Придворный портной из Арилидилла (СИ) - Лесницкий Константин - Страница 22

— Проклятье…

— А? — передёрнулся Сонни, резко подняв голову на него. — Ян? Да, д-да, это ты! Я в-в-вижу тебя! Я не ослеп! Только в голове каша. П-п-подожди м-минуту, щас это п-пройдёт. П-пройдёт…

Джумок тем временем уже почти завершил работу. В ходе неё он неестественно извивался и очень громко шипел подобно пустынному зверю. Его лапы двигались быстро, хаотично, и в то же время абсолютно точно. И вот, путь наверх наконец-то открылся. Джумок протиснулся туда, забавно толкаясь ногами, и скрылся за кучей песка. Через минуту он заглянул в дыру и жестом позвал путников за собой. Ян растолкал Таситурна. Гигант сначала лежал без движения, но потом вдруг сорвался с места и резко сел на кровати, не издав ни звука. Он взглянул прямо на Яна, затем хмуро осмотрел помещение, медленно поднявшись. Ян кивнул ему в сторону выхода, а сам взял Сонни за плечи и повёл вперёд. Лис с трудом удерживался на ногах.

На поверхности их ослепил солнечный свет. То ли после темноты он казался таким, то ли в этих местах солнце действительно светило ярче, и его лучи в этой пустыне были намного более жестоки. Странники вышли из каморки и изумлённо осмотрелись вокруг. Они оказались на склоне огромной песчаной горы, с которой открывался вид на бесконечную пустыню. Вокруг были разбросаны какие-то полуразрушенные стены и останки домов, занесённые песком. Вверх по склону уходила тропа, ведущая на самую вершину холма, где виднелся необыкновенный башнеобразный дворец из жёлтого камня с множеством арок и окон. На самой его вершине находился громадный балкон, с которого прямо в пустыню стекал водопад кристальной бирюзовой воды. Поток уходил вниз по склону, впитываясь в землю и исчезая в барханах, оставаясь пеной на песке. Только шум воды и ветра нарушал завораживающую тишину. Джумок молча пошёл вверх по склону, переваливаясь с ноги на ногу и ловко находя путь в извилистых коридорах развалин. Путники смиренно последовали за ним.

— Джумок! — воскликнул Ян.

— Цто?

— Мы идём в тот дворец на вершине?

— Да.

— А почему здесь никого нет? Где мы?

— Вцё под землёй. Наверху плохо. Пуцтыня. А это цтолица Цурхва-Алеквариба — Аллуцо.

— А почему тогда дворец наверху, если здесь "плохо"?

— Там живёт царица. Она любит, когда жарко. Хурац алиджануб не любит. А цварц любит.

— Как-как? — прищурился юноша в непонимании.

— Мы — древний народ пустыни, что зовёца алиджанубами. Мы — хурац алиджанубы, а царица — цварц алиджануб.

— Что это значит? — поинтересовался путник.

— По-вашему это значит мужчина и женщина.

— А-а-а…

Ветер усиливался. Песок уже начинал закручиваться в вихри, гуляя между руин. Странники тем временем приближались к вершите, и вместе с этим идти становилось только труднее. Ян всё время тревожно смотрел на лиса, идущего рядом. Сонни клевал носом, спотыкаясь и бормоча что-то себе под нос.

— Скажите! — крикнул сквозь ветер странник. — А Сонни можно помочь?

— Можно, — коротко ответил Джумок. — Царица поможет. Царица добрая. Поможет. Ts-ts-tsss…

Пару раз срезав путь, путники благополучно достигли вершины горы и уже стояли перед маленькими неброскими воротами дворца. Джумок что-то крикнул, и их быстро открыли двое алиджанубов, как две капли воды похожих друг на друга. Как, впрочем, и Джумок на них. Войдя внутрь, странники удивились архитектуре. Абсолютно всё было сделано из лимонного камня. Жёлтые каменные вазы на жёлтых столах на жёлтом кривом полу — всё загромождали горы разного барахла и безделушек из песчаника. Плачевная картина. Будто бедные жители пустыни из последних сил старались богато обставить жемчужину своего города, но у них, к сожалению, мало что выходило. Путники двинулись дальше по коридору. Вокруг время от времени мелькали фигуры и тени. Алиджанубы вокруг суетились, каждый шёл куда ему надо, кто-то нёс вещи, кто-то мешки, а кто-то просто бежал, подбирая за собой размотавшиеся тряпки. Из недр дворца слышалась речь и громкие возгласы. Десятки различных коридоров пересекались и соединялись с главным залом, создавая настоящий поток движения. На пути кто-то даже столкнулся с Джумоком, что-то буркнул, поклонился и побежал дальше. Во дворце царила атмосфера настоящего базара.

Через пару минут странники вышли в узкую галерею, и шум остался позади них. Неожиданно тишина окутала всё вокруг, и гости стали слышать лишь свои звонкие шаги, разносившиеся эхом по пустому коридору. Миновав его, они оказались в огромной круглой зале, напоминавшей амфитеатр. Со стороны входа полукругом стоял ряд величественных колонн, и комната переходила в балкон с бассейном, тот самый, что виднелся снизу. С него открывался прекрасный вид на далёкий горизонт и круглое встающее солнце, и через него в зал проникал тёплый пустынный ветер. Джумок жестом остановил путников. Он побежал вперёд, поднялся по ступенькам к бассейну и стал у воды.

— Что это такое? — спросил Ян.

Его голос эхом отразился от стен так, что по коже юноши пробежали мурашки. Но Джумок не ответил. Алиджануб упал на колени и крикнул что-то на своём языке, ударившись лбом о ступеньку. На гладкой поверхности воды тут же появились круги. Она запузырилась и забурлила, угрожающе вздымаясь вверх. Из пены поднялась высокая фигура и вышла из бассейна к Джумоку. Тот поднял голову и жестом подозвал путников. Трое с осторожностью взошли по ступенькам, опустились на колени и предстали перед царицей.

Царица алиджанубов обладала довольно отталкивающей внешностью. Если и её подданные выглядели так, то понятно, почему они прятали лица за серыми тряпками. Худое до костей голое тело обтягивала чёрная и склизкая, как у угря, кожа, а её угольные волосы свисали до самого пола. У алиджанубки не было ни глаз, ни носа, — только стиснутый в напряжении тонкий рот, а всё лицо плотными рядами покрывали жабры, равномерно открывавшиеся и оголявшие алую плоть внутри. Двухметровая царица держала тело статно и намеренно тянула костлявые руки и ноги. Но самое страшное, что оканчивались они зарубцевавшимися культями. Увидев это, Ян опустил испуганный взгляд в пол, чтобы царица не заметила его удивления. Но, как он ни старался, после долгой паузы, она повернула голову на него.

— Тебе противна моя внешность? — проговорила она выразительно.

Ян промолчал. Царица продолжила монолог.

— Нам не приходится выбирать, какими родиться. Раньше я была ещё более убога. Меня уродовали мои собственные руки и ноги. Пришлось их отрезать.

Ян мельком взглянул на Джумока и его несуразные кротовые лапы. Сонни всё это время дрожал, стуча зубами, будто пытаясь что-то сказать.

— Вы видели? — проговорила царица, выпустив пар из жабр на лице.

— Что, простите, видели? — Ян старался подбирать каждое слово и говорить нейтрально, чтобы не разгневать царицу. Мало ли что у неё на уме.

— Тьму. Зло пустынь. Я вижу. Вижу в его глазах. Я могу помочь, — она подняла руку и ткнула культёй на Сонни. Тот ещё пуще застучал зубами, издавая бессвязные звуки и пытаясь выдавить из себя хоть слово. Ян уже чувствовал, что крутится у лиса на языке.

Царица вышла из воды и подошла к лису, плавно переставляя длинные тонкие ноги. Тот опустил взгляд в пол и замолк. Она нагнулась и подхватила его лицо своими культяпками, рывком подтянув к себе. Сонни вылупил глаза как бешеный, яростно запыхтев. Их лица сблизились так сильно, что он почувствовал её дыхание. Вдруг царица оскалила полный акульих зубов рот и зашипела, ощетинив жабры на лице, которые сразу же раскрылись и выпустили из отверстий алые щупальца, обмотавшие голову Сонни. Тот замычал и вцепился в её руки, сопротивляясь изо всех сил. Через мгновение щупальца вздрогнули и втянулись обратно с мерзким хрустом. Царица оттолкнула лиса, и он кувырком скатился по ступенькам вниз. Все приковали внимание к нему. Сонни стал подниматься, судорожно глотая воздух, и только Ян догадывался, что сейчас произойдет. Юноша зажмурил глаза и закрыл голову руками. Лис стал на четвереньки, затем развернулся и выпучил глаза на царицу.