Сладкая вендетта - Арчер Зоэ - Страница 63

– Мы не можем ждать больше ни минуты! – прорычал он. – С этим надо покончить. Прямо сейчас.

– С этим и будет покончено. – Ева перевела взгляд на маленькие окошки высоко под потолком, последние лучи дневного света уже угасли. – Сегодня ночью.

Ева понимала, что никогда еще опасность не была так велика. Возможно, Рокли установил слежку за домом мисс Джонс. И нужно было позаботиться, чтобы Джонсам ничто не угрожало. Они велели девушке на несколько дней перебраться с родителями в безопасное место.

В штаб-квартиру возвращались окольными путями, несколько раз меняя кэбы. К тому времени, когда все трое добрались до аптеки, уже наступила ночь.

Ева рассказала Марко, Лазарусу и Харриет о засаде в доме мисс Джонс, и их первой реакцией было ошеломленное молчание. А затем все заговорили одновременно. У каждого члена «Немезиды» было на этот счет мнение. Ева подняла руку, прося тишины.

– Мы с этим заканчиваем. Немедленно.

– Я тут написал записку, – сказал Саймон. – В течение часа ее доставят Рокли. Мы потребуем обмен: он нам десять тысяч фунтов, а мы ему – улики.

– В этом нет ничего хорошего, – пробасил Джек. – Допустим, он нас не обманет, а он обязательно это сделает, тогда все, что мы от него получим, это деньги. И он будет продолжать втаптывать людей в грязь. Ничто не помешает ему погубить еще больше женщин.

Ева достала металлическую шкатулку и, вынув из нее стопку документов, протянула их Джеку.

– Взгляни на это.

Джек изучил бумаги.

– Это то, что мы взяли в публичном доме.

– Дубликаты, – вставил Марко. – Точнее, подделки.

– Я не специалист, – пробормотал Джек, снова разглядывая документы, – но они выглядят точно так же.

Марко самодовольно ухмыльнулся.

– Это была одна из моих профессий, когда я еще состоял на службе у ее величества. Хорошая подделка иногда ценнее оригинала.

– Это мы и отдадим Рокли, – пояснила Ева.

– А кто-то получит подлинники, – заключил Джек.

– У меня есть контакты в правительстве на высшем уровне. Люди, которых не затронуло влияние Рокли. Сегодня к полуночи подлинные улики будут у них. – Ева забрала у Джека бумаги. – Предательство Рокли будет раскрыто. Завтра утром о его вероломстве узнают все. Он будет полностью уничтожен.

– Но он не будет об этом знать, когда мы будем с ним меняться, – сказал Джек. – Мы вытянем у этого сукиного сына десять тысяч фунтов и все равно его уничтожим. – Он оглядел комнату и зловеще улыбнулся. – Пожалуй, ребята, вы начинаете мне нравиться.

Когда взгляд Джека упал на Еву, холодная решимость добиться возмездия сменилась в его глазах на что-то более теплое и личное. Ева подумала, что ей становится слишком приятно ловить этот взгляд на себе. Если и дальше так пойдет, она начнет тосковать по тому, чего у нее не будет и не должно быть, и окажется не защищенной от непереносимой боли. Однако ее сердце, и даже кости, – все ныло от желания к Далтону.

Чтобы скрыть свое состояние, Ева принялась сосредоточенно убирать бумаги обратно в шкатулку. Ей отчаянно не хватало самообладания, хотя раньше она прекрасно справлялась со своими эмоциями. Только с Джеком мисс Уоррик теряла контроль над собой, и это было очень рискованно.

– Сейчас не время торжествовать, – сказала она деловитым тоном. – Я почти уверена, что, если Рокли согласится на обмен, он попытается что-нибудь предпринять. Мы загнали его в угол, и из-за этого он стал опасен. Сегодняшний случай в доме мисс Джонс тому доказательство. Ситуация критическая, так что мы не можем расслабляться.

– Ну, я не отличаюсь… этим, как его… – подал голос Далтон.

– Беспечностью, – подсказала Ева.

– Точно. Беспечные в Бетнал-Грин не выживают.

– И не убегают из тюрьмы, – добавила Харриет.

– И не усматривают систему в случайных на первый взгляд изменениях в распорядке дня человека, – вставил от себя Марко.

– И не прокладывают себе с боем путь в сильно охраняемый бордель и обратно, – сказал Саймон.

Джек наклонил голову в знак признательности. Когда Ева впервые с ним встретилась, он не очень-то ценил свой интеллект, да и остальные члены «Немезиды» тоже, но с тех пор все радикально изменилось, и ей это было приятно.

Саймон направился к двери.

– Я устрою доставку этой записки Рокли, используя наши обычные меры предосторожности. Ответа ждать не буду, и лорд не сможет проследить путь этой записки обратно до нашей штаб-квартиры.

– Как мы узнаем, согласился ли он встретиться в назначенном месте? – спросила Харриет.

– Он согласится, – с уверенностью сказал Джек. – Рокли не будет играть по правилам, но если он подумает, что у него появился способ нас прикончить, он ухватится за любую возможность. Сделайте так, чтобы он знал, что обмен буду проводить я. Тогда он точно придет лично, а не просто пришлет своих головорезов. Он захочет своими глазами увидеть, что обо мне «позаботились».

Саймон кивнул и вышел за дверь. Харриет, Лазарус и Марко попытались занять время, обсуждая некий фабричный городок, который оказался под пятой деспотичных владельцев и управляющих, но все были напряжены, и разговор не клеился. Ева тоже не находила себе места. В ее голове вертелись десятки, даже сотни, вариантов возможного исхода сегодняшней ночи. Джек тем временем стоял в стороне и массировал руки, как будто готовился к драке. Выражение его лица было отстраненным и мрачно-задумчивым.

Чувствуя, что должна себя чем-то занять, Ева обратилась к Джеку:

– Покажи, как ты ускользал отсюда незаметно для всех.

Он немного помедлил, казалось, раздумывая, стоит ли открывать этот секрет ей и членам «Немезиды», потом согласился.

К удивлению Евы, Далтон не стал подниматься в свою комнату, а направился вниз. Мисс Уоррик последовала за ним. Они вышли на улицу, и Джек привел ее в маленький дворик за домом. Он показал рукой на окно своей комнаты.

– Я просто открыл окно, выбрался наружу и спустился вниз. Вот так просто.

– Нет, не просто. – Ева посмотрела наверх. От земли до окна было футов тридцать. – Там не за что держаться, а если бы ты упал, то мог что-нибудь себе сломать. Ногу или шею.

Джек пожал плечами.

– Любой взломщик, который стоит своих отмычек, умеет карабкаться по таким стенам.

Ева закатила глаза.

– Ну дай же мне восхититься, черт возьми. Ты иногда бываешь до нелепого скромным для такого браггадочио.

– Брагга… чего?

– Браггадочио – это значит – уверенный в себе. Высокомерный.

Джек фыркнул.

– Да, за мной это водится. Но я не вижу смысла хвалиться чем-то, что может сделать кто угодно.

– Не кто угодно. – Ева оглядела голый двор. – Десмонд – ты с ним еще не встречался, он сейчас на задании – пытался разбить здесь сад.

Джек ковырнул землю мыском ботинка.

– Тут и камни не вырастишь.

– Дес старался целый год. Мы могли застать его здесь в любое время дня и ночи, он копался в земле, что-то бормотал по поводу семян и состава почвы. – Ева пнула сухой скрюченный корень. – Но ничего не приживалось. Его это просто с ума сводило.

– Моя мама говорила, что ее дед мог вырастить что угодно где угодно. Бывало, бросит в пыль камешек, и из него вырастает огромный кочан капусты, так она нам говорила.

– Ты его знал?

Джек засунул руки в карманы и стал рисовать мыском ботинка круги на земле.

– Нет, он умер задолго до того, как я и Эдит появились на свет. А мама не виделась и не разговаривала с родней еще с тех времен, когда была девчонкой. Она ушла в Лондон искать работу. – Он тихо хмыкнул. – Здорово у нее это получилось. Ей было всего двадцать шесть, когда она умерла.

По стандартам Бетнал-Грин, долгая жизнь. Ева каждый день сталкивалась с проявлением человеческой жестокости, но привыкнуть к этому не могла. Стоило ли удивляться, что она так старалась окружить себя защитой? Глядя на Джека, который с мрачным видом уставился в землю, она снова испытала это пронизывающее чувство. Она стала слишком уязвимой перед ним, но все равно хочет его и ничего не может с собой поделать.