Пророчество королевы Севера - Делаж Лара - Страница 41

Женщина обернулась к нему. Ей показалось, или в его глазах любопытство?

— Как всегда, спасибо. А звезды... Ты же не веришь в астрологию?

— Кто тебе сказал?

 — Ты никогда не просишь составить тебе гороскоп, не интересуешься прогнозами накануне каких-то событий или даже дней своего рождения, — Кавада вдруг замерла. — Тарис, а я ведь не знаю день твоего рождения!

— Видишь, — Бен склонил голову к плечу. — Это ты никогда мною не интересовалась.

— Неправда! Я помню, что спрашивала тебя...

— Нет. Ты меня никогда ни о чем не спрашивала. Ни разу. Может, ты спрашивала короля? Даневана? Или... Эрланда?

В его голосе сквозила насмешка — как всегда, когда они были не в постели. Наверное, Кавада предпочитала заниматься с ним любовью, чем беседовать, сейчас ей пришло это в голову... И сразу стало стыдно. Каковы бы ни были их отношения, они живут вместе. Он заботится о ней... в меру своих сил. А она даже не знает дату его рождения! Она задумалась, спрашивая себя: а справедлива ли она к Тарису? Мастер просил узнать о нем побольше... Но как разговаривать с ним, если он всегда словно посмеивается над ней?

— Так когда ты родился?

— Я не знаю.

— Как такое может быть?

— Может. В семье не праздновали мой день рождения.

— А кто были твои родители? — сейчас она сама не знала, начала ли его расспрашивать потому, что ее попросил об этом Эрланд, или ей самой захотелось узнать о нем побольше.

— А твои? Расскажи мне о твоей семье.

Вот так всегда. Все разговоры разбивались о его иронию, встречные вопросы. Он не допускал к себе. А она не хотела рассказывать о своем прошлом — ворошить его было слишком больно...

— Я не хочу об этом говорить.

И разговор был окончен.

Эрланд читал и перечитывал сообщения, доставленные гонцами, как вдруг услышал тихий стук в дверь. Он уже знал, кто это может быть — Верон. Каждый раз, когда они встречались, вспоминал, как Эда сравнила его с полозом. Сильный и скользкий, с такими же непроницаемыми черными глазами, как у Кавады. Но если в женщине чувствовалась мягкость, то министр таким не казался. Он мог поддаться, мог подыграть. Но там, внутри, был невероятно тверд, буквально покрыт броней.

 — Проходите, Верон. Я ждал вас.

Посетитель удивленно улыбнулся. Вернее, сделал вид, что удивлен.

— Да, да, мой друг. Я уже привык к вашим поздним визитам.

— Я тоже к ним привык.

Они сели напротив друг друга и улыбнулись, как старые друзья. Но глаза обоих оставались настороженными.

— Итак, дорогой Эрланд, кажется, второй этап проходит так же успешно...

Министр положил на стол три свитка. И продолжал, пока колдун их разворачивал и читал:

— Еще три провинции присылают солдат. Армия начинает неплохо укомплектовываться. Единственное условие на этот раз — сохранить земли их владельцам.

— Империя после переворота, учиненного Травалами, поделена незаконно, — Эрланд оторвал глаза от пергамента. — Владения, принадлежавшие благородным семьям в течение многих поколений, были захвачены, сами владельцы согнаны с родных земель.

— Я знаю, — Верон вздохнул. — Более того, я сам пострадал. Мое родовое гнездо также оказалось разрушено, и я не стал его восстанавливать.

— Почему?

— Я видел, какие события происходят в Вирсандии, как рушится Восток Империи, и побоялся оставаться там.

Правитель тонко улыбнулся, и собеседник заметил это.

— Да. Можно сказать, что я предал вотчину предков. Я предпочел остаться живым, но без собственности, чем почить в земле отцов досрочно.

— Вы очень предусмотрительны, господин министр.

— Это необходимое условие для выживания в смутное время. И заметьте: я никого не предавал. Я просто решил, что моим талантам можно найти применение в другом месте.

— И какие же у вас таланты?

— Финансы. Я умею распределять средства, управлять денежными потоками. Ведь это благодаря моим стараниям Валлас просуществовал двенадцать лет после краха семьи Давикулюсов, а не распался на множество княжеств в первый год после смерти императора.

— Может быть, было бы лучше, если б он распался? Валлас сегодняшний разорен до основания. Возможно, раздробленная на отдельные части бывшая Империя сохранила бы больше ресурсов?

 — Тогда не имело смысла свергать Травалов. Легче прийти к власти в одной нищей стране, чем захватить ее, объединив несколько процветающих самостоятельных областей, не так ли? Вам ведь нужна единоличная власть в воссозданной Империи...

— Мой дорогой друг... Мы поднимаем с вами так много тем, что некоторые остаются без внимания. А мне хотелось бы увидеть их в развитии. Вы сказали, что условие присоединения к нам этих провинций, — Эрланд сделал движение головой в сторону свитков на столе, — сохранить землевладельцам их владения. Я заметил, что Империя была поделена незаконно в начале правления Травалов. Что вы ответите на это?

— То есть вы не хотите выполнять условия, о которых просят эти фамилии?

— Для меня слово «фамилии» применимы к родам, которые могут проследить свое существование на семь поколений в прошлое, — колдун снова улыбнулся уголками рта. — Это как минимум.

— Боюсь, что в таком случае этот термин нам не следует употреблять вообще, — Верон покачал головой. — Пришедшие к власти двенадцать лет назад уничтожили всю аристократию времен Давикулюсов.

— Вы сами верите в то, что говорите? Я уверен, как только всем будет ясно, что мятежный Валлас сверг сопротивление сторонников Тра-валов, в страну потянутся остатки благородных семей из разных стран, из глубинки, скрывающиеся под чужими именами. Мы уже наблюдали первую ласточку, не так ли? Барк Розер оказался Розавиндом...

Они внимательно смотрели друг на друга.

— То есть вы не хотите принимать так нужных нам сейчас людей?

— Каких людей? Отряды солдат, которых они присылают, или землевладельцев, захвативших собственность незаконно?

— Я знаю, что вы не любите предателей. Но в таком случае все, с кем вы сейчас имеете дело, тоже предатели.

— Кто именно?

— Я, граф Бен, Кавада...

— Нет, мой друг. Вы и граф Бен преданы лишь себе. И всегда были очень добросовестны на своих местах. Такие люди для меня представляют большую ценность. А Кавада... она никому не приносила присяги. Смею вам заметить, что в течение многих лет она — жертва. Рабыня, если хотите... И если она кому-то и была предана за последние двенадцать лет, то этот кто-то — я.

 — И, тем не менее, эта рабыня совершила переворот во дворце.

— Нет. Переворот во дворце совершил граф Бен. И меня не отпускает мысль почему?.. Кому и за что мстил этот человек? Что вы знаете о нем? — Эрланд внимательно смотрел в глаза Верону.

— Я? Ничего... вернее, то, что знают все, — министр слегка соединил кончики пальцев обеих рук. — Выходец из небогатой семьи Вандервил-ля, молодой человек был покалечен в битве где-то на севере и отмечен покойным Травалом за свое воинское искусство. Его храбрость, ум и умение молчать помогли ему сделать головокружительную карьеру.

— Это неправда.

— Откуда вы знаете?

— Сегодня я узнал, что он уроженец Тареша. Как вы и я...

— Кто вам предоставил эту информацию? — Верон удивленно поднял брови.

— Кавада.

— Вы уверены, что она сказала правду?

— Да. Кстати говоря, с завтрашнего дня она будет исполнять обязанности моего секретаря.

— Я думаю, что лучшей кандидатуры на это место не отыскать.

— Я тоже так думаю.

— Она может быть не в курсе.

— Я уже подумал об этом. Но на сегодняшний день мне не удалось уличить ее во лжи. А графа удалось...

— Вы мне скажете?

— А что взамен мне скажете вы?

— Что вы хотите от меня, Эрланд?

— Я хочу, чтобы вы занялись отчуждением земель от их нынешних владельцев. С тем, чтобы затем передать потомкам древних родов, которые вернутся — а они вернутся...

— Почему именно я?

— Вы достаточно хитроумны, дабы придумать, как это лучше сделать. Чтобы мы получили обещанных людей для армии, а земли и дома освободились, так, чтоб не остались наследники и недовольные.