Проект «Изоляция». Возвращение - - Страница 21

– Ты любил ее?

– Я очень сильно любил ее, но когда вернулся, понял, что она изменилась, она…

Мальчишка всхлипнул.

– Она изменилась. Я помню, как она рассказывала о тебе, потом вспоминала все реже и реже, стала жестче. Война изменила ее.

Молот опустился на колено и аккуратно обнял мальчика, штурмовой комбинезон усиленный искусственными мышцами был не предназначен для подобных объятий, поэтому это приходилось делать очень осторожно.

– Я обязательно расскажу тебе о ней, я расскажу, какой она была, когда мы были вместе.

– А как мне тебя называть? – растерянно спросил мальчишка.

– А как ты хочешь? – растерялся майор.

– Можно, я буду звать тебя папой? Я никогда не говорил такого Фарку, а он никогда не любил меня как сына.

– Конечно, называй, – слегка дрогнувшим голосом, произнес Мечислав. – Пойдем, нас ждет транспорт, пора возвращаться домой.

Едва сокол приземлился на бетонке перед воротами ковчега, как из них выбежал Крейсер.

– Новости знаешь? – влетев салон, поинтересовался заместитель.

Молот отрицательно покачал головой.

– Здорово, Мечислав, – увидев мальчишку, поздоровался Крейсер, поздоровался за руку, как со взрослым.

– Здравствуйте, дядя Саша.

– Мечислав, иди в ковчег, подожди нас в караулке, там за пультом такой здоровый парень сидит, его зовут дядя Лопата, так вот, скажи ему, что я попросил показать тебе его автомат.

Мальчишка засветился и, выскочив из сокола, понесся к огромным воротам, которые были едва приоткрыты. Майор усмехнулся.

– Здорово ты, – кивнув в след бегущему мальчику, заметил он.

– Чего ты хочешь? У меня двое бандитов растет и одна атаманша, которая изредка их колотит.

Молот усмехнулся

– Ты изменился, Саша, и мне нравится твоя новая сторона. А теперь к делу, выкладывай.

– Еще на одной базе буза, взбунтовался отряд конвойщиков, все бывшие соколы. Они захватили шахту, охрана частично перебита, частично обезоружена. Шахта маленькая, всего пару сотен рабочих, и два десятка штурмовиков на охране.

– Конвойщиков сколько?

– Три десятка. Последнее время пришлось усиливать отряды, тварей все больше, нападают все чаще, появляются новые виды. Десять лет ковчег бьется над этой загадкой, мы так и не знаем, откуда они берутся.

– С тварями потом, где эта шахта?

– Два часа лета на восток, скрытно не подойти, степь. Ольга приказала в кратчайшие сроки захватить ее.

– К чему такая срочность? – удивился Мечислав.

– Там добывают какой-то элемент, я не очень силен в этом, вроде бы, называется тарцай или как-то так. Его добавляют в топливо, но процесс должен быть непрерывный. Если в течение двух суток поставки не возобновятся, мы потеряем больше тысячи тон горючки, нуждающейся в обогащении тарцайем. Конвойщики это знают, они угрожают взорвать шахту Если они это сделают, то через неделю начнется энергетический кризис.

– Фотографии местности со путника есть?

– Вся необходимая информация у центрального ИИ.

– У меня есть пара часов на подготовку?

Крейсер кивнул.

– Тогда дайте мне два часа, сокол не занимать, пусть ждет. Полечу я и еще десять бойцов. Они будут нас ждать, и сабельной атакой «а-ля красные в деревне» их не возьмешь. Высаживаться будем ночью. Ладно, всем выгружаться. Маха, твои бойцы пусть отдыхают, тебе трехминутная готовность, полетишь со мной.

– Есть, – отчеканила Галя и, сделав знак бойцам, выпрыгнула из сокола, за ней последовали остальные, остался только Композитор.

– Саша, Толик, помните фильм с Быковым «В бой идут одни старики»?

Штурмовики кивнули.

– Так вот, я возьму всех землян, итого шестеро, Галю и нескольких местных. Я людей плохо знаю, подберете сами. Все костюмы, в которых пойдем, на стол к Турбину, пусть ставит на них «хамелеоны». У него два часа. Что с остальными базами?

– Все сомневающиеся приняли новую власть. Демонстрация силы подействовала, – обрадовал Крейсер.

Молот спрыгнул на бетонку, минуя лесенку.

– И кто сказал, что сила – это не лучший аргумент? Может, и не лучший, зато самый действенный.

Крейсер и Композитор в ответ улыбнулись.

В дежурке уже прибрались, вместо разбитых мониторов установили целые, осколки бронестекла убрали, и ремонтники готовились монтировать новое.

Дядя Лопата что-то с серьезным видом показывал десятилетнему мальчишке, который с горящими от восторга глазами внимательно слушал.

– Арва была не очень хорошей матерью, – глядя на мальчика и штурмовика, произнес стоящий за спиной у Молота бывший морпех, – особенно последние годы. Он был предоставлен сам себе, Фарк относился к нему, прямо скажем, по-скотски.

– Он свое получил. Павда, жалко, что парню довелось это видеть. Что мне теперь с ним делать?

– Воспитывать, – среагировал Крейсер. – Он твой сын, и кто, как не ты, должен о нем позаботиться?

– Саша, тебе не кажется, что я довольно хреновый отец? Во-первых, я лишь недавно вернулся к жизни, во-вторых, я никогда особо не ладил с детьми, в-третьих, моя профессия, как бы тебе сказать, не располагает к оседлости. У тебя есть жена, которая всегда позаботится о ваших детях.

– В чем-то, конечно, ты прав. Из этого следует вывод, что нужна женщина. К тому же, тебе повезло, ты пропустил самый ответственный этап смены подгузников. Сейчас придется завоевать его доверие, но мальчик уже взрослый и с ним можно разговаривать.

Молот растеряно пожал плечами, он не знал, что делать со свалившейся на него ответственностью.

– Папа, – увидев майора, выпалил мальчик, – а дядя Лопата обещал сводить меня на полигон.

Сидящие в дежурке штурмовики засмеялись.

– Мечислав, пойдем, – позвал Молот. – Как я только что вспомнил, у нас нет дома, надо решить этот вопрос.

– Ольга предусмотрела это, – протянув электронный ключ, проинформировал Крейсер. Двухкомнатные апартаменты номер 1010, объяснять какой уровень не надо?

Молот отрицательно покачал головой.

– Там уже прибрались, вещи прежнего хозяина вынесли, так что, владей.

– И кому не повезло?

– Их занимал Берц и его любовница.

– И куда ее выслали?

– Она из научного персонала, переехала в однокомнатный номер на уровень медиков. Не волнуйся, ты никого не подвинул.

– Что с охраной ковчега? – спросил майор, видя в дежурке множество незнакомых лиц.

– Сейчас здесь шестьдесят пять человек, не считая наших. Все люди верные, не раз проверенные в деле. На всякий случай я приставил к Ольге Костика. Еще через час должен вернуться Тимур, с ним прибудут еще двадцать человек.

– Хорошо, тогда не хрен кучковать здесь народ? Пусти парные патрули по периметру. За границу пусть не суются. Еще десять человек в дежурке, десять в бодрянке, остальных в казарму. Старших назначишь сам.

– Есть, – козырнул Крейсер и начал отдавать приказы.

– Мечислав, пойдем, – позвал он сына. – Надо заселиться.

Мальчишка кивнул и, попрощавшись с дядей Лопатой, подбежал к отцу.

– Есть хочешь? – спросил Молот, когда вещи были разложены, вернее, их перенесли из квартиры, где жил Мечислав-младший.

Пара самодельных игрушек, одежда, несколько движущихся фотографий, на одной из которых был запечатлен он и Арва. Он помнил этот снимок, его сделали за несколько дней до памятного совещания. Они тогда вернулись из рейда по уничтожению большой стаи самософ, так местные называли прямоходящих крыс размером около полуметра. Их снял Кот, когда они только выгрузились из сокола. Арва была без шлема, густые волосы рассыпались по плечам, лукавая улыбка, блеск в ярко-зеленых глазах.

Мечислав заметил, что отец неотрывно смотрит на снимок.

– Это она отдала, когда мне исполнилось пять, и просила не показывать Фарку. Однажды, он увидел его у меня и попытался отобрать, я не хотел отдавать, и он ударил. Хорошо, что в этот момент вернулась мама, тогда они долго ругались в соседней комнате, но снимок он так и не забрал.

Мечислав-старший отложил фотографию, хотя, наверное, это не совсем верное определение, это больше напоминало пятисекундный клип без звука.