Сладкая вендетта - Арчер Зоэ - Страница 62

Саймон тоже не дрейфил. Он схватился за кусок трубы и стал использовать ее как рычаг, чтобы прижать нападавшего к стене. Как только ему это удалось, Саймон врезал бандиту коленом в живот. Тот согнулся пополам. Тогда Саймон ударил его кулаком в нос. Брызнула ярко-красная кровь, мисс Джонс снова завизжала, громче, чем тип с разбитым носом.

Продолжая драться с двумя другими головорезами Рокли, Джек видел, что Ева замахивается стулом на Кастета.

– Поосторожнее с этим, мисс, – ухмыльнулся бандит. – А то ненароком пораните кого-нибудь.

– Вот так, например?

Ева приподняла стул и наотмашь ударила им по коленям Кастета. Тот зашатался и упал на четвереньки перед печкой. Ева подскочила к нему, открыла чугунную дверцу печи и с силой ударила ею бандита по голове. Кастет завопил от боли, но после того как Ева еще пару раз хорошенько врезала ему дверцей, рухнул на кафельный пол, и его крики прекратились.

«Черт меня подери, – подумал Джек, – если вид Евы, избивающей головореза до потери сознания, не одно из самых красивых зрелищ, которые мне доводилось видеть». Но ему все еще нужно было разобраться с двумя нападающими, вооруженными дубинками. Когда один из них совершил стремительный рывок к Джеку, Джек хлестнул его вертелом поперек живота. Нападавший сложился пополам, тогда Далтон проткнул его плечо вертелом как шпагой.

Остался последний бандит. Он посмотрел на Джека, потом на Еву, потом на Саймона и снова на своих товарищей, корчившихся на полу. Потом бросил дубинку и выбежал из кухни.

Джек преследовал его до входной двери. Бандит выбежал на улицу и помчался дальше, по пути толкнув прохожего так, что тот упал на землю. Джек крикнул ему вслед:

– Передай этому поганому ублюдку, что меня ничто не остановит!

Головорез свернул за угол и скрылся из виду.

Закрывая дверь, Джек увидел, что по тротуару шагает полицейский. Он напрягся, готовый сопротивляться или броситься бежать, если коп попытается его арестовать.

– Незачем так ругаться, сэр! – строго сказал полицейский. – Это приличный район.

Джек еще не успел ничего ответить, как рядом с ним возникла Ева.

– О, констебль, слава богу, что вы здесь! Нас пытались ограбить, мы только чудом не пострадали.

Полицейский дунул в свой свисток, и через несколько минут в кухне мисс Джонс уже толпилось с полдюжины патрульных. Джек держался от полицейских на порядочном расстоянии и в основном стоял у стены, стараясь, чтобы его лицо оставалось в тени.

– Что тут, черт возьми, произошло? – требовательно спросил один из бобби, глядя на раненых и стонущих бандитов. Потом покосился на Еву и мисс Джонс и поспешно добавил: – Прощу прощения, леди.

Ева заговорила дрожащим голосом:

– Мы были в гостях у друзей, когда в дом вдруг ворвались эти ужасные люди и потребовали у нас деньги и все ценное. Это было просто ужасно!

Она подбежала к Джеку, порывисто обняла его за шею и спрятала лицо на его груди. Он стал похлопывать ее по спине.

– Похоже, вы немало их тут положили, – заметил другой полицейский настороженным тоном.

– Я участвовал в битве за Роркс-Дрифт, – бесстрастно сказал Саймон.

На лицах стражей порядка отразилось подобающее почтение, слова Саймона явно произвели на них впечатление. Джек должен был признать, что он тоже впечатлен. Если, конечно, это правда. Впрочем, о таких вещах человек не станет врать.

– А вы? – спросил первый констебль, обращаясь к Джеку.

Еще до того, как Далтон успел открыть рот, за него ответил Саймон:

– Он был моим денщиком. – И, пожав плечами, добавил: – Солдатские инстинкты не забываются. Когда эти люди попытались нас ограбить, мы действовали в соответствии с нашей выучкой.

– И слава богу, что так! – воскликнула Ева. – Если бы не сообразительность этих джентльменов, преступники украли бы наши ценности и, наверное, убили бы нас.

– Чей это дом? – спросил констебль.

Мисс Джонс, заикаясь, пролепетала:

– М-мой. Все б-было в точности т-так, как они сказали. Прошу вас, уберите этих людей.

– Мисс, нам нужно будет записать ваши показания.

– Это придется отложить до завтра. – Тон Саймона не допускал возражений. Он держался именно так, как должен был держаться представитель высшего сословия, коим он и являлся. – Женщины очень расстроены.

Полицейские согласно зашумели. Потом защелкнули на бандитах наручники и увезли их в «Черной Марии». Какие же это были тесные, неудобные фургоны! Когда увозили Джека, он бился о стены, как запертая в клетку собака, как будто мог сломать металлические стенки. Но те, кого увозили сейчас, были так избиты, что могли лишь стонать и ничего больше.

– Простите меня! – воскликнула мисс Джонс, как только они остались одни в разгромленной кухне. Она, всхлипывая, закрыла лицо руками. – Мне очень, очень жаль. У меня не было выбора.

Джек и Саймон стояли, скрестив руки на груди, а Ева протянула девушке чистый носовой платок. Девушка высморкалась.

– Я прочитала в газете, что из Темзы вытащили тело какого-то преступника, и на фотографии узнала мистера Даттона, то есть мистера Далтона. – Она посмотрела на Джека. – Вы были ко мне очень добры, и я была уверена, что лорд Рокли вас убил. Я была… в ужасе. И возмущена. Я знала, что должна что-то сделать.

Ева потерла переносицу.

– Умоляю, скажите, что вы ничего не сделали.

Мисс Джонс посмотрела на разбитую посуду, разбросанную по всему полу.

– Как видите, сделала.

– И, как видите, я не мертв, – сказал Джек.

– Теперь-то я это знаю, – ответила девушка.

Джек фыркнул.

– Что-то вы очень мрачно об этом говорите.

Саймон стиснул зубы.

– Вам надо было прийти к нам, – сказал он.

– Я думала, что мистер Далтон потому и погиб, что я обратилась к вам, – ответила мисс Джонс. – И я решила положить этому конец. И вот набралась храбрости и пошла к лорду Рокли. – Пока Джек, Ева или Саймон не принялись бранить ее за такую глупость, она подняла руку, призывая ее не прерывать. – Я знаю, это было опрометчиво и опасно, но я думала, что могу решить эту проблему. Я сказала ему, что знаю, что это он убил мистера Далтона и что он должен немедленно прийти в полицию с повинной.

– Чего он не сделал, – сказал Джек.

Мисс Джонс призналась:

– Он надо мной посмеялся. Сказал, что Далтон был беглым заключенным и угрозой для общества. И что он оказал властям услугу, убив его. И что ему должны объявить благодарность за то, что он избавил мир от такого опасного преступника.

Хотя Джек не услышал ничего нового для себя, эти слова привели его в ярость. Если на свете существуют два человека, посланные в этот поганый мир, чтобы ненавидеть друг друга, то это он и Рокли.

– Потом лорд Рокли вышвырнул меня вон, – продолжала мисс Джонс. – И сказал, чтобы я никому не рассказывала, иначе он сделает мою жизнь еще более несчастной, чем она уже стала. Я была… мне было очень стыдно и страшно, я не могла выйти из дома, не могла ни с кем поговорить. Даже с родителями. Но сегодня утром на пороге нашего дома вдруг появился лорд Рокли. Он сказал, что я должна вызвать людей, которые на меня работают, а об остальном он сам позаботится.

– А если бы вы ему не подчинились? – спросила Ева.

– Тогда он причинил бы вред моим родителям. – Во взгляде и голосе девушки сквозила мольба. – Я не могла этого не сделать, вы должны меня понять.

Она снова разразилась рыданиями.

– Этот ублюдок все сопоставил, – пробурчал Джек. – Девушка приходит к нему из-за того, что он меня «убил», а потом я объявляюсь в борделе, чтобы забрать улики.

– Значит, он вычислил связь между тобой и шантажом мисс Джонс, – сказала Ева.

– И между мисс Джонс и нами, – закончил Саймон.

Ева продолжила:

– Лорд может не знать о существовании нашей организации, но он осознал, что за мисс Джонс стоит некая более мощная сила. Что могло быть легче, чем заманить нас в ее дом и прикончить всех одним махом?

Джек жалел, что поблизости не осталось наемников Рокли, он испытывал острую потребность что-то – или кого-то – ударить.