Демон пробуждается. Сборник. Книги 1 - 19 (СИ) - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 1321

Гэри, естественно, отправился в Англию не для того, чтобы смотреть на традиционные достопримечательности. Он рассчитывал найти более неуловимые вещи, приехал в поисках одного из тех исчезающих мостов, о которых говорил Микки Мак-Микки, – звена между его миром и миром Волшебноземья. И по его предположениям, это место должно было оказаться здесь, где-то на Британских островах.

Где-то… Однако Англия и сам Лондон вовсе не были такими маленькими, как это раньше казалось Гэри Леджеру. С внутренним чувством превосходства, столь типичным для американцев третьего и четвертого поколения, Гэри представлял себе Англию и все острова небольшой провинцией, захолустьем, которое он сможет тщательно обследовать за две недели отпуска.

Но Лондон не оказался ни маленьким, ни провинциальным.

Три дня из четырнадцати уже прошли, а Гэри удалось отыскать лишь слабое ощущение истории рядом с выемкой в тротуаре на мокрой от дождя лондонской улице. Гэри втайне начинал признавать, что Лондон слишком величествен и, возможно, вся Англия слишком величественна. Вспомнив фильмы о Робин Гуде, он сегодня порасспрашивал местных жителей о Ноттингеме, который, по его понятиям, был чисто английской деревушкой.

Однако Гэри уверили в том, что Ноттингем совсем не таков, как он думает. Это был малопривлекательный промышленный город, и, по словам тех, кто там бывал, от Шервудских лесов сохранилось не более нескольких деревьев. Эти сведения больно задели Гэри, напомнили ему о лесах, дорогих его сердцу, которые простирались в стране, находящейся за три тысячи миль отсюда.

Да, не зря, видно, сокрушался Микки: мосты из реального мира в Волшебноземье быстро исчезали. На следующее утро Гэри объявил жене, что они покидают Лондон, садятся в поезд и едут в Эдинбург, который расположен в четырехстах милях к северу.

Диана, надо отдать ей должное (а отчасти и потому, что сама хотела увидеть Эдинбург), отправилась туда без возражений. Она понимала: что-то глубоко тревожит ее мужа. Поэтому ее неудавшийся отпуск не ахти какая плата за то, что Гэри получит возможность заниматься своими странными поисками. Может быть, хоть это принесет ему какое-то утешение. Не так уж много времени отделяло их от первой годовщины смерти Энтони, и Диана сознавала, что Гэри едва начал оправляться после тяжелой утраты.

Четыреста миль за четыре часа – и вот они сошли с перрона эдинбургского вокзала навстречу первому мимолетному впечатлению от Шотландии. Поскольку они везли с собой весь свой багаж, Гэри согласился взять такси.

– И куда поедем? – спросил водитель, держась более непринужденно, чем позволил бы себе любой из напыщенных джентльменов за рулем черных лондонских такси.

Гэри с Дианой растерянно переглянулись, поскольку они не заказали номер в гостинице.

– А, да вы не знаете, в какой поселитесь гостинице, – сообразил таксист.

Гэри внимательно посмотрел на него, думая о том, как сильно его акцент напоминает произношение Микки.

– Ну что ж, сейчас не сезон, и туристов не так много, – продолжал шофер. – Можно подыскать для вас что-нибудь неподалеку от замка.

– Это будет здорово, – быстро ответила Диана, прежде чем Гэри сумел сделать какое-либо несуразное предложение.

Они поехали вдоль по улице и очень скоро вывернули на широкий бульвар, по левую сторону которого располагались гостиницы, рестораны и магазины, – похоже, здесь был туристский квартал города. Справа по травянистому холму спускался огромный парк, отчего великое множество цветущих деревьев, если смотреть с улицы, находилось на уровне глаз.

– Замок на утесе, – объявил водитель, бросив взгляд куда-то за пределы парка.

Гэри сполз с сиденья, так как разместившаяся рядом Диана загораживала обзор, а он хотел получше рассмотреть пейзаж за окном. Сначала он не очень понимал, о чем говорил водитель, ибо сквозь переплетения деревьев ему удавалось разглядеть только этот парк и подножие холма.

– Красотища! – выдохнула Диана.

Гэри взглянул на нее и сообразил, что нужно смотреть не вперед, а вверх. Он пригнулся еще ниже, чтобы ему не мешало ее колено, и устремил глаза к небу, к самой макушке холма, который своими очертаниями больше напоминал гору. Потом выше, еще выше, на сотни футов вверх, к стенам замка. Казалось, этот замок вырастал прямо из вершины горы, похожей на колонну. У Гэри перехватило дыхание.

– Остановите машину! – наконец быстро произнес он.

– Что случилось? – спросил таксист.

– Остановите машину! – снова крикнул Гэри, перелезая через Диану и хватаясь за ручку дверцы.

Водитель резко затормозил, и, еще прежде, чем машина полностью остановилась, Гэри выбрался наружу и, спотыкаясь, бросился к парку.

Диана выбежала вслед за ним и схватила его дрожащую руку, а Гэри продолжал безотрывно смотреть в высоту, зачарованный зрелищем Эдинбургского замка. Он уже видел это место раньше: и гору, и замок. Он видел их в ином мире, в магической стране, в Волшебноземье.

Там эта гора называлась Пальцем Гиганта, а замок, Эдинбургский замок, был жилищем дракона по имени Роберт. Чудовища, которое убил Гэри Леджер.

– Ваш отец… – начал было солдат, но Гелдион жестом велел ему замолчать. Принц вернулся на поле лишь несколько минут назад, но ему уже пять или шесть раз успели доложить, что отец его разыскивает. А последний солдат, друг Гелдиона, добавил, что король Киннемор сегодня пребывает далеко не в радужном расположении духа.

В таком же состоянии находился и сам Гелдион: он был изможден своим вынужденным путешествием на Инис Гвидрин и раздражен встречей с чертовой Керидвен. Колдунья заставила принца ощутить собственное ничтожество, а Гелдион, стремившийся к тому, чтобы прочесть в холодных глазах отца уважение к себе, не любил подобного обращения. Стражники, стоявшие по обе стороны шатра Киннемора, явно распознали дурное настроение принца, поэтому отошли подальше, а один из них, подняв край шатрового полога, открыл для Гелдиона столь широкий вход, что в него одновременно смогли бы войти несколько человек.

– Где тебя носило? – спросил рассерженный, вечно рассерженный король Киннемор, прежде чем сын успел шагнуть в шатер. – Моя армия застряла на месте.

Киннемор стоял за невысоким дубовым столиком, делавшим его фигуру выше и внушительнее. В Волшебноземье не многие мужчины имели рост шесть футов, однако у короля Киннемора он достигал почти что семи. При худощавом телосложении король тем не менее был широкоплеч и явно отличался физической силой. Он уже достиг пятидесятилетнего возраста, но обладал энергией двадцатилетнего юноши – нервозной энергией, заставлявшей его беспрестанно двигаться, заламывать руки или пощипывать тщательно ухоженную царственную бородку. Его серые глаза также никогда не останавливались – он держал в поле зрения все пространство, словно в любом месте ожидал обнаружить прячущегося убийцу.

– Меня вызывала Керидвен, – небрежно произнес Гелдион.

В ответ Киннемор разразился долгой тирадой, вылившейся в нечленораздельное бормотание. Наконец он хватил кулаком по столу, что позволило ему сделать небольшую передышку (а заодно и трещину в дереве) и вернуться на вечно шаткую грань самообладания.

– Тебе лучше, чем кому-либо, известно, что мы обязаны вскакивать по любому зову этой ведьмы, – закончил Гелдион с долей сарказма в голосе.

Принц не мог устоять перед тем, чтобы еще немного не позлить отца. Он редко задевал короля, поскольку знал, что может, подобно всякому иному дураку, отважившемуся противостоять Киннемору, сложить свою голову на плахе. Однако сейчас он не мог упустить возможности слегка ущипнуть отца.

В это мгновение Киннемор, с глазами, окруженными густой, все разраставшейся сетью морщинок, с челюстью, сжатой настолько плотно, что Гелдион мог слышать скрежет его зубов, показался принцу очень старым. Старым и сердитым. Впрочем, он был сердитым всегда. Гелдион не мог припомнить, когда он в последний раз видел Киннемора улыбающимся, за исключением той зловещей улыбки, которая неизменно пробегала по отцовскому лицу в моменты вынесения смертных приговоров или разговоров о завоеваниях. Неужели это всегда было так, неужели его отец всегда был наполнен такой ненавистью и жаждой крови? Гелдион не был уверен в обратном – все его детские впечатления совпадали с нынешним поведением Киннемора.