Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 23

— Охренеть, какая же ты страшная, мать, чтоб мне провалиться, ведьма проклятая, чуть ума не лишился, клянусь мамой! Да при виде тебя и в бога поверить не мудрено, уродина! Как же ж ты такая на свет уродилась?! Чтоб ты сдохла, падлюка, чудище, тварь болотная, ундина, змея подколодная, тьфу! Фух…

16. Фиолетовое солнце

Путники сидели вокруг маленького костерка в кромешной темноте. Огромная толпа алиджанубов налетела на них в миг и сбросила в какую-то яму, задвинув дыру горшком и оставив их в полном одиночестве. Странники молча смотрели на пламя костра, неизвестно кем разведённого посреди темницы.

— Мда… — подпёр подбородок рукой Ян. Его голос эхом отразился от земляных стен.

— Да ё маё, ну ты её видел? — подпрыгнул на месте Сонни. — Это ж полный…

— А что делать? Что делать? — оборвал его юноша. — Ты понимаешь, что иногда нельзя озвучивать свои мысли вслух? Тем более, она же тебя от контузии вылечила!

— Да лучше б я дальше заикался!

— Всё, хватит! Сделанного не вернёшь.

Сонни вздохнул и почесал затылок, виновато скривив улыбку.

— А-а, ладно! Идеи?

— Можно попробовать вырыть выход наружу, — начал быстро перечислять Ян, не отрывая цепкий взгляд от костра. — По сути, сейчас мы на уровне подножия горы. Если сможем пробить стену, то, возможно, выкопаемся отсюда. Через пару дней.

— Думаем дальше.

Около получаса они сидели в полной тишине. Таситурн напряжённо вглядывался в танцующие тени костра. Ян тоже молчал. Только Сонни крутился на месте, то смотря на них, то насвистывая что-то и водя головой вокруг. Но вдруг лис замер, округлив глаза. Он испуганно уставился в темноту и начал медленно отползать в сторону. Ян заметил это и вопросительно поднял голову на него.

— Что? Что такое?

— Только не опять. Ну не надо!…

— Да что такое?!

— О нет, катись к чёртовой бабушке! Не подходи! Иди отсюда! Кыш! — Сонни упорно разговаривал с темнотой и активно жестикулировал. Через мгновение он закрылся рукам и зажмурился, уткнув лицо в колени.

Из мрака вышла высокая алиджанубка, как две капли воды похожая на царицу, только несуразные кротовые ступни и кисти у неё были на месте. Она молча подошла к костру, цокая когтями по полу, и тоже села, обхватив колени руками и положив на них подбородок. Жабры на её слепом лице мерно раскрывались, выпуская лёгкий пар.

— Кто вы? — прошептал Ян, с удивлением рассматривая её тело, покрытое многочисленными ранами и шрамами.

— Я Та-Беджет, сестра царицы Серкет. А вы странники? — прошелестела мягким голосом она.

— Да.

— Понятно. Она сбрасывает сюда всех. Всех, кто приходит. И никого не кормят. Здесь вы погибните от голода. А я съем вас. Когда вы умрёте.

Ян поднял на неё глаза с ужасом. Таситурн тут же вскочил и оттолкнул его в сторону. Спираль на руке великана превратилась в клинок, который он направил на Та-Беджет, заслонив спутника и пронзив её враждебным взглядом. Алиджанубка медленно подняла голову, посмотрев на гиганта безглазым лицом. Она тихо вздохнула, ещё сильнее прижав к себе худые колени.

— Не бойтесь. Пожалуйста. Я не трону вас. Пока вы живы. Просто мне тяжело скрывать это. Скрывать от тех, кто сюда попадает. Я сказала вам. Теперь мне будет легче. Надеюсь…

Алиджанубка имела очень странную манеру вяло и печально разговаривать отрывистыми предложениями, будто мысли приходили в её голову очень медленно, и она выдавала их поочерёдно. Воздух выходил из её жабр с тихим шелестом, и девушка словно шептала, а не говорила.

— А где гарантии? — выглянул из-за плеча гиганта Ян.

— А? — подняла голову Та-Беджет с приоткрытым ртом.

— Где гарантия, что вы на нас не нападёте? — нерешительно спросил путник. Юноша видел поведение алиджанубки и знал, что она уж точно не станет с ними сражаться, но убедиться всё же хотел.

Она задержала на нём удивлённый взгляд, будто не понимая, о чём говорит странник. Но через секунду она приоткрыла рот и протянула:

— А-а-а… Кажется, я поняла, — кивнула она, подняв руку и указав куда-то во тьму. — Выход вон там. Уходите. Если хотите…

Путники одновременно бросили взгляды туда, но увидели лишь мрачную пустоту. Ян напряг глаза и увидел, что в её глубине виднеется чёрное пятно, похожее на туннель.

— В чём подвох? — покосился он на Та-Беджет.

— Там кругом хурас алиджанубы. Их очень-очень много. Даже я не могу с ними справиться. Поэтому сбежать не получится.

— Ясно…

Путники вновь расселись у костра и уставились на огонь в молчании. Та-Беджет сидела неподвижно, наблюдая за скачущими тенями языков пламени. В яме повисло странное неприятное напряжение.

Через некоторое время всё немного успокоилось. Сонни подполз к костру и опять уселся рядом, перестав отводить глаза от Та-Беджет. Ян снова погрузился в свои мысли, задержав задумчивый взгляд на своих ботинках. Таситурн тоже сидел спокойно, оперев длинную руку на колено и вслушиваясь в гробовую тишину. Они ещё долго молчали, и костёр постепенно затухал. Вскоре заключённая развернулась назад и протянула руку в темноту. Все покосились на неё. Алиджанубка достала откуда-то рваные тряпки и подкинула их в костёр.

— Та-Беджет, — нарушил тишину Ян.

— Вы запомнили моё имя… Что?

— Вы сказали, что царица — ваша сестра. Это правда так?

— Да. Серкет — моя сводная сестра. Если хотите, я могу рассказать вам историю пустыни Сурхва-Алеквариб. И свою. Чтобы скрасить последние дни вашей жизни.

— Слышишь, ты, чудь болотная! Ещё раз так скажешь, я тебе…

— Сонни!

— Извините… — промямлила Та-Беджет, виновато опустив голову.

— Ничего. Он всегда так, — успокоил её Ян. — Если не трудно, расскажите.

— Хорошо. История нашей пустыни берёт начало вместе с началом времён. Алиджанубы были первым народом, появившимся в Лирленде после первородных териантропов. В те времена земля была другой. Не было ни полей, ни степей. Они все были дальше, севернее. А здесь стелилась прекрасная золотая пустыня. Она занимала собою весь юг. Совершенно весь, куда не погляди, везде была огромная нескончаемая пустыня. Наш народ жил там и процветал. И всё было хорошо. Пока не пришёл ужасный старик Бахогаван.

— Всеотец Бахогаван? Он бывал здесь?

— О, вы знаете о нём? — оживилась Та-Беджет.

— Как не знать? — удивился юноша. — Это же один из героев древнего эпоса. Легендарный Бахогаван, отец всего тёмного и злого, что есть в нашем мире.

— Да, да, это он! — Та-Беджет искренне обрадовалась тому, что кто-то кроме неё интересовался историей древнего мира. — В те незапамятные времена Бахогаван пришёл в наши пустыни и поселился здесь. Он построил в глубинах Сурхва-Алеквариба свой особняк. Его тёмные твари обижали алиджанубов. Они убивали, грабили и утаскивали их в логово злого колдуна. Шли годы, века. Мы привыкли жить в страхе. Но однажды пришли двенадцать радужных старцев, которые помогли нам. Спасли от мук. Но победить отца тьмы даже они не сумели. Получилось лишь заключить зло в невидимую тюрьму, наложив сильнейшие печати. Но какой ценой…

— Что же не так?

— В заточении оказался не только он, но и мы. Чтобы наложить печати, маги стёрли всю бескрайнюю прекрасную пустыню с лица земли, оставив лишь крохотный клочок. Сейчас мы на нём и находимся. Сурхва-Алеквариб. За границы него мы выйти не можем. Еды и воды здесь практически нет, прокормить всё население очень тяжело. Поэтому алиджанубы решили убить всех цварц и оставить только хурас.

— То есть… Убить всех женщин? — смятённо спросил путник.

— Да. Они оставили только нас с сестрой, потому что мы дочери царицы. Но царицу они тоже убили. Хурас алиджанубы хотели, чтобы ими правила одна из нас. Она должна была стать матерью всех новых алиджанубов. Маткой. Но… Но Серкет меня ненавидела. Она хитростью захватила власть и бросила меня в эту яму.

— Но почему? За что вас ненавидеть? — искренне непонимающе спросил юноша.

— Дело в том… Дело в том, что Серкет — родная дочь царицы от царя. А я дочь царицы от Бахогавана.