Рьюс отодвинул тарелку и сложил на стол руки. Все сосредоточенно слушали рассказ Бриджера. Даже Кантор.

— Этот маг поджег молнией кукурузное поле. Мимо пролетела певчая птичка и отвлекла его. По его лицу можно было увидеть, каким он был смущенным. Но как только он сделал шаг, чтобы уйти, то снова сосредоточился. Он вышел на середину поля и уничтожил растения. Затем он ушел с улыбкой на лице.

Бриджер улыбнулся самодовольной улыбкой.

— Это одна из причин, почему я рад, что стал верным спутником Кантора Д'Ахма.

— Факт остается фактом, — сказал Кантор. — Кантор Д'Ахма не признает тебя в роли своего верного спутника.

Не обращая внимание на то, что ходок его прервал, дракон продолжил.

— Пожалуй, вернемся к этому тогда, когда наша связь окрепнет и исправит это недопонимание.

Кантор рыча выдавил слово за словом, оспаривая претензию дракона.

— Ты не мой верный спутник. Я не выбирал тебя своим верным спутником.

Дракон проигнорировал его и передал Йеше, сидевшей у него на коленях, маленький кусочек мяса.

Рьюс закрыл рот, затем легко похлопал своего поунывшего брата по плечу.

— Ходок и его дракон, Лем. Мы наверняка спасем мальчиков.

Кантор посмотрел вниз на свою тарелку и пробормотал.

— Это не мой дракон.

Ему никто не ответил, и спустя мгновение Дакми прочистил горло.

— Расскажите мне о том, что происходит вне стен города. Мои источники ненадежны.

За столом продолжилось обсуждение. Они говорили о нехватке продовольствия в крупных городах, о нескромном стиле одежды королевского двора, который возмущал тех, кто следовал за Применом, и внезапном отсутствии торговли между районами.

Дакми отвлекся и, похоже, погрузился в свои мысли. Биксби попыталась снова воспользоваться короной и войти в его разум. Он бросил на нее раздраженный взгляд, и она перестала.

Лем тоже вскоре вынырнул из обмена идеями и отодвинул от себя тарелку. Его лицо стало мрачным, как только на дом целителя опустилась тень сгущающихся сумерек.

Рьюс заметил отчаянье брата и обнял его.

Биксби охватила волна сочувствия, и это выразилось в словах.

— Что мы будем делать? Мы должны спланировать нашу миссию, а не обсуждать еду, одежду, торговлю и прочее.

Дакми улыбнулся и кивнул.

— Так и есть. И у меня есть идея, если вы позволите мне побыть вашим консультантом.

— Мы выслушаем все, что ты хочешь сказать, — сказал Кантор. — Думаю, ты лучше знаешь, что сработает, а что нет. Расскажи нам о своей идее.

— Невидимость для двоих, свобода для многих, свобода для меня. Думаю, я хорошо описал все аспекты. — Потом он обратился к Бриджеру. — Скажи мне, друг мой. Ты огнедышащий тип дракона? Или ты не из огнедышащей породы?

Бриджер самодовольным взглядом посмотрел на Кантора и кивнул.

— О, да. Я могу выдыхать огонь. И мне для этого даже не нужно быть в форме дракона.

Кантор пробормотал:

— Это утверждение верно.

Дакми хлопнул в ладоши.

— Тогда, полагаю, что наши трудности будут устранены сегодня же ночью. Завтрашняя луна будет сопутствовать удачному решению нашего бедствия.

11. Трюки и маскировки

Биксби делала все возможное, чтобы оставаться спокойной, но неугомонная энергия наполнила ее после того, как Дакми покинул стол, чтобы подготовиться к их миссии. Он ясно дал понять, что мужчины и Биксби будут только мешать, но чем больше времени проходило, тем больше она нервничала. Как она могла учиться, если сидела с теми, кто буквально лишь убивает время? Кантору и другим казалось нравилось сидеть за столом, кушать немного того, немного другого, много говорить и ждать.

Довольно. Биксби соскользнула с табурета и последовала за Дакми в его мастерскую. Она снова заметила бесконечные полки, наполненные баночками и ящиками, с кто знает чем. Стол посреди комнаты предоставлял место для смешивания зелий. Табуретки различной высоты были единственными сидениями.

Она взяла ту, которая стояла в стороне. Дакми поднял взгляд, но ничего не сказал.

Она наблюдала за ним, пока он занимался своими травами и маслами, надеясь узнать больше о целительстве. Через некоторое время она осмелилась задать вопрос. Его ответ прорвал лавину дальнейших расспросов, пока он не начал отказываться отвечать и ворчать на нее, каждый раз когда она открывала рот. Она снова попыталась войти в его мысли, но он бросил на нее предупреждающий взгляд. Вскоре после этого она сменила диадемы, чтобы улучшить свою проницательность. Так что она смотрела, просто смотрела, не исследуя разум. Но ее разум классифицировал каждое его движение, каждую бутылку или мешочек, которые он брал. Она обнаружила много интригующей информации за несколько часов.

Он положил много трав в ступку и растер пестиком. Ее предложение о помощи было проигнорировано. Он нагрел масло над маленькой штуковиной, которая напоминала фонарь без стеклянного шара над пламенем. Смешал измельченные травы в масле, а затем взболтал эту смесь в бутылке с жидкостью.

— Что там? — спросила она, рискуя словить на себе его надменный взгляд.

Целитель удивил ее своим ответом.

— Вода.

Удовлетворенная тем, что он ответил на ее вопрос, она задала другой.

— Что делает эта смесь?

— Заставляет что-либо стать невидимым. Жаль, что у меня нет такой, которая заставляет голосовые связки замолчать.

— O, приехали. — Биксби вздохнула. — Она не могла подавить желание подразнить его. — Знаешь, ты такой же самодовольный, как жуки на теплом солнце. Я многообещающая ученица. У меня есть дары, которые поразят тебя. Тебе не терпелось раскрыть секреты своего ремесла с тех пор, как ты узнал о моем потенциале.

— Ты так думаешь?

— Я знаю. — Она спрыгнула и подошла к высокому табурету возле стола, где целитель поправлял свое оборудование. — Все как всегда. Я знакомлюсь с наставником в той или иной деятельности. Они проверяют меня так, как угодно им. Они поражены. Вскоре после этого бедный учитель страдает от ошеломления.

Дакми сделал паузу в реорганизации своих материалов.

— Симптомы ошеломления..?

— Потерпевший теряет дар речи, взгляд остекленевает, омрачая его обычно разумное выражение лица.

— Понятно.

Целитель вернулся к своей работе.

— Как я уже говорила, вначале рвение, ломка, пыл, восхищение в сердце и мыслях ученого. Он или она не может дождаться, когда я буду под его или ее опекой.

— И что же портит этот счастливый союз?

— Каждый раз они обнаруживают, что я несколько неисправима, и их пыл умирает в потоке раздражения. — Она склонила голову набок и пренебрежительно пожала плечами. — Меня отправляли домой. Больше, чем единожды.

Дакми защелкнул застежки на трех деревянных ящиках, которые закончил упаковывать различными контейнерами с полок.

— Не могла бы ты попытаться изменить тенденцию? Ты можешь выбрать не быть неисправимой. Разве твоя цель не в том, чтобы оставаться дольше и узнавать больше?

— Проблема в том, что мне становиться скучно. Первые недели проходят очень хорошо.

Она выбрала бутылку, прочитала этикетку, затем вытащила пробку, чтобы понюхать ее.

Поморщившись, она закрыла ее и вернула на полку.

— Когда я все прочитала в библиотеке мастера, и он читал лекции, пока у меня ум за разум не заходил… ну, я начинала задавать вопросы и пробовать несанкционированные эксперименты без присмотра и вообще создавала себе неприятности.

— Итак, ты достигла восемнадцатилетнего возраста и обнаружила, что тебе суждено стать ходоком между мирами?

Биксби не ответила. У нее было очень много ответов, которые она могла дать, но она охраняла эту часть своей жизни. Немногие знали о ее необыкновенных талантах, и ей это нравилось. Люди могли становиться такими странными, когда она меняла цвет кусочка ткани. А ведь она может делать вещи гораздо более удивительные, чем манипуляции с краской.