Мертвая хватка (СИ) - Самира Виктория - Страница 22

Впервые за две недели Виктор позволил себе улыбнуться. Точнее, соорудить на лице коронный хищный оскал.

Департамент правоохраны начал операцию. Помощник прокурора угнездился в своем кабинете и по вечерам, все так же зверски улыбаясь, знакомился с отчетами. Эмиля начали «требушить». Сначала к нему пару раз наведались патрульные, озабоченные тем, что во дворе его особняка «был слышен какой-то подозрительный шум». Затем молодой постовой «не увидел» машину с какими номерами останавливает и набрался хамства потребовать документы. Задержал процессию на целых двадцать минут, пока шла проверка.

Затем такая же проверка нагрянула в сеть борделей. Конечно, потом извинялись, мели хвостами и даже фальшиво кланялись. Но рабочий день дамам испортили, а Эмилю пришлось очень несладко — клиенты привыкли рассчитывать на полную приватность, а не на то, что к ним в комнаты заглядывают мрачные парни из столичной правоохраны.

Виктор выжидал. Рано или поздно должен был настать тот момент, когда уровень дискомфорта достигнет своего максимума, и Эмиль решит удрать от греха подальше. Это было предсказуемо и вполне в духе зарвавшейся сволоты. Так и случилось: в одну из ночей перепуганный барон съехал из столицы и законопатился в своем провинциальном поместье.

Коннор дал отмашку второй части операции.

Он в достаточной мере изучил вкусы Эмиля и знал, кого к нему прислать — чтобы наверняка. Именно такую он и нашел в оперативном штабе, снабдил инструкциями и отправил на задание.

Тасита была хороша: молода, но достаточно опытна, обучена всему, что требовалось для успеха операции, и безумно красива. Эффектная брюнетка с роскошной фигурой, чувственными губами и невинным взглядом карих глаз. Но самое главное — она была эмпатом, способным к легкому воздействию на эмоции. Она могла не только почувствовать, но и усилить страх, желание, нервозность — или чувство доверия.

Конечно, у барона имелись средства выяснения, кто перед ним. Не тот был человек, чтобы не имелись. Но и тут помощник прокурора нашел, чем отыграться. Хотя ему это стоило больших усилий — и еще больших денег. Впервые за всю свою недолгую карьеру принципиальный, застегнутый на все пуговицы лорд Коннор пошел на то, что в другое время счел бы просто невозможным — снял деньги с личного счета и поехал в Альварские горы на аудиенцию к тому, у кого знал, что просить. Это было насквозь незаконно, но необходимо.

Скрыть способности эмпата можно было двумя способами: контактными линзами, которые блокировали характерное свечение радужки во время воздействия или слишком сильной эманации, либо артефактом из синего нефрита. И только последний позволял обмануть даже сканирующие амулеты, которые сообщали владельцу, что перед ним — одаренный.

Поделки из синего нефрита были не просто редкостью — раритетом, оставшимся от древних предков. Кто и когда смог создать их, история умалчивала. И о тайных свойствах таких «игрушек» было известно немногим, а знающие предпочитали не распространяться. За продажу такой цацки могли без суда и следствия свернуть шею. Не спрашивая, где взял и почем продал. Все это Виктор хорошо знал, но желание поймать падлу де Гайоса пересилило все принципы и аргументы против.

«Закончишь — вернешь», — осклабился старый магистр де Зирт, один из легендарных основателей империи, ныне безвылазно сидящий в своих горных лабораториях. И вручил лорду Коннору не меньшую легенду — крохотное синее колечко. Естественно, не бесплатно. Любовью к благотворительности альвы не страдали.

Зато теперь перед осторожным Эмилем предстанет самая обычная безобидная женщина, и барон даже на минуту не допустит мысль, что здесь что-то не так. Во-первых, невелика вероятность, что о тайных свойствах нефрита ему известно. Во-вторых, мало кто видел такие поделки своими глазами. Так что, даже носи ты такое украшение открыто, никто не опознает — слишком уж хитрый и редкий артефакт, о котором и не все альвы-то знали, а уж люди — подавно.

Выследить Эмиля оказалось проще простого. А дальше — легко и изящно Тасита «заперла» его машину на парковке и ушла за покупками. По возвращении выслушала, отчаянно хлопая глазами из-под густой челки, что думал о женской логике и умении парковаться разъяренный мужчина. Через пять минут Эмиль уже как миленький предложил даме примирение за чашкой кофе.

Он скучал в этой дыре. Без столичной суеты, без постоянной работы, общения, к которому привык. Дурел от безделья и тоски. Ну как не клюнуть на очаровательную и растерянную Таситу?

Виктор читал очередной отчет и морщился, видя за сухими строчками то, что происходило в доме у Эмиля. Смятую постель, разгоряченную, раскрасневшуюся девушку, чье прекрасное тело бордельный барон пользовал в самых затейливых позах. Познания и фантазия этого червяка были более чем многогранны.

В пятницу помощник прокурора Коннор встретился с Таситой на конспиративной квартире. Восстановил в памяти все прочитанное в ее отчетах. И несколько раз наотмашь ударил женщину по лицу. Так, чтобы остались синяки. Кровоподтеки. И чтобы скрыть их можно было только под самыми большими темными очками.

Она знала, на что шла. Знала, что он с ней сделает.

А Виктор знал, что дальше сделает Эмиль. Привыкший к тому, что у него даже в этом захолустье есть горячая подружка, барон возмутится — внезапно оказавшись без порции сладкого. Побесился, пометался по пустому дому, а затем начал выяснять, кто посмел обидеть его женщину. Его. Личную. Женщину.

Виктор методично давил на само слабое место сутенера. Привычку защищать свое добро. Видеть в людях ценное имущество, собственность. За порчу которого требовалась компенсация. И никакой статус «бывшего парня» не давал права портить это имущество бесплатно!

Расчет оказался верным: на роль «бывшего» был назначен, а точнее, списан давно вставший поперек горла местный делец из числа мелких паскуд, которых хрен поймаешь, а к суду и вовсе не привлечешь. Списание прошло без угрызений совести: год назад мужик неосторожно сел на черный лотос, и так прочно, что жить ему оставалось, пожалуй, не больше месяца. По крайней мере, умер он быстро — от одного меткого выстрела в голову, а не в мучительной агонии от токсического поражения, как это обычно бывает с «цветочными наркоманами». Виктор счел, что оказал покойному услугу.

Эмиль был глуп. И излишне любопытен. Поэтому не просто принял, а съел с аппетитом то, что красавица Тасита скормила ему большой луженой ложкой. А именно — документы, которые она обнаружила в квартире якобы «бывшего». В этих документах хоть и косвенно, но упоминался ее нынешний кавалер. Точнее, говорилось, что столичный мэр решил устроить тотальный «перезапуск» сети борделей, меняя неугодных криминальных баронов на более лояльных и сговорчивых из провинции. Ну и предлагалось обсудить детали. Тасите оставалось только усилить чувство доверия и приправить вранье страстным сексом, чтобы недалекий баронишка полностью отключил голову.

У подыхающего от информационного голода сутенера, конечно же, нашлись желающие подтвердить информацию: тем же вечером на столе у Эмиля лежали якобы украденные из судейского архива документы: фотографии из мотеля и подробное описание «особых поставок», о которых стало известно охранке. Под бароном начала гореть земля. Еще два дня понадобилось, чтобы убедиться: запись была подлинной. Этот сучоныш де Гайос сдавал своих! И все эти хреновы проверки — его рук дело!

Тасита не без удовольствия сообщила Виктору, что в особняке в тот вечер случился адский погром. А затем угомонившийся Эмиль начал действовать.

Оперативной группе оставалось только отследить момент похищения мэра. И молиться пресветлым богам, чтобы в этот раз тоже не просчитаться. С горячей головы этого идиота Эмиля станется обойтись с де Гайосом так же, как с тем бедолагой-дельцом. Не особо разбираясь в подробностях.

Триединая империя, Джалан

Район Старый порт

В ангаре было темно и холодно, несмотря на летнее время. Снова прикованному к стулу мэру де Гайосу было очень неуютно: напротив него стоял Эмиль в сопровождении троих громил.